Нежеланный брак, или уроки любви для герцога (СИ) - Владмар Кати

Я вспомнила тот поцелуй в беседке, который разбил моё сердце. Вспомнила, как Родерик наклонился к Виктории. В тот момент я была уверена, что вижу его истинные чувства. Но что, если это была игра? Отчаянная попытка выиграть время?

— У него ещё не было готово всё, чтобы можно было не бояться гнева Виктории, — продолжил Ричард. — И он решился сделать то, что она просит, надеясь, что это не будет иметь значительных последствий. Но у Виктории всё было просчитано до мелочей. У неё был свой информатор в доме Родерика.

— Миссис Харрис, — выдохнула я, внезапно понимая.

Ричард кивнул.

— Виктория знала, как зародить сомнение в душе, и сделала всё, чтобы вы перестали доверять мужу.

Он помолчал, потом добавил:

— Я не пытаюсь выгородить Родерика. Он поступил глупо, но в тот момент, пожалуй, у него не было другого выхода. Я не буду просить вас простить его. Теперь вы хотя бы будете знать правду.

Мы сидели в тишине. Я пыталась осмыслить всё, что услышала. Если Ричард говорил правду — а у меня не было причин сомневаться в этом — то я неправильно понимала мотивы Родерика всё это время. Он не пытался избавиться от меня ради Виктории. Он пытался защитить свою семью, своё положение, свою сестру от последствий своих прошлых ошибок.

— Почему вы рассказали мне всё это? — спросила я наконец.

Ричард пожал плечами.

— Потому что Родерик никогда этого не сделает. Он слишком горд, чтобы оправдываться, и слишком благороден, чтобы перекладывать вину на других, даже если эти другие того заслуживают. Он скорее будет страдать молча, чем попытается объясниться.

— Ричард, — сказала я, вспомнив еще одну деталь, которая не давала мне покоя, — но ведь Родерик собирался изменить наш брачный контракт. Сократить срок с трех лет до одного года, чтобы быстрее избавиться от меня.

Ричард удивленно поднял брови.

— Кто вам это сказал?

— Виктория… — я запнулась. — На рождественском балу в столице она подошла ко мне, когда Родерика не было рядом и рассказала о его планах.

Лицо Ричарда изменилось, в глазах появилось понимание.

— Вот оно что, — медленно произнес он. — Видимо, именно тогда Виктория начала воплощать в жизнь свой план по разрушению ваших отношений. Она солгала вам.

Он покачал головой.

— Да, Родерик действительно инициировал изменения в контракте, но совсем не те, о которых вы думаете.

Он помолчал, потом продолжил.

— Он хотел убрать из контракта условия, ущемляющие ваши права — особенно пункт о монастыре. И внести новые положения, которые защитили бы вас в случае, если с ним что-то случится. Обеспечили бы вам финансовую независимость и право опеки над Софи.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— Но почему он не сказал мне об этом?

— По той же причине, по которой не рассказал о Виктории, — вздохнул Ричард. — Он не мог распространяться об этом, опасаясь, что информация дойдет до нее. Она рассчитывала, что контракт будет сокращен с трех лет до одного года, чтобы ускорить ваш развод и её свадьбу с Родериком. Если бы она узнала о его истинных намерениях…

Он не закончил фразу, но я поняла. Это стало бы доказательством того, что Родерик не собирается выполнять свои обещания Виктории. И она бы немедленно привела в исполнение свои угрозы.

Он встал, давая понять, что разговор окончен.

— Что вы теперь будете делать с этой информацией — решать вам. Я просто хотел, чтобы вы знали, что не всё так однозначно, как кажется.

Я тоже поднялась.

— Спасибо, что пришли, мистер Рочестер, — сказала я. — Я… мне нужно подумать обо всём этом.

Он кивнул, понимая.

— Прощайте, мисс Свон. Надеюсь, мы ещё увидимся при более приятных обстоятельствах.

Когда за Ричардом закрылась дверь, я опустилась обратно на стул, чувствуя, как дрожат колени. Мой мир, все мои представления о Родерике и его мотивах — всё это снова рушилось, как карточный домик.

Горькая ирония ситуации не ускользнула от меня. Я убежала, потому что думала, что Родерик предал меня, а на самом деле это я предала его своим недоверием. Если бы я осталась, выслушала его объяснения… возможно, мы смогли бы вместе найти выход. Возможно, наш брак удалось бы сохранить.

Но теперь это уже не имело значения. Слишком много воды утекло. У меня была новая жизнь — школа, ученицы, работа, которую я любила. Родерик тоже, похоже, справлялся — занимался бизнесом, заботился о Софи, восстанавливался после травмы. Мы оба двигались дальше.

И всё же на душе было тяжко. Знание правды не приносило облегчения — лишь новую боль от осознания упущенных возможностей, от понимания, что я сама разрушила то, что могло быть между нами, своими поспешными выводами и недоверием.

Что мне теперь делать с этим знанием? Как смотреть Родерику в глаза, зная, что я ошибалась на его счёт? И главное — что делать с этими чувствами, которые, несмотря на все мои усилия забыть, продолжали жить внутри?

Глава 61. Утренняя звезда

Я не спала всю ночь после разговора с Ричардом. Утром я пришла в школу раньше обычного, надеясь, что работа поможет мне отвлечься от мыслей, которые не давали покоя. Я просматривала планы уроков, когда в дверь постучали.

— Войдите, — отозвалась я.

Вошла миссис Джексон с конвертом в руках.

— Доброе утро, мисс Свон. Вам письмо, — сказала она, протягивая конверт. — Только что доставили.

Я взяла конверт, сразу узнав почерк Родерика. Сердце забилось быстрее. Неужели он решил возобновить занятия Софи? Может быть, у меня наконец появится возможность поговорить с ним, рассказать о том, что я узнала, объясниться?

— Спасибо, миссис Джексон, — сказала я, старательно сохраняя голос спокойным.

Когда секретарь вышла, я с волнением вскрыла конверт и развернула письмо.

«Ольга,

Я долго думал, стоит ли писать тебе, и решил, что должен хотя бы попрощаться.

Мои чувства к тебе слишком сильны. У меня больше нет сил находиться рядом с тобой и одновременно так далеко. Каждая встреча, каждый взгляд — и радость, и мучение.

Я знаю, что причинил тебе слишком много боли, и не смею надеяться на прощение. Но и бороться с собой я устал.

Мы с Софи отправляемся в путешествие заграницу. Я хочу показать ей мир, а сам попытаться смириться с тем, как бездарно распорядился подарком судьбы — встречей с тобой.

Я люблю тебя. Всегда любил и всегда буду любить.

Родерик»

Я перечитала письмо дважды, трижды, не веря своим глазам. Он любит меня? Всегда любил? И теперь уезжает, даже не дав мне шанса ответить?

Мои надежды на разговор, на объяснение рухнули в одно мгновение. Вместо возможности всё исправить я получила прощальное письмо. Родерик и Софи уезжают. Возможно, на месяцы, а может быть, и на годы. И я могу больше никогда их не увидеть.

Я сидела, оцепенев, не зная, что делать. Ехать в порт? Но я даже не знала, когда именно они отплывают. Сегодня? Завтра? Через неделю? В письме не было никаких деталей.

Но я не могла просто сидеть и ничего не делать. Не сейчас, когда я наконец узнала правду. Не сейчас, когда поняла, что мои чувства к нему никогда не умирали, просто были погребены под горой недоразумений и недоверия. И когда я наконец готова была признать их не только перед Родериком, но и перед самой собой.

Я вскочила со стула, сжимая письмо в руке. Я должна была найти их. Должна была поговорить с Родериком до его отъезда. Но как? Где искать? В их столичном доме? В порту? И что, если я опоздаю?

Мысли лихорадочно метались в голове, но одно я знала точно — я не могла позволить им уйти из моей жизни, не попытавшись всё исправить.

Порт кипел жизнью. Грузчики перетаскивали тюки и ящики, матросы сновали по палубам, торговцы зазывали прохожих к своим лавкам. Крики чаек смешивались с командами капитанов и скрипом такелажа. Запах соли, рыбы, смолы и дальних стран наполнял воздух.

Я стояла у входа в гавань, растерянно оглядываясь по сторонам. Что я здесь делаю? Какая безумная идея — искать их в этой толпе, не зная ни названия корабля, ни времени отплытия. Они могли уже уехать.