Она не знала, что ключ теперь открывает не дверь, а капкан.
В этот момент в дверь постучали. Не тревожно, не срочно. Уверенно.
— Даша? Ты готова?
Голос Кайла. Спокойный, ровный. Он пришел за мной на тренировку, как мы и договаривались вчера. Не потому что почувствовал боль. Не потому что истинность дернула его за ниточки. А потому что мы партнеры, и у нас график.
Марта замерла с окровавленным платком в руках, испуганно глядя на дверь.
Не дождавшись ответа, Кайл вошел. Не увидев меня в гостиной, спокойно вошел в спальню и остановился в дверях. Его взгляд сразу упал на ковер, на кровь, на Марту, сжимающую ткань. На мою бледную ногу.
Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Никакой паники. Никакого внезапного порыва, продиктованного магической связью. Только холодная оценка ситуации.
— Что произошло? — спросил он, проходя дальше.
— Я… наступила на стекло, — ответила, встречаясь с ним взглядом.
В его глазах на долю секунды вспыхнуло понимание. Я рассказывала ему об этом эпизоде, и он знал, что это должно было случиться. Он понял, что это не случайность. Что я сделала это сознательно.
— Неудачно, — констатировал он и подошел ближе.
Марта попыталась встать между нами.
— Милорд, я уже помогла госпоже, я сейчас…
— Отойди, — тихо сказал Кайл. Не громко. Не гневно. Просто так, что служанка мгновенно отступила в тень.
Он опустился на одно колено передо мной. В прошлом витке он влетал сюда, сметая все на пути, движимый ужасом потери. Сейчас он был здесь потому, что должен был быть. Размотал окровавленный платок и небрежно бросил его в сторону Марты:
— Забери и выбрось, — сказал Кайл буднично. — И чтобы я больше не видел стекла на коврах в покоях госпожи. Если не умеешь следить за порядком — найдем тех, кто умеет.
Марта побледнела, но тут же спрятала страх за подобострастной улыбкой.
— Конечно, милорд! Я сейчас же… Я уберу!
Она сгребла платок, прижимая его к груди как сокровище. Задание выполнено, моя кровь была у нее.
— Иди, — бросил Кайл, даже не глядя в ее сторону.
Марта выскочила из комнаты, едва не сбив дверь.
В комнате повисла тишина. Мы остались одни.
Мы с Кайлом переглянулись.
— Будет больно, — Кайл осмотрел порез и осторожно положил свою ладонь на мою ступню.
— Ничего, я потерплю, — слабо улыбнулась я.
Его магия — темная, тяжелая, обволакивающая — коснулась кожи. В этом витке она не жгла, не отторгалась. Она принимала меня. Кайл сосредоточенно водил рукой, и я чувствовала, как ткани стягиваются, как уходит пульсирующая боль.
Через минуту кожа стала гладкой, будто ничего и не было. Только темное пятно на ковре напоминало о случившемся.
Кайл протянул мне руку, помогая подняться. Я оперлась на него, проверяя ногу. Боль исчезла, осталась лишь легкая слабость.
— Ты уверена, что хотела этого? — тихо спросил он, не отпуская моей руки.
— Это нужно было сделать, — ответила я. — Теперь они поверят, что ключ у них есть. Теперь они придут в лабораторию. Но будешь ли ты готов к этому, Кайл? Не приведу ли я и в этом витке твоих убийц в замок?
— Они придут в ловушку, не переживай. И я не настолько безрассудный, чтобы не просчитать все варианты, — поправил он.
Мы посмотрели друг на друга. В этом взгляде не было магии истинности. Не было золотых всполохов в глазах, не было ментального контакта. Но было понимание. Стальное, твердое понимание союзников, которые прошли точку невозврата.
— История выходит на финишную прямую, Даша, — сказал он наконец.
— Да, — кивнула я. — Теперь только вперед.
Он чуть сжал мою ладонь и отпустил.
— Тогда одевайся и завтракай. Тренировка отменяется. Нам нужно проверить защиту лаборатории еще раз и дать тебе доступ в нее, чтобы в нужный момент твоя кровь открыла им двери.
