Золотко партии (СИ) - Номен Квинтус

Но просто перепечатывание книги (а я, чтобы лишних ошибок в тексте не наделать, просто включила для себя «режим внешнего управления» и по клавишам шлепала вообще не думая) мне голову не затрагивало, я задумалась вообще о современной именно научной фантастике — и мне в голову пришла парочка интересных мыслей. То есть совсем уже интересных, и эти мысли меня так захватили, что я и всю оставшуюся до оговоренного срока «сдачи книг в издательство» их думала. Ну да, думать, когда голова вообще ничем не занята, легко и приятно, разве что пальцы болеть начинают, ведь я при «внешнем управлении» печатала пока ими хоть как-то двигались. Но к концу «творческого процесса» я все же мысль додумала, причем до конца — и решила, что теперь можно и собственную книжку написать. То есть вообще собственную, из головы, а не из чучелкиной памяти. И это меня так вдохновило!

Вот только вдохновение — вдохновением, а нужно было и о выпускниках позаботиться, так что я пока вдохновение это отложила в сторонку и занялась своими детишками. И сделала все, как хотела: у меня в классе все до единого человека сдали выпускные только на пятерки. И все получили по золотой медали! Причем я им только «волнение купировала», знаний перед экзаменами им в головы не пихала. А вот после того, как экзамены закончились…

Глава 22

Еще в мае я очень обстоятельно поговорила с Леонидом Ильичем — и он, хотя не поверил ни одному моему слову, все же снова процитировал товарища Пушкина в моей интертрепации:

— Хрен с тобой, золотая рыбка, плыви себе… но учти!

— Уже учла.

— Да уж, с тобой не соскучишься, ну да ладно, замолвлю за тебя словечко. Но если ты мне наврала…

— Я вам справку принесла? Там же русским по белому все написано!

— И написано, и накакано… ты сама-то написанному веришь?

— А головой подумать? Мне такие достижения что, в первый раз достигать что ли?

— Ну… в газетах много чего пишут, и если всему, что там написано, верить…

— А вы не верьте, просто сами потом посмотрите, что у меня получится. Ну и ордена там соответствующие приготовьте заранее, а то я вернусь — а вы дергаться начнете: где ордена? Почему их не приготовили заранее? Нервничать будете, а у вас работа и без того… спокойной ее точно не назовешь.

— Ну да, потому что одна Гадина мне нервы готова мотать двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Сказал уже: замолвлю. Все, иди работать! Кстати, чем заниматься-то планируешь?

— Чем-чем… музыкой и кином. Я уже привыкла «Оскарами» орехи колоть, но маловато их у меня: я два в школу отдала, два во Дворце музыки стоят, на «Мосфильме» опять же…

— Понятно. Тогда последний вопрос, на сегодня последний: ты денежкой не богата часом? А то у товарища Гречко аппетит разыгрался, ему кое-что из оборудования зарубежного было бы неплохо изыскать…

— Лучше мы его сами сделаем, но если ему срочно… подумаю, что можно будет сделать…

И думать долго не пришлось: «Скрытая угроза» мне обошлась в пять с небольшим миллионов рублей, а в первую неделю проката принесла мне уже около четырнадцати миллионов, но долларов. Правда, чтобы получить такой результат, еще Вася почти миллион заокеанских денег на рекламу потратил, но оно того стоило. А со «Светлячком» вышло поначалу не очень, NBC взялся его показывать, заплатив всего по двадцать пять тысяч за серию — но ни я, ни Вася от сериала быстрой отдачи и не ждали, расчет строился на прокате кассет с сериалом — а его в прокат было решено пустить после того, как по телевидению минимум восемь серий выйдет. А так как показывали по одной серии в неделю…

Зато получилось очень интересно с изготовленным корейцами мультфильмом: ABC его показывало по пятникам, субботам и воскресеньям, а в прокат «Чипа и Дейла» начали вываливать через две недели после начала показа — и родители кассеты в «Блокбастере» буквально в драку расхватывали. И Рой Дисней решил, что он заключил исключительно выгодную сделку, ведь на обложке кассеты была написано, что «использованы персонажи, созданные Уолтом Диснеем» — и старые Диснеевские мультики тоже обрели невиданную ранее популярность. Так что вопросов относительно «Чудес на виражах» не воникло, и «Утиные истории» без каких бы то ни было проблем тоже ушли в продакшн. Совсем без проблем: на выручку от мультиков в СССР был налажен выпуск нужной для мультипликации пленки — не кинопленки, а той, на которой художники картинки рисовали. То есть, понятное дело, не с этой выручки, выручка лишь покрыла «ранее понесенные затраты», впрочем, тут и затраты были крайне невелики. Очень невелики, ведь мультики рисовали на обычной целлофановой пленке, разве чуть более толстой, чем привычная всем «упаковочная» — но она должна была быть абсолютно гладкой и прозрачной. И с прозрачностью в СССР проблем не было, а вот с толщиной и гладкостью «встречались отдельные недостатки», поэтому тот же «Союзмультфильм» рисовал на пленке импортной. И хотя пленку эту покупали вообще во Франции, это было выгоднее, чем делать ее самостоятельно — но лишь пока в стране пару десятков мультиков в год снималось. А когда мультики пошли на конвейере по несколько штук в сутки, то ситуация изменилась. И внезапно выяснилось, что для обеспечения отечественной (и корейской) мультипликации целлофаном нужно всего лишь слегка поменять техпроцесс на заводе (практически «бесплатно», разве что производительность (в метрах готовой продукции) немного снизилась и приобрести один (!) итальянский намоточный станок ценой в двести тысяч лир. Блин, да «жигуль» дороже стоил!

С кинопленкой, особенно цветной, в СССР тоже было «не очень», ее просто не хватало, причем даже черно-белой не хватало и вообще вся она была полным дерьмом — но меня это не колыхало, я на свои нужды покупала «Кодак» (то есть Вася мне ее покупал сколько я хотела). Но все равно ситуация меня несколько напрягала и я предприняла кое-какие меры. Ну, когда деньги есть, меры предпринять несложно, правда я эти «меры» предприняла с учетом сложившейся в стране практики. То есть изначально предполагая, что «место проклято» — имея в виду Казань, Шостку и Переславль, тем более что «Тасму» я существенно «переориентировала» (между прочим, за очень большие деньги) на производство пленок магнитных. Так что поступила я, как выразился Леонид Ильич, «антисоветски» и на улучшение существующих производств решила ни копейки не тратить. Принципиально не тратить, потому что была абсолютно убеждена: сколько в них денег не вкладывай, в результате получится исключительно «хорошая новость от Чингачгука». А вот если пойти несколько иным, более извилистым путем и разжиться качественными лицензиями…

Сейчас в мире только четыре компании делали качественную цветную кинопленку: Кодак, Фуджифильм, АГФА и, сколь ни странно, ГДРовская ORWO, а за задворках этой группы плелась Коника, высоким качеством продукции пока не отличающаяся. Причем в ГДР пленку делали, пожалуй, кое в чем западных немцев превосходящую — но делали они ее очень мало и всю сами же и потребляли. Так что для начала я попросила Васю уточнить, почем выйдет нарастить производство пленки в ГДР, но когда Васин гонец озвучил мне запрашиваемую сумму, «мать-мать-мать» ответило на новость эхо в моей пустой голове. Но удалось выяснить, что в принципе лицензию немцы готовы продать, причем не очень-то и задорого — и Вася ее купил. За твердую валюту и дополнительно заказав (сразу в пяти странах загнивающего капитализма) все необходимое для такого производства оборудование — вот только пленочный завод он начал строить у товарища Кима. Сам товарищ Ким не возражал, ведь с него за это вообще ни копейки (и даже не воны) не взяли и даже специалистов отправили в ГДР на обучение «бесплатно». А еще их отправили учиться во Францию, в Италию и в ФРГ — и вот тут товарищу Киму пришлось немного потратиться на приобретение паспортов (насколько я узнала, вроде бы филиппинских).

На прямой вопрос товарища Брежнева «почему не у нас» я ответила уклончиво. То есть не как в известном анекдоте, а всего лишь сказала, что «это вопрос не ко мне, так Вася решил и моего мнения он не спрашивал» — но на самом деле причина была очень веской, и заключалась она вовсе не в том, что у отечественных пленкоделов руки из жопы росли. То есть они оттуда и росли, что объяснялось сложившимися «традициями производства», и было проще новое создать с новыми работниками, чем старых переобучать. Но основная проблема заключалась вовсе не в этом: современное производство цветной кинопленки было процессом очень непростым и очень дорогим: например, при изготовлении пленки фирмой Фуджифильм на основу накладывалось аж двадцать четыре микронных слоя разных химикатов (а у Кодака всего двадцать, но химикаты были посложнее) а на советской пленке как-то обходились всего двенадцатью слоями — и чтобы делать пленку по импортной технологии, следовало просто полностью заменить все оборудование заводов — а современное стоили даже не миллионы и не десятки миллионов, а сотни! Но для Кореи была закуплена одна линия довольно малой производительности: у японцев линия выдавала сорок миллионов метров в год, а установка, закупленная для Кореи, могла делать раз в пятьдесят меньше. Зато и обошлась она всего миллионов в пятнадцать — а такого количества с запасом должно было хватить на всю «корейскую мультипликацию» и даже на корейскую кинематографию, да еще немного пленки можно будет и в СССР отправить. Или даже нельзя, но вот уж на это точно плевать: себе я пленку и зарубежную куплю.