— Потом, — отрезала Марта. — Сейчас — работаем.
К обеду всё было сделано.
Не идеально.
Но спасено.
И это было важнее.
Марта вымыла руки.
Вытерла.
И только тогда позволила себе остановиться.
— Кто это сделал? — спросил Роб.
Она посмотрела на него.
— Тот, кто думал, что я дура.
— И?
— Ошибся.
Пауза.
— Что будем делать?
Марта медленно выдохнула.
— Ничего.
— Ничего?
— Пока.
Она вытерла руки.
— Потому что если я сейчас начну бегать и искать виновного — он спрячется.
— А если не найдём?
Она посмотрела на него.
— Найдём.
— Как?
Марта чуть улыбнулась.
— Он сам покажется.
Днём замок снова жил.
Но теперь…
С осторожностью.
Люди смотрели внимательнее.
Слушали.
Ждали.
И это было хорошо.
Потому что теперь…
Игра стала открытой.
Марта вошла к Иэну ближе к вечеру.
Он уже стоял.
У окна.
На трости.
Спиной к ней.
— Ты знаешь? — спросил он, не оборачиваясь.
— Да.
— Кто?
— Пока нет.
Он повернулся.
— Но догадываешься.
— Да.
Пауза.
— И?
— И я не буду делать глупостей.
Он прищурился.
— Это каких?
— Кричать. Наказывать. Бросаться.
Она подошла ближе.
— Я подожду.
— И что это даст?
— Он расслабится.
— Или она.
— Или она.
Пауза.
Он смотрел на неё.
Долго.
— Ты опасная женщина.
— Я практичная.
— Это хуже.
Она усмехнулась.
— Для кого?
— Для тех, кто против тебя.
Она подошла ближе.
Совсем.
— Тогда им не повезло.
Пауза.
Он протянул руку.
Она не отступила.
— Ты сегодня злая, — сказал он тихо.
— Да.
— Мне нравится.
Она подняла бровь.
— Тебе многое начинает нравиться.
— И это тоже.
Пауза.
Он смотрел на неё.
Она — на него.
И вот теперь…
Она не отступила.
Он наклонился.
Медленно.
Не спеша.
И она…
Не ушла.
И этот поцелуй был уже другим.
Не вспышкой.
Не случайностью.
Выбором.
И обещанием.
Когда он отстранился, она выдохнула.
— Чёрт.
— Да, — тихо сказал он.
— Это всё усложняет.
— Это всё делает честнее.
Она посмотрела на него.
— Тогда держись.
— Я держусь.
— Нет.
Она чуть улыбнулась.
— Теперь тебе придётся держаться за меня.
И в этот раз…
Он не спорил.
Она посмотрела на девочку.
— Тогда ей будет хуже, — спокойно сказала Марта. — Но я всё-таки надеюсь, что у неё хватит ума выбрать не самый глупый путь.
Фиона кивнула, но в глазах у неё осталась тревога.
— Миледи… а вы правда не боитесь?
Марта усмехнулась устало.
— Боюсь. Просто у меня времени бояться меньше, чем делать.
Они спустились в кухню уже в темноте. Там было жарко, шумно и — впервые — живо. Огонь в очаге горел ровно, не чадил. Котлы не кипели впустую — в одном томился густой мясной бульон, в другом — рис, распаренный с кусочками мяса и ароматом, который Марта уже начинала узнавать.
Запах.
Тёплый. Пряный. Незнакомый для этого дома.
Именно тот, который мог стать деньгами.
У длинного стола стоял он.
Восточный торговец.
Тёмные волосы, аккуратно убранные в хвост, борода коротко подстрижена. На нём был плащ, явно не из местной шерсти — плотный, мягкий, с глубоким цветом, который не вымывался до серого. Руки — тонкие, но уверенные. Он держал деревянную ложку так, будто это был не кухонный инструмент, а продолжение его самого.
Рядом, почти прилипнув к нему, стояла Мэри и смотрела, как он добавляет в рис щепоть тёмного порошка.
