Статус: студент. Дилогия (СИ) - Федин Андрей

Я простучал пальцем по столу.

– Поэтому сразу же разберись, что нужно и тем и другим. Твои мысли и эмоции никому не нужны, смирись с этим. Подойди к делу с умом и с трезвым расчетом. Дай людям то, в чём они нуждаются. Они тебя за это полюбят. Никому, кроме учителей литературы не нужны длинные описания дуба. Пойми, чего от тебя хотят – получишь, то, что хочешь.

Зайцева повела плечом.

– Как я это пойму?

– Просто подумай, – сказал я. – Что нужно издательствам? Кроме денег, разумеется.

– Ну… интересные книги.

– Нет, – сказал я. – Им нужны книги, которые бы хорошо смотрелись в уже запущенных сериях. Ты – никому не известный автор. Твоя фамилия читателей не привлечёт, поэтому твою книгу сложно продать. Если только она не издана в уже хорошо зарекомендовавшей себя серии. Людям эти серии уже понравились. Они их покупают и даже коллекционируют.

– Какие серии? – спросила Зайцева.

Я развёл руками.

– Понятия не имею. Сам пока не задавался подобным вопросом. Но выяснить это несложно. Предлагаю в воскресенье утром прогуляться на книжную ярмарку в спорткомплекс «Олимпийский». Поглядим там, чем сейчас дышит российская литература. Нам с тобой нужны серии, в которых бы выпускали книги наших, отечественных писателей. Понимаешь?

Наташа кивнула.

– Понимаю. А если мой роман для них не сгодится?

– Тебе нужны «шашечки», или ехать? – спросил я.

– В каком смысле?

– Ты хочешь быть просто автором книги? Или автором изданной книги?

– Ну… может и эту мою книгу издадут.

– Может, – согласился я. – Вот только такая вероятность значительно ниже… я бы сказал, что на порядок ниже, чем у книги в нужном для издательских серий формате. Поэтому сразу же определись в своих желаниях. Классика, не включённая в школьную программу, сейчас никому не нужна. Да и ты не классик… пока. Ты пока не Стивен Кинг, поэтому не диктуешь свои условия.

Я усмехнулся и сообщил:

– К слову, Стивен Кинг их тоже не диктует. Потому что читателям на эти условия наплевать. Они чётко понимают свои ожидания, когда берут в руки роман Стивена Кинга. Обмануть их получится лишь однажды, если подсунуть им вместо триллера сопливый женский роман. Но читатели ждут от Кинга иных книг – поэтому в следующий раз уже столь доверчивыми не будут.

Я сделал паузу.

Улыбнулся.

– Отсюда мы пришли ко второму вопросу. Чего хотят читатели?

– Они хотят интересную историю, – ответила Наташа.

– Разумеется, – сказал я. – Вот только у каждого человека своё понимание, какая история «интересная». Тебе в перспективе нужны слава и богатство. Ведь так? Поэтому твоя задача увлечь своими историями как можно большее количество людей. Готового рецепта для этого не существует. Кроме понимания того факта, что людям в первую очередь интересны их собственные проблемы.

– Это какие?

– Не будем далеко ходить, – ответил я. – Возьми в качестве примера своих соседок по комнате. Ты женщина, понять женские потребности тебе будет проще. Чего хотят женщины? Вот тот вопрос, на который ты должна отыскать ответ. Тебе нужны такие их желания, которые с большой вероятностью не осуществятся в реальной жизни. Но которые…

Я направил на Зайцеву указательный палец.

– … Они осуществят в своём воображении, когда окунутся в мир твоей книги. Понимаешь? Ты даёшь людям не умные мысли. Люди не в поисках знаний читают художественную литературу. В книгах читатели прячутся от реальной жизни. Не все, конечно. Но очень многие. В книгах люди получают то, чего у них нет и никогда не будет в реальности. Дай им это…

Я развёл руки, развернул кисти ладонями к потолку.

– … Тогда они станут зависимыми от твоих романов. Сделай так, чтобы твой мир показался читателям лучше и уютнее реального. Чтобы читатели там испытали яркие эмоции. Чтобы их организм при чтении твоих романов активно вырабатывал дофамин, гормон счастья. Пойми, что именно сделает читателей счастливыми, хотя бы на время чтения. Вот и рецепт успеха.

– Как я это пойму? – спросила Наташа.

– Прислушайся к собственным желаниям. Ответь на вопрос: в какую сказку ты бы сейчас с удовольствием окунулась? Что именно бы тебя осчастливило? Понаблюдай за другими людьми. Послушай, какие темы они чаще всего обсуждают. Чем интересуются. Придумай интересную для них историю. Но только сразу правильно расставь приоритеты: подбери правильную упаковку.

Я направил указательный палец на потолок.

Сказал:

– Потому что первыми твой роман увидят издатели. Только они решат: дойдёт ли написанная тобой история до читательской аудитории. Это путь длинный и непростой. Потому что от момента написания романа до появления книги на прилавках магазинов проходит немало времени. Мой тебе совет: не трать своё время понапрасну. Сразу сделай всё правильно.

Зайцева кивнула.

– Максим, я подумаю над твоими словами, – сказала она.

– Подумай.

Я поднял руку и снова указал Наташе на справочник с правилами русского языка.

Добавил:

– Вот это забери. Спасибо, конечно, за попытку помочь. Но я в подобной помощи пока не нуждаюсь. Уже пояснил тебе, почему. Все эти правила лишь затормозят мою работу. Они отнимут время и силы. Но не приблизят меня к намеченной цели. Даже притормозят её достижение. Поэтому обойдусь без них. Во всяком случае, на данном этапе работы.

Наташа накрыла книгу ладонью, словно скрыла от меня её название.

– Максим, ты удивительный человек, – сказала она. – Тебе всего лишь двадцать лет… а ты уже столько всего знаешь. Я иногда слушаю тебя и удивляюсь: где ты раздобыл столько информации? Причём, на разные темы.

Наташа продемонстрировала мне ямочки на щеках.

Я усмехнулся и ответил:

– Всё очень просто. У меня в армии была большая библиотека. И очень много свободного времени.

* * *

Мы с Зайцевой всё же выпили по чашке чая. Когда вернулись из универа мои соседи по комнате в сопровождении Оксаны Плотниковой. Василий и Ксюша изъявили желание наведаться на книжную ярмарку вместе с нами: в воскресенье. Колян сказал, что в «Олимпийский» на выходных не поедет: в воскресенье утром завалится спать после проведённой в «Ноте» бессонной ночи.

Ни Мичурин, ни Дроздов не захотели сегодня поехать вместе со мной в Средний Кисловкий переулок. Колян сообщил, что вечером «зависнет» на третьем этаже в комнате Персика. Василий объявил, что в наше отсутствие «посторожит» комнату – в компании Ксюши. Я парней не уговаривал. Потому что мне их шумная компания в редакции журнала «Нота» была без надобности.

* * *

Общежитие уже привычно гудело вечерними посиделками, когда я с тремя банками пива в позаимствованном у Васи рюкзаке отправился сочинять третью главу своего романа. Дроздов к тому времени уже давно ушёл. Мичурин и Плотникова ворковали, сидя за столом – они радостно попрощались со мной и заперли дверь комнаты на ключ. Около перил лестницы дымили сигаретами третьекурсники из шестьсот второй комнаты. Мы с ними перекинулись дежурными приветствиями. На пятом этаже я едва ли не нос к носу столкнулся с Наташиными соседками по комнате: с Ольгой Старцевой и Валей Лесонен. Девчонки при виде меня радостно вскрикнули, обступили меня с двух сторон. Заявили, что направлялись ко мне.

Взгляды девчонок мне показались встревоженными.

Я спросил:

– Что у вас стряслось?

– Максим, там Аркашу Мамонтова избили! – сообщила Валентина.

– Старшекурсник ему нос разбил! – пожаловалась Ольга. – У Аркадия всё лицо в крови!

Девчонки схватили меня за руки.

– А если подробнее? – сказал я. – Кто его избил? Почему?

Лесонен и Старцева заговорили одновременно. Обрушили на меня шквал информации. Говорили они торопливо, но многословно. При этом упорно тянули меня в сторону лестницы. Я пошёл за девчонками: мне с ними было по пути. Вычленил из их рассказов конкретные сведения. Со слов девчонок получалось, что в комнате костомукшан‑первокурсников на четвёртом этаже сегодня состоялись очередные посиделки. Студенты «пили пиво, слушали музыку». С четверть часа назад староста моей группы вместе с другими парнями вышел на перекур: в умывальную комнату. Там они столкнулись со старшекурсниками. Мамонтов поспорил на не выясненную мной тему с «толстым парнем». Парень спор проиграл. Но ударил Аркаше кулаком в нос.