Измена. Попаданка в законе (СИ) - Нильская Тереза

На современном уровне я понимаю, что триггером для поступка Ларики послужили ненавистные слова мачехи:

— Снадобье само собой не появится, надо постараться.

И лорд Эшбори говорил о том же самом:

— Наследник сам собой не появится, надо постараться.

Говорил часто, вроде бы в шутку. Каждый раз, затягивая в спальню.

А ей слишком знакомы были эти слова. И боль по детским пальцам. По магическим, вообще-то, пальцам. Теми, которыми она могла творить волшебство.

Которыми она вытащила меня в этот мир вместо себя.

Эти слова не позволяли Ларике настроится на радость истинности. Она ничего не может плохого сказать о лорде. Он очень старался, насколько может стараться для женщины зрелый и опытный мужчина. Он нежил, баловал ее.

И был счастлив в суровой своей любви, неожиданной для него радости, не замечая ее физического дискомфорта. А еще непонимания.

Лорд считал ее юной, наивной, нанимал учителей для недополученного в детстве обучения, для повышения ее статуса. И не замечал, как скептически нанятые учителя смотрели на юную леди. Не комментировали, но она видела их взгляды. А она всегда тонко чувствовала неприязнь и от этого замыкалась еще больше. Лорд же не понимал, искренне не понимал.

Маленькая магиня задыхалась в этом великолепном замке. Ее фактически не слушали, а только хотели. Физически хотели. Ее губ, ее объятий, ее реакции на умелые ласки дракона.

И все время эти слова про наследника…

Триггер. Да, конечно, это был триггер. И Ларика не выдержала, кинулась к своей детской любви, где было все понятно, где ее слышали и понимали. Где был ее, только ее Тимми.

Бедная девочка.

Смогла ли она выжить, переместившись в мой мир или была забита насильником, напавшим на меня?

Может быть ее магия все же помогла ей в момент опасности? Мне так хотелось на это надеяться.

Я очень, очень сочувствовала ей.

И понимала, что в отличии от меня, получившей второй шанс на молодость, пусть и при запятнанной репутации, пусть изгнанной из жизни лорда, Ларика в другом мире получит либо жестокую смерть, либо, в лучшем случае, мою взрослую жизнь и опыт прожитых лет.

Да, жестоко.

Мыслями переключаюсь в свою нынешнюю ситуацию. Это стало моей новой жизнью. Никто не спрашивал меня, хочу ли я так, это никак не зависит от моего настроя, решительности. И это сильно бесит.

Я привыкла распоряжаться своей жизнью сама, строить ее сама,создавать сама. А здесь слишком многое от меня не зависит.

Пейзаж за окном постепенно сменяется. Мы долго ехали утром через плодородные земли и предгорья, я видела хорошие поля и плантации, понимала, что здесь налаженная жизнь и хозяйство, приносящее хорошие доходы. И дома в селениях, через которые мы проезжали, и даже останавливались на ночевках в одном из них, добротные. Не чета дому Ларики из ее воспоминаний.

Дорога начинает понемногу подниматься в горы. Эту и другие гряды гор, как на север, так и на юг, я видела все три дня в замке, на горизонте. Дракон улетел в сторону южных гор Южных земель, а мы едем в противоположную сторону — сторону северных гор, на границу к Центральным землям. Но пока еще это все владения лорда. Большие, очень большие. Я сверяюсь периодически с картой маршрута и хорошо понимаю это.

У нас второй день путешествия. Точнее — изгнания из замка, как его не назови, и не пытайся скрасить. Но это все же изгнание.

Со мной в поездку до дальнего имения были отправлены мои личные служанки — Нора и Марта. Но потом они должны будут вернуться, у них свои семьи. Два сменных кучера, а еще двое мужчин, верхом на конях, явно наша охрана. Наверное, служили вместе с лордом.

В общем, шесть человек сопровождения и я.

В дорожном экипаже, запряженном четверкой крупных лошадей, внутри легко может разместиться трое человек, и даже прилечь можно. Сзади есть еще помещение для провианта и вещей, которых собрали по распоряжению управляющего немало. Марта и сменный кучер периодически в дороге организуют перекусы на подходящих местах на природе, на всю нашу компанию, чтобы не останавливаться в дорожных тавернах.

Только вот путешествие совсем не пикник на выезде. Более разговорчивая Нора всю дорогу ворчит и комментирует действия слуг при прощании. Ей здорово не понравилось это прощание, как и мне. За лорда Эшбори мне явно мстили.

Марта более сдержанная, но и ее прорывает, когда она находит очередной «подарок» от слуг. Прощальные подарки оказались весьма неприятными. В каждом открываемом ящике или коробке лежали среди нормальных вещей то грязные тряпки, даже простыни, то сгнившие продукты. Да, за лорда мстили, как могли.

Они, служащие лорда, при моем отъезде все высыпали на входную гигантскую лестницу, как на парад. Оказалось, что в замке просто огромное количество слуг.

А еще неожиданно много охраны.

Но только двое поехали с нами.

После переодевания у меня были короткие сборы. А какие они еще могут быть, если я лежала три дня в незнакомой мне комнате, понятия не имея, какие у Ларики ее личные вещи и документы.

Как юрист, еще накануне я довольно строго спросила с управляющего эти документы. Несказанно удивив его. Альберт Дорн покачал головой и сказал, что все бумаги хранятся у лорда, и в отношении них никаких распоряжений не поступало. А без него искать в кабинете никто не посмеет. И он тоже.

Это очень напрягало. Уезжать без каких-либо документов — это полное бесправие. В любом мире. В итоге, что мне служанки собрали, то и собрали. И с ними двумя я вышла на лестницу парадного выхода.

И там меня ждала очень неприятная картина.

От обилия недоброжелательных лиц у меня зарябило в глазах. Слуги не говорили, не делали обидных выкриков, но как они на меня глядели! Кто с деланным равнодушием, кто с презрением, кто откровенно с ненавистью.

Управляющий Дорн старался стоять со спокойным лицом, но и у него иногда дергалась щека. И темнели от напряжения глаза. Он чувствовал волну народного волнения, как-бы в моем мире сказали об этом. Напряжение висело прямо в воздухе.

Для всех собравшихся замок покидала гулящая жена лорда-дракона.

Посмевшая ему изменить.

Которую при этом величественный лорд оставил почему-то живой.

Фальшивая истинная.

Оскорбившая своим поступком высшего дракона.

Боевого дракона.

Да, ситуация.

Нарочно не придумаешь.

Я иду, стараясь, не смотря ни на что, держать лицо и осанку. Как на процессе, где выносят обвинительный, незаслуженный приговор, но ты должен все принять, как есть. Принять, с достоинством, и сделать свои выводы.

Перед собравшимися идет не дрожащая юная Ларика.

Все, этот этап ее и моей жизни прошел.

Смотрите все. Идет новая Ларика.

Не леди Эшбори.

Лара Артронс. С прямой спиной и гордым взглядом.

Больше не будет забитости и боязни всего.

Помнить.

Принять и действовать дальше.

И я иду дальше.

Глава 8

Старый дом

Наша дорожная карета по дороге в предгорьях выходит к небольшому селению, расположенному у основания горы. Здесь очень красиво. Огромные старые деревья, похожие на наши южные платаны, почти с белыми стволами от отходящей коры.

Мы называли такие деревья «бесстыдницы». Интересно, как здесь их называют?

Мысли проскальзывают об этом и уходят, потому что я узнаю дом, к которому подъезжаем. Он был в воспоминаниях Ларики. Любимый старый дом. Отцовский дом. Мы бы сказали, поправляю себя, «отчий дом».

Да, я начинаю говорить все более и более, как здесь принято. Принимаю этот мир, вживаюсь в него.

Небольшой двухэтажный дом с пристроем для лавки располагается прямо у основания довольно высокой горы, поросшей плотным лесом. С горы стекает струей небольшой водопад. Красиво.

Под водопадом заводь, небольшое озерко, в нем Тимми часто плавал и подглядывал еще за Ларикой. Надо же, какие воспоминания всплывают.

Из-под горы также выбивается довольно мощная струя воды от подземной реки, текущей глубоко в скале, и вместе с водопадом они образуют малую реку. Ту самую, на берегу которой встречались влюбленные Ларика и Тимми. Вот и заветное место их узнаю, около моста.