Он развернулся и вышел, оставив меня одну в тишине комнаты. Я посмотрела на темное пятно на ковре.
Сон про черного дракона в путях вспомнился внезапно. Но теперь мне казалось, что путы начали рваться.
Я подошла к окну. Где-то там, Марта бежала со своим окровавленным платком, уверенная в победе. А здесь, в замке, мы уже готовили встречу для тех, кто стоял за ее спиной.
Две недели. У нас есть две недели, чтобы подготовить последний удар.
Я улыбнулась своему отражению в стекле.
— Мы готовы, Кайл.
Глава 91
Даша
Последующие дни потекли размеренно, почти обманчиво спокойно. Если бы не постоянное ощущение приближающейся бури, можно было бы подумать, что жизнь в замке вернулась к своему обычному ритму.
Кайл по-прежнему часто отсутствовал. Иногда он улетал еще до рассвета и возвращался только к вечеру — усталый, но собранный, как человек, который держит под контролем слишком много нитей сразу. Однажды он сказал, что летал в столицу к брату — проверить, как идут приготовления. Вернулся позже обычного, но выглядел удовлетворенным.
— У Шенара всё под контролем, — сообщил он за ужином, разливая вино по бокалам. — Он усилил охрану и начал тихо проверять дворец. Пока никто ничего не заподозрил.
Я лишь кивнула, стараясь не показать, насколько меня успокаивают эти слова.
Днем мы иногда встречались во внутреннем дворе замка. Там было тихо: каменные стены закрывали двор от ветра, а редкие слуги предпочитали держаться подальше, если хозяин занимался чем-то важным.
Однажды Кайл принес с собой несколько кристаллов.
— Раз уж ты сама напомнила, что в будущем я учил тебя магии, — сказал он, раскладывая их на столе, — думаю, стоит проверить, насколько ты способная ученица.
Я рассмеялась.
— Боюсь тебя разочаровать. В прошлой жизни ты уже справился с этой задачей.
Он поднял бровь.
— Даже так?
Я взяла один из кристаллов и сосредоточилась. Легкая нить энергии коснулась камня, и тот мягко засветился.
Кайл внимательно наблюдал за мной, а потом тихо хмыкнул.
— Похоже, я был хорошим учителем.
— Или у тебя была очень терпеливая ученица, — парировала я.
Он рассмеялся — коротко, но искренне, и на мгновение я снова увидела в нем не Кровавого Жнеца, а просто мужчину, которому позволили на секунду забыть о тяжести своего положения.
С магией мы занимались всего несколько раз. Чаще всего наши занятия превращались в разговоры — о разломах, о его детстве, о том, как он впервые понял, что тьма внутри него сильнее, чем у других драконов.
Иногда он слушал мои рассказы о будущем — осторожно, не задавая лишних вопросов, но запоминая каждую деталь.
— Странно слышать о себе то, чего еще не произошло, — признался он однажды.
— Привыкай, — усмехнулась я. — У тебя впереди длинная биография.
После одного из таких занятий я неожиданно предложила:
— А знаешь, чему ты меня действительно научил?
— Чему?
— Драться.
Кайл скептически посмотрел на меня.
— На мечах?
— Именно.
— И ты утверждаешь, что победишь меня?
— Нет, — честно ответила я. — Но постараюсь не выглядеть жалко.
Он принес два тренировочных меча. Первый удар я приняла неловко, второй — увереннее. Через несколько минут мы уже двигались по кругу, и я почувствовала знакомое ощущение — то самое, которое когда-то помогало мне не бояться.
Кайл остановился первым.
— Ты не шутила, — заметил он. — Для человека ты двигаешься слишком уверенно.
— Я же сказала, — пожала плечами. — Ты был хорошим учителем.
Он внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь представить ту версию будущего, в которой мы проводили долгие часы за такими тренировками.
Иногда он улетал на несколько дней — проверять разломы, как объяснял. Но всегда возвращался. И каждый раз, когда вечером слуга приносил приглашение на ужин, я ловила себя на том, что улыбаюсь.
Мы говорили обо всем и ни о чем одновременно. О погоде в горах, о странных обычаях людей, о том, как Шенар умудрялся в детстве выводить из себя всех наставников.
