Витязь 2 (СИ) - Мамаев Максим

— Верхушка власти, — сказал я. — Княжеская семья.

Он не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов.

— Один из наследников? — не отступал я.

— Витязь, — голос его стал тихим, почти шёпотом. — Есть вещи, о которых не следует говорить вслух. Не потому, что я не доверяю тебе — а потому что стены и здесь имеют уши. Я скажу лишь одно: наше расследование упёрлось в стену на самом верху. Каждый информатор, которого мы внедряли в Наследие, либо исчезал, либо возвращался мёртвым. Кто-то предупреждал их. Кто-то внутри нашей собственной структуры.

Крот. «Наследие» проникло не просто в Церковь — они добрались даже до Наказующих. В организацию, которая, по идее, должна была их ловить.

— Сколько людей знают о деталях вашего расследования? — спросил я.

— Трое. Я, мой заместитель — брат Григорий — и архидьякон Филарет, глава Наказующих. Все трое проверены друг другом многократно. — Он помолчал. — Но информация всё равно утекает. Это значит, что-либо один из нас троих — предатель, либо нас подслушивают на уровне, который мы не можем обнаружить.

Или третий вариант: у Наследия есть источник информации, о котором Наказующие даже не подозревают. Магическая слежка? Артефакт? Человек, которого они не внесли в свой список подозреваемых?

— Зачем вы мне всё это рассказываете? — спросил я напрямик. — Мы виделись десять минут назад. Вы не знаете, можно ли мне доверять.

Отец Даниил чуть улыбнулся — первая эмоция на его каменном лице за всё время разговора. Улыбка была невесёлой, даже горькой.

— Потому что брат Марк доверяет тебе. А я доверяю ему больше, чем кому бы то ни было в этом городе. — Пауза. — И потому что мне нужна помощь. Человек извне. Тот, кого «Наследие» не знает и не контролирует. Тот, кто точно не может быть с ними на одной стороне и при этом достаточно силён, чтобы действовать самостоятельно, и достаточно мотивирован, чтобы довести дело до конца.

— Вы хотите, чтобы я работал на вас.

— Хочу, чтобы мы работали вместе. Твоя цель — защитить себя и своих. Моя — вычистить гниль из Церкви и обезвредить «Наследие». Наши цели совпадают.

Совпадают ли? Частично — да. Мне на ум пришли утренние слова Сергея: Частичное совпадение интересов — это то, на чём строятся самые паскудные предательства.

— Мне нужно подумать, — сказал я.

— Разумеется, — кивнул он. — Торопить не стану. Но время не на нашей стороне, Витязь. Князь Дмитрий… — он осёкся, подбирая допустимые слова, — … его здоровье ухудшается. Когда он… когда трон окажется вакантным, в этом городе начнётся такое, что наше маленькое расследование покажется детской забавой. И те, кто стоит за Наследием, это знают. Они готовятся.

— К чему?

— К смене власти. Их версии смены власти.

Я встал. Протянул руку, и он пожал её — так же крепко и деловито, как в первый раз.

— Я найду вас, когда буду готов, — сказал я.

— Не ищи. — Он достал из ящика стола небольшой медальон на тонкой цепочке — простой, медный, без украшений. — Надень. Когда решишь — сожми трижды. Я приду.

Я взял медальон, повертел в руках. В магическом зрении — тусклый, почти невидимый огонёк. Сигнальный артефакт, простейший, но надёжный. Дальность действия — город, может, чуть больше.

— Ещё одно, — сказал я, уже стоя у двери. — Вы расследуете дело «Наследия» два года. За это время они похитили десятки людей. Убили минимум двоих моих… собратьев. Охотятся на нас по всему княжеству. У них армия, деньги, информаторы. И вы с тремя людьми пытаетесь противостоять всей этой силе?

— Да, — просто ответил он.

— Почему вы ещё живы?

Впервые за весь разговор отец Даниил посмотрел на меня с чем-то, похожим на удивление. А потом — снова с той горькой, кривой усмешкой.

— Потому что мы им нужны, — сказал он. — Мы — ширма. Пока существует расследование, которое ничего не находит, настоящие хозяева «Наследия» чувствуют себя в безопасности. Мы — их защита от более опасных расследователей. Если нас уберут, кто-нибудь другой возьмётся за дело, и неизвестно, будет ли этот кто-то таким же… ограниченным. К примеру, за дело может взяться госпожа Северова, которую сейчас ограничивают некоторые обстоятельства. А если возьмется она… Госпожа Архимагистр бывает импульсивна и скора на расправу. Мне страшно даже представить, во что может вылиться её вмешательство в это дело. Пока есть мы — сохраняется некий статус-кво.

— Вы используете собственную беспомощность как щит, — усмехнулся я.

— Использовал. — Он посмотрел на меня. — До сегодняшнего дня.

Я вышел из здания Наказующих, миновал собор — задержав на нём взгляд чуть дольше, чем следовало бы, — и двинулся обратно. Через церковный квартал, через вторую стену, через Средний город, через Большой рынок. Обратная дорога заняла меньше времени — я шёл быстрее, не заботясь о маскировке походки. Голова была занята.

Отец Даниил. Искренен он или нет? Факты: знает о «Наследии», расследует два года, упёрся в стену, просит помощи. Подозревает кого-то на самом верху, но не говорит кого. Рассказал мне больше, чем должен был при первой встрече, — либо доверяет, либо играет. Либо отчаялся.

А может, всё вместе. Люди, как правило, не бывают простыми, даже когда хотят казаться таковыми.

Вернувшись в Нижний город, я замедлил шаг. Проверился — привычка, вбитая на уровне рефлексов. Хвоста не было. Никто не следил. Или следил настолько хорошо, что я не заметил, но это было маловероятно — мои модифицированные чувства обмануть сложно. Особенно в городской среде, где каждый чужой запах, каждый неправильный звук выделяется, как сигнальная ракета.

Мастерская встретила меня тишиной и запахом жареного лука.

Василиса стояла у маленькой печки в углу, помешивая что-то в котелке. Сергей сидел за верстаком, разглядывая какой-то механизм с любопытством учёного, а не солдата. На его лице было выражение, которое я видел у Витязей, когда им попадалось что-то интересное — не из области боя, а из области загадок. Мы все когда-то были людьми с разными интересами, прежде чем нас превратили в оружие.

— Живой, — с ноткой облегчения сказала девушка, не оборачиваясь.

— Живой, — подтвердил я. — «Ржавые» не приходили?

— Пока нет. Но я поставила пару «колокольчиков» на подходах, — она мотнула головой в сторону окна. — Самодельные, но работают. Если сунутся — узнаем за минуту.

— Хорошо.

Я сел, и Василиса молча поставила передо мной миску с похлёбкой. Горячая, густая, с луком и какими-то кореньями. Для Нижнего города — роскошь. Для моего желудка — спасение.

— Ну? — Сергей оторвался от механизма. — Как прошло?

— Контакт установлен. Отец Даниил — реальный. Серьёзный мужик, ведет расследование по «Наследию», но упёрся в стену и хочет нашей помощи.

— Доверяешь? — спросил Сергей.

— На пятьдесят процентов.

— Маловато.

— Для начала — достаточно.

Я коротко пересказал им содержание разговора — за исключением деталей, которые считал преждевременными. О подозрениях на верхушку, о кроте среди Наказующих — упомянул в общих чертах, без имён и догадок. Не потому что не доверял Сергею и Василисе — а потому что информация, сказанная вслух, перестаёт быть секретом.

— Итого, — подвёл итог Сергей. — У нас есть потенциальный союзник в Церкви, тайник, до которого нужно добраться, и банда отморозков, которая вот-вот явится сюда с подкреплением. Ах да — ещё на «сестричка», Северова, которая хрен знает где и чем занимается. Приоритеты?

— «Ржавые» — первым делом, — сказал я. — Потому что пока они висят над нами, мы не можем спокойно планировать ни тайник, ни всё остальное.

Василиса обернулась от печки.

— И как ты собираешься решить проблему без шума? Я же объясняла — в Нижнем городе нельзя…

— Мне нужен адрес их логова, — перебил я. — И расписание Щуки. Когда он уходит, когда приходит, с кем ходит. Ты можешь узнать?

Она нахмурилась.

— Могу. Но зачем?

— Хочу на свидание пригласить, — с серьезным видом ответил я.