Золотко партии (СИ) - Номен Квинтус

— И книжки!

— То же самое сотрясение, просто в другой форме: мне рассказывали, как ты эти книжки сочиняешь с диктофоном. И это: сериал действительно такой же тупой? Ты тогда нам его пришли, мы же тоже люди, нам время от времени просто необходимо мозги отключить…

— Ладно, сделаю, но дублировать его не буду, просто закадровый перевод для вас на фильм наложу.

— Ну, наложить на что-то ты у нас мастер непревзойденный, — рассмеялся Владимир Ефимович. — Но, Елена Александровна, я вас все же попрошу вот о чем подумать: язвы капитализма вы, как и сами верно заметили, вскрываете крайне неплохо. А не могли бы вы такое вскрытие проделать и для нашей молодежи? А то, честно говоря, в последнее время среди части молодых людей… особенно после того, как американцы на Луну слетали…

— Спасибо за подсказку! Нет, действительно спасибо, я подумаю над этим вариантом. То есть… кто у нас может в той же «Детской литературе» вне плана три книжки пропихнуть?

— Когда? — в глазах Брежнева вспыхнул неприкрытый интерес.

— Быстро в любом случае не получится, сейчас же еще учебный год заканчивается. А потом у моего класса выпускные экзамены, я ребят на произвол судьбы оставить не могу. Так что… завтра у нас понедельник, последний звонок в школе, я до вечера только первый том написать успею, а второй и третий всяко не раньше, чем к следующему воскресенью напишу.

— Понял. Ты тогда… Я Елену Александровну попрошу, она первый у тебя завтра вечером заберет и в издательство отвезет, а Екатерину Алексеевну я предупрежу. А когда второй и третий закончишь, ты сама с Еленой Александровной договорись, мы затягивать с этим не будем.

— Договорились. Я тогда поеду домой, творить…

Когда Гадина покинула теплую компанию, Леонид Ильич задумчиво проговорил:

— Повезло нам, что Гадина в Союз вернулась, золото ведь, а не девка! И пашет как трактор. Если бы я точно не знал, как она книжки свои пишет, в жисть бы не поверил, что она сможет завтра до вечера новую книжку написать! Но ведь теперь вообще не сомневаюсь, что напишет, и напишет отлично!

— Ну да, — тихо отозвался Владимир Ефимович, — только у нее в голове все равно прежде всего рубли да доллары всякие на первом месте. И это, пожалуй, даже в чем-то правильно, она же деньги не на себя тратит, а на творчество свое и на детей.

— На всю страну она тратит, — решил поправить Семичастного Николай Николаевич, — и творит она только чтобы на это денег побольше заработать.

— Ну да. А деньги она зарабатывает, чтобы творить побольше. Ведь она машинки эти вычислительные фрязинцев заставила придумать, чтобы фильмы более зрелищные снимать!

— И это верно, я с товарищами говорил, так ей вообще безразлично, для чего еще эти машинки использовать можно. Команду программистов, что ей выделили, она заставила только для обработки этих, как их, видеоэффектов, программы составлять!

— Ты, Владимир Ефимович, слегка так ошибся в корне, — рассмеялся Леонид Ильич. — Это наше золотко, мне кажется, куда как лучше других представляет, для чего вычислительные машины пригодиться могут. В конце концов управляющую машину для «Союза» она самостоятельно сделала, а кино для нее, как мне кажется, всего лишь способ маскировки ее затей. И книжки, кстати, тоже.

— Ну, насчет книжек я спорить не буду, так, как наша Гадина американцев с англичанами дерьмом кормит, весь идеологический отдел ЦК не справился бы. Как там она это назвала, романтизация бандитизма? И правильно она запрещает ее книги на русском издавать, в этом я с ней полностью согласен. Но вот то, что она сама в это дерьмо с головой ныряет…

— Да не ныряет она, а просто ходит рядом с ямой выгребной и палочкой в ней помешивает, чтобы у буржуев воняло покрепче. Аккуратно ходит и помешивает, сама при этом не пачкается. Но да, понять, как у нее в одной голове помещается и все это дерьмо, и такая любовь к детям, сложно.

— И непонятно, почему она даже не задумывается о том, чтобы своих детей завести… — с легкой тоской и удивлением сказал Николай Николаевич.

— А когда ей этим заниматься-то? Она же не каждый день даже выспаться успевает, вся в трудах и заботах! И, думаю, тут еще музыка ее не опускает: она постоянно новую пишет, и пишет-то гениально!

— Ну, насчет гениальности ты, Леня, загнул. Я о музыке говорю, а вот во всем прочем… Да, «Бета» лицензию на видеомагнитофоны VHS продала сразу двух компаниям, немцам и японцам. Так что скоро наши доходы с этих машинок в разы упадут…

— Ну да, но ты, Коля, не учитываешь, что золотко наше деньги получше тебя считать умеет. С магнитофонов мы получим поменьше, а вот с проката и продажи видеокассет она получит уже в разы больше. Мне товарищи из Госплана расчеты принесли, и по ним получается, что когда магнитофоны будут продаваться за рубежом по пятьсот долларов, то с каждого проданного она, кроме двадцати пяти отчислений за лицензию, получит еще по двести в год с проката. А так как теперь… то есть к концу года магнитофонов будет продаваться не два миллиона в год, а десять, то она как раз за сотрясение воздуха денег получит даже больше, чем с продаж аппаратуры.

— Ну да, с отсрочкой года на два получит, причем получит только она, а не Союз — а могла бы…

— А в Госплане уже расписали, на что мы высвобождающиеся мощности радиопрома перенаправить сможем.

— И на что?

— А вот на производство этих недорогих вычислительных машинок. Технически они попроще будут, мы их сможем миллионов по пять в год выпускать. И миллионами же за границей продавать, а к машинкам потребуются и расходные материалы, которые пока только у нас выпускаются, и эти, как их, периферийные устройства. Копеечные, но их-то очень много владельцам машинок потребуется! Так что мы с уже малоперспективного в плане роста рынка перейдем на новый, где у нас опять конкурентов не будет, и в результате в деньгах еще и выиграем.

— Ну да, — хмыкнул Владимир Ефимович. — А если мы немного подождем… пока весь зарубежный рынок не захватим… Гадина — девушка, очень своей фамилии подходящая. В том смысле, что гадости она придумывает очень даже качественные, причем такие, что пока дерьма не хватанешь полным ртом, то и не догадываешься, что уже по уши в нем плаваешь. Но об этом пока рано говорить, нам еще половину радиопрома перестроить нужно, а это дело не быстрое.

— Не быстрое с точки зрения золотки? — хохотнул Брежнев.

— Точно, она сказала, что хорошо будет, если мы за год справимся. Однако в МРП считают, что уложатся и в полгода при должном финансировании.

— И сколько просят?

— А они, Леня, не у нас просят, им деньги Гадина выделяет. Потому что она сказала, что ей для нового фильма потребуется очень много вычислительных машин. А на свои хотелки она денег точно не жалеет…

Когда мне Семичастный сказал, что нужно советским детям мозги вправить… точнее, советской молодежи — детям Николай Николаевич, но уже Носов все нужное написал — у меня в голове всплыла одна очень простая книжка. Правда, до ее появления нужно было бы ждать еще лет несколько, примерно так тридцать пять и даже больше, но я ждать не захотела. Очень не захотела, хотя у живого человека, причем человека по-настоящему талантливого, воровать ее особого желания не было. Но ведь мир уже поменялся, человек, скорее всего, эту книжку уже не напишет, а через много лет она изрядно потеряет в актуальности. Ну а если товарищ талант свой не пропьет, то я ему что-нибудь в качестве компенсации подкину, и это будут уже не деньги. То есть если ему деньги потребуются, то и с этим у меня не заржавеет — если, конечно, жива к тому времени останусь — а пока…

А пока я села и за одну ночь и один день после обеда на своей «Оливетти» настучала «Астровитянку». Книжка-то не для детей, а как раз «для молодежи» в возрасте от шестнадцати и до пенсии, и в ней (независимо от того, «что хотел сказать автор») очень красочно показана вся суть капиталистической системы, причем показана без каких-либо прикрас. И Николай Николаевич, но уже с фамилией Горькавый сумел именно в художественной форме выразить простую мысль: если ты не родился в семье богатеев и не гений вроде меня, получивший невероятный дар от каких-то высших сил (а чучелка-то была именно высшей, я ей едва до пояса доставала головой), то лучшее, на что ты можешь надеяться при капитализме, так это не помирать с голоду и при этом вкалывать на дядю с утра до ночи. Причем именно надеяться, но вот шансов на оправдание надежд у тебя будет немного.