Эпоха Титана 6 (СИ) - Скабер Артемий

— Пока ты отвлекаешься на разглядывание, — произнёс я, — у тебя уходит время. Список оборудования ты сама составляла. Разбирай.

Ирина посмотрела на меня. Потом кивнула и пошла к ящикам. Руки уже двигались, пальцы нашли замки, крышки откинулись. Анализаторы, кристаллические игольники, накопительный блок, катушки соединительных проводов. Всё это выходило наружу, вставало на столы, подключалось к генератору. Она работала быстро, без суеты. В темноте канализации, при белом хирургическом свете, в окружении монстров и ядер. Она была совершенно у себя дома.

Людишки и их среды обитания бывают самыми неожиданными.

Я отошёл в сторону. Нашёл место у левой стены, где бетонный выступ давал что-то вроде сиденья. Сел и достал из кармана ядра, что отобрал для личного пользования.

Время заняться собой. Первое ядро я взял в правую руку.

Небольшое, плотное, размером с половину кулака. Закрыл глаза. Выпустил тонкую струйку. Ядро нагрелось в ладони. Потом начало таять.

Тепло пошло по руке. Поднялось до плеча, перешло в грудь, разветвилось по каналам. Прожилка Земли приняла первой. Потом Чистая Сила. Первое ядро ушло полностью.

На втором ядре Магия Земли отреагировала заметнее. Что-то в чувствительности изменилось. Не скачком, а плавным расширением.

Девятый ранг Магии Земли.

Я сидел неподвижно, пока тело привыкало к новому давлению внутри каналов. Три секунды, может пять. Потом взял третье ядро.

Третье, четвёртое, пятое пошли в Чистую Силу. Там был свой процесс. Другой по ощущению, плотнее, без той разветвлённости, которая была у Земли. Чистая Сила принимала энергию сжато, как пружина принимает нагрузку. Сначала с сопротивлением, потом всё мягче, когда материал начинал понимать, что от него требуется.

На пятом ядре я почувствовал, как пространство вокруг меня чуть изменилось. Не физически. Просто моя аура стала плотнее, и луркеры в ответвлениях беспокойно заворочались, а Борис у дальней стены посмотрел в мою сторону внимательнее, чем раньше.

Десятый ранг Чистой Силы. По людским меркам у меня сейчас восьмой ранг мага.

Я взял шестое ядро и направил в основание. Энергия впитывалась жадно. Сила Титана пожирала всё.

Пятнадцать процентов. Седьмое ядро. Шестнадцать. На восьмом что-то изменилось.

Тепло из ладони прошло по каналам, добралось до ядра в позвоночнике… и там встало. Не остановилось, не рассеялось, именно встало, как вода перед плотиной. Давление внутри выросло. Я добавил немного, придавил тонкой струйкой Чистой Силы изнутри, помогая энергии занять место. Каналы расширились, приняли. Семнадцать процентов.

Потом из носа пошла кровь.

Не сильно, лишь тонкая струйка, почти сразу остановившаяся. Но за ней по левому виску прошла другая. Нагрелась, потекла, и я провёл пальцем по щеке, рассматривая в тусклом отражении бетона. Кровь. Из правого уха. Спина под рёбрами дала горячий зуд, который я идентифицировал не сразу. Микроразрывы сосудов, тело реагировало на новую плотность энергии в каналах, которые не были для неё рассчитаны.

Я положил девятое ядро обратно в карман.

Тело было инструментом. Неплохим инструментом, если учесть, что начинал я с одного процента Титана и нулевой магией, а сейчас сидел с семнадцатью процентами и рангами, которых хватило бы на то, чтобы многие маги этой страны несколько раз подумали, прежде чем вступать в открытый конфликт.

Но инструмент имел предел нагрузки. Каналы не были каналами Титана, я итак расширил насколько это вообще возможно для моей оболочки.

Чтобы вместить больше, мне нужно другое тело. Или… Мне нужна сила тех, кто уже адаптирован. Например, отца, в котором течёт кровь мёртвого Титана. Брата, который взял ядро Володи. Императорской линии, в которой сила Хромоса живёт.

Когда я заберу их силу, ограничений не будет.

Кровь из носа остановилась сама, без помощи. Регенерация затягивала микроразрывы быстро. Я сидел, пока тело заканчивало работу, которую ему поручили, и смотрел, как Ирина на другом конце коллектора разворачивает своё хозяйство.

Она пела. Не слова словами, а просто тихое, бессвязное мурлыкание, то, что люди делают автоматически, когда поглощены работой настолько, что внешний мир перестаёт для них существовать.

Руки двигались точно и быстро. На столе уже стояли три анализатора, соединённых в одну систему, генератор гудел ровно, от него тянулись провода к накопительному блоку. Ирина открыла один из контейнеров с ядрами, осмотрела содержимое, поставила рядом с блокнотом и написала что-то, не прерываясь.

Я встал, отряхнул руки и пошёл к ней. Она смотрела на ряд Изменённых, потом обратно на меня.

— Я хочу попробовать увеличить ранг их ядер, — сказала она. — Это теоретически возможно при правильном симбиозе. Но мне нужен катализатор.

— Говори, — кивнул.

— Вика, — выдохнула она. — Я изучила её данные. Блокировка была не разрушением, а заморозкой. Ядро сохранило полную структуру, просто потеряло связь с телом. Когда её восстановили, произошло нечто интересное: ядро при активации выдало очень чистый энергетический импульс без шума. Практически нулевые помехи. Это такой тип энергии, который я никогда не видела в естественных условиях.

Я кивнул, ожидая продолжения.

— Я сделала синтетический аналог на основе её данных, — продолжила Ирина. — Не точная копия. Катализатор, который воспроизводит принцип. Идея в том, чтобы не ждать, пока два ядра сами придут к симбиозу, как это произошло у Бориса, а помочь им притереться через чистый сигнал. Убрать помехи на ранних стадиях.

Я посмотрел на неё и поднял бровь

— Один вопрос, — сказала она ровно. — Это сработает только если ты можешь удержать их в подчинении во время процесса. При введении нового ядра им будет больно. Очень. Они попытаются реагировать.

— Удержу.

— Тогда… Я готова.

Первый Изменённый лёг на стол без сопротивления. Ирина подготовила инъекцию. Игла кристаллическая, с накопителем внутри. Вводит не раствор в человеческом смысле, а заряженный магический экстракт, который Ирина готовила последние двадцать минут, пока я доразбирал оборудование. Маленький пузырёк с голубоватым светом внутри, почти невесомый.

— Сначала катализатор, — сказала она. — Потом три минуты паузы для интеграции. Дальше… ядро.

Кивнул.

Она ввела катализатор в шею, в точку между первым и вторым позвонком. Первый Изменённый дёрнулся, потом замер. Оранжевые глаза не изменились. Только по мышцам прошла лёгкая дрожь, как по воде, в которую бросили камень.

Три минуты.

Ирина стояла с хронометром-артефактом в руке и смотрела на показания анализатора. Я держал ладонь на плече Изменённого, пропуская через касание тонкую постоянную нить силы Титана.

— Готово, — сказала Ирина.

Ядро было в контейнере размером с яблоко. Шестого ранга, с плотным ровным фоном, без деградации. Ирина достала специальный зажим. Два металлических кольца на длинных ручках и взяла ядро. Нашла точку на спине изменённого. Разрезала быстро тело, пока оно не успело срегенерировать и тут же воткнула ещё одно.

Первый Изменённый выгнулся. Резко, со звуком, который неправильно называть стоном. Это был звук, который издаёт материал, когда его деформируют быстрее, чем он успевает адаптироваться. Руки взлетели вверх, пальцы впились в воздух. Тело начало подниматься со стола.

Я надавил силой Титана. Волна прошла через моё касание, через его плечо, в ядро. Там, где два ядра сейчас воевали за одно тело, моя сила была как третий голос, который не встаёт ни на чью сторону, но требует, чтобы оба умолкли.

— Держи его, — сказала Ирина и смотрела на анализатор.

Тело Изменённого продолжало биться. Оранжевые глаза закрылись. Открылись. В них мелькнуло что-то, что я мог бы назвать болью. Если бы был уверен, что эти создания испытывают боль в том смысле, в котором её испытывают люди.

Потом дрожь начала оседать.

— Показатели стабилизируются, — произнесла Ирина. — Подождите ещё.

Ещё полминуты. Первый Изменённый лежал неподвижно, дыхание ровное, глаза открыты, смотрят в потолок. Потом медленно сел. Потом встал со стола и занял место у стены, рядом с остальными.