Он же, придя в себя, кашлянув, выдал, смотря мне в глаза:
─ У меня нет невесты. И в моем доме все выполняют только мои указания.
Кивнула, показав, что все поняла и отвернулась, чтобы продолжить путь, но услышала в спину:
─ Даша! Через час будет ужин, жду тебя в столовой.
─ Извините, неважно себя чувствую, да и поужинала только что.
Он продолжал сверлить меня взглядом, не обращая внимание на суетящуюся около него Анабель. Но через минуту-другую медленно кивнул и ответил:
─ На сегодня иди. Но на будущее: ужинаешь ты со мной.
Пришлось склонить голову в знак того что все поняла, и быстро, пока еще кто не захотел со мной пообщаться, подняться по лестнице. А позади слышалось недовольное воркование красотки:
─ Кайл, ну зачем она нам нужна, а? Пусть знает свое место. Иди освежись, а я сейчас распоряжусь насчет ужина и бутылочки вина…
─ Бель, ты надолго? И почему мне ничего не известно о том, что у меня появилась невеста?
─ Дорогой, эта человечка…
Дальше я уже не слушала, дойдя до нужного мне крыла и повернув за угол. Легла спать я в этот день рано. Опять долго крутилась, но потом все-таки заснула. Но проснулась я не от ласкового луча солнца, попавшего мне на подушку и не от стука служанки в дверь, а от ощущения чужого присутствия.
За окном только начинало светать, в спальне было тихо, но… чужой взгляд заставлял меня поежиться. Быстро села на кровати и уставилась на кресло, на котором вальяжно расположился дракон и сверлил меня нечитаемым взглядом.
Глава 79
Даша
Поджала к груди колени и натянула покрывало по самый подбородок. Вещи мне тут никто не выдал, а Марта с моей сумкой еще не заявилась, следовательно, спать мне приходилась в одном нижнем белье. И не хотелось светить им перед мужчиной.
Закончив с данными манипуляциями, зевнула, прикрыв рот ладошкой и спросила:
─ Что-то случилось, раз ты здесь?
Он слегка приподнял бровь и задал встречный вопрос:
─ И что? Никаких истерик на тему: «Ах, это неприлично!» и «Что вы делаете в моей комнате, выйдете немедленно!»?
─ А поможет?
Он усмехнулся:
─ Не думаю. Ты вчера так четко обозначила свой статус в этом доме, что, могу в ответ на истерику заявить, что хозяин тут я и могу посещать спальню «жены» в любое время.
Посмотрела в окно на зарождающийся рассвет и сказала:
─ Ясно… Я так полагаю, что поспать сегодня больше не удастся. Не мог бы ты подождать в гостиной, пока я приведу себя в порядок?
─ Нет.
─ «Нет» ─ в смысле не выйдешь или «нет» ─ ответ на мой вопрос про поспать?
─ И то и другое.
─ Ясно… Тогда хотя бы отвернись.
Кайл демонстративно повернул голову в сторону, и я встала, кутаясь в покрывало. Осмотрелась по сторонам, прошла к стулу, на котором лежало мое единственное платье, взяла его и отправилась в купальню.
Дверь за собой прикрыла не до конца и, быстро сбросив покрывало, стала переодеваться:
─ Так что случилось такого, что нельзя было подождать до утра? ─ спросила, пытаясь выгнуться и затянуть самостоятельно шнуровку на платье.
Голос, раздавшийся прямо за моей спиной, заставил меня вздрогнуть:
─ Нужно было проверить одну теорию. Стой, не дергайся!
Теплые пальцы дракона коснулись кожи на моей спине, запустив рой мурашек, а пальцы стали быстро разбираться со шнуровкой. Перекинула волосы на одно плечо и придержала их рукой, чтобы не мешались. А Кайл, которого мне теперь было прекрасно видно в висящее зеркало, с самым невозмутимым видом, продолжая сражаться с завязками, продолжил:
─ Рассказывай!
Я встретилась с ним взглядом в зеркале. Тёмные глаза — спокойные, внимательные, слишком собранные для столь раннего часа. Он не выглядел ни усталым, ни раздражённым. Скорее — решительным. И это пугало больше всего.
— О чем именно? — тихо спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Его рука легла мне на шею и голос над ухом прозвучал спокойно и холодно:
─ Я умею анализировать, Даша. И в твоих словах во время ужина сбоила логика. Ты говорила о потере истинного и о желании все исправить. И я даже поверил, как ни странно. Потом речь про переломный момент через два дня, но ты в моем замке и значит эти события произойдут здесь. А потом твой голос дрогнул, когда ты сказала о моей смерти. Так в какую игру ты играешь? Что не договариваешь?
Ладонь скользнула дальше, легла мне под подбородок. Но в этом движении не было ни нежности, ни намёка на ласку. Только сосредоточенность.
Сердце болезненно сжалось.
Секунду мы сверлили друг друга взглядами через зеркало, затем я отвела взгляд и хотела сделать шаг в сторону, чтобы освободиться от его захвата. Но дракон держал крепко.
— Я уже сказала все, что могла.
Он равнодушно кивнул, словно другого ответа и не ожидал.
— Нет, Даша. Ты сказала много. Но не все.
Он стоял слишком близко. Я чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань платья. Чувствовала, как от этого тепла предательски учащается дыхание. И ненавидела себя за это.
— Есть одна вещь, которую я должен исключить, — произнес он, и в голосе его не было ни мягкости, ни угрозы. Только холодная логика.
Пальцы его вдруг остановились, и прежде чем я успела понять, что именно изменилось в воздухе, он развернул меня к себе резче, чем раньше.
Не осторожно.
Не деликатно.
Властно.
Ладонь скользнула по моему затылку, пальцы вплелись в волосы, не причиняя боли, но не оставляя пространства для сомнений — вырваться я не смогу. Вторая рука легла на талию, притянув ближе. Ткань платья зашуршала, дыхание сбилось.
Я подняла на него взгляд — и не успела ни ответить, ни вдохнуть.
Он резко наклонился и его губы накрыли мои. Жестко. Без предупреждения.
В поцелуе не было нежности. Это был захват — проверка, утверждение власти, вторжение. Его пальцы в волосах удерживали, не позволяя отстраниться, а ладонь на талии прижала к себе так, что я почувствовала каждую линию его тела.
Воздух вышибло из легких.
Он целовал требовательно, глубоко, будто хотел не почувствовать — а доказать. Словно искал под моими губами ответ, которого не находил в словах. В этом поцелуе было нетерпение, раздражение, даже злость — на меня, на ситуацию, на собственные сомнения.
А я…
Я замерла лишь на долю секунды. А потом все внутри обрушилось. Тело предало меня. Руки взметнулись вверх и зарылись в жесткие волосы моего дракона. Тело помнило. Память жила не в голове — в коже, в дыхании, в каждом нерве.
В прошлой жизни, во время нашего первого поцелуя, он целовал меня иначе — тоже властно, тоже внезапно, но тогда под этой жесткостью уже пульсировало узнавание. Тогда под кожей вспыхнул огонь, метка прожгла, и мир на мгновение стал ярче.
Сейчас — ничего.
Никакого жара. Никакой вспышки.
Ни малейшего магического отклика.
Только его губы — горячие, настойчивые.
И мое сердце, бьющееся так отчаянно, будто пытается компенсировать тишину магии.
Колени предательски подогнулись.
Если бы он не держал меня так крепко, я бы, наверное, сползла на пол. Внутри все дрожало, но не от страха. От боли. От того, что я знала, чем это закончится.
Он отстранился внезапно. Резче, чем поцеловал.
Губы его чуть приоткрылись, взгляд стал пристальнее, как будто он действительно ждал чего-то еще секунду назад и прислушивался к своим ощущениям. И эта доля секунды выдала его больше, чем хотелось бы.
Но магия молчала, драконий бог забрал свою плату.
Тишина между нами была оглушительной.
Он убрал руку с моей талии и сделал шаг назад. Не мягко. Почти оттолкнув. На его лицо вернулось отстраненное выражение.
— Не бери в голову, — произнес ровно, словно ничего особенного не произошло. — Нужно было кое-что проверить.
Слова упали тяжелее, чем его руки.
— Жду тебя в гостиной. Там и расскажешь, что должно произойти, и какая такая переломная точка должна случиться уже завтра.
