Инженер. Система против монстров 8 (СИ) - Гремлинов Гриша

Голеностопы, стопы, пальцы — всё собралось из отдельных запчастей.

В грудную клетку, в специально подготовленную нишу, плавно опустился и зафиксировался энергетический блок «Триада». Пришлось пожертвовать ею, чтобы обеспечить робота достаточным количеством энергии. Глубоко внутри, у самого «позвоночника», в противоперегрузочной капсуле разместился тактический процессор. Самое ценное укрыли за самым прочным.

Ниже, ближе к тазовому узлу для снижения центра тяжести, встал блок инерциальной навигации и массив силовых гироскопов. Четыре компактных сферы, вращающихся в вакууме, были готовы мгновенно компенсировать отдачу, не давая корпусу потерять равновесие.

Следом конструкцию оплела серебристая паутина капиллярного охлаждения. Трубки с хладагентом плотно обвили «Триаду», процессор и суставы, уходя к плоским радиаторным решёткам на спине. Без этого робот перегрелся бы через пять минут боя.

И вот, когда скелет и внутренности были собраны, пришло время для внешнего слоя.

Бронепластины одна за другой появлялись в воздухе и устремлялись к каркасу. Первым встал на место массивный нагрудник, с глухим металлическим щелчком зафиксировавшись на замках. Затем наспинник, наплечники, сегменты, защищающие руки и ноги. Каждая деталь идеально, без малейшего зазора, подгонялась к соседней. «Верстак» не только соединял их, он создавал монолит.

Последней была голова. Поворотная турель с блоком из нескольких камер, тепловизором и лазерным дальномером мягко опустилась на шейное крепление. Щёлк! Герметичное соединение замкнулось. Хотя процессор был надёжно укрыт в торсе, потеря этого сенсорного блока сделала бы «Стража» полуслепым, полагающимся лишь на резервные лидары в корпусе. Так что стоит потом добавить ещё несколько сенсоров в неожиданных местах.

На секунду андроид замер, безжизненный и холодный. А затем в глубине объективов вспыхнули и разгорелись ровным, хищным красным светом огоньки.

Пока ещё не разум, но уже работа.

Голубое сияние «Верстака» погасло. Сборка была завершена.

Изготовлен предмет: Боевой андроид «Страж».

Получено опыта: 300 × 3 = 900

Передо мной стоял титановый колосс. Два с половиной метра ростом, он едва не упирался головой в низкий потолок подвала. Широченные плечи, мощные ноги с широкими стопами для устойчивости, руки-манипуляторы, способные как раздавить автомобиль, так и нести тяжёлое вооружение, которое мне ещё предстоит скрафтить. Никакого глянца, никаких украшений. Только чистая, брутальная функциональность. Он был прекрасен.

Я смотрел на своё творение, чувствуя смесь гордости и предвкушения.

Солдат родился.

Поднявшись, я подошёл к нему. Протянул руку и коснулся холодной брони. Но он был пуст. Оболочка без души. Красивая, смертоносная, но глупая статуя.

Я вернулся в кресло и снова открыл интерфейс «Архитектора Нейросетей». Нужно было закончить работу. Вдохнуть в эту груду металла искру разума. Я снова погрузился в лабиринты логических цепочек, вероятностных моделей и этических протоколов. Работа шла медленно, каждый шаг давался с трудом. Но я чувствовал, что ещё немного, и получится скомпилировать первую рабочую версию…

ВНИМАНИЕ!

Обнаружена цель Приоритета 2!

Источник: Дрон-разведчик «Стрекоза-2» (ID: 28)

Я вздрогнул и тут же переключился на «Техно-Око». На экране появилось изображение с камеры дрона.

«Стрекоза» зависла около пятиэтажной «хрущёвки». В стене дома, на уровне второго этажа, зиял огромный пролом. И в этом проломе, уютно устроившись среди обломков бетона и арматуры, сидело нечто.

Оно было размером с небольшой автомобиль. Покрытое белыми, но грязными и свалявшимися перьями. Вместо птичьих крыльев я заметил сложенные перепонки с длинными фалангами, как у летучей мыши. У существа был мощный жёлтый клюв, гребень кроваво-красного цвета и маленькие, злые, абсолютно безумные глаза-бусинки.

Это была гигантская курица.

Глава 6

Прометей

Тарас Ершов ненавидел ездить пассажиром. Особенно на заднем сиденье. Это было противоестественно, неправильно. Терялся контроль над ситуацией, обзор был ограничен, а в случае засады ты превращался в удобную мишень в консервной банке. Но сейчас он делал исключение. Во-первых, за рулём сидел Варягин, а его манера вождения внушала почти мистическое спокойствие. Во-вторых, рядом с Ершовым сидел «клиент», Хмурый, и эта позиция была идеальной для наблюдения.

«Ленд Крузер» урчал сытым зверем, катясь по разбитому асфальту улицы Чапаева. Варягин вёл машину не так, как гоняли опера на служебных «Фокусах» или чэвэкашники на броневиках. Он не летел, сломя голову, и не крался, прижимаясь к обочине. Он двигался плавно, уверенно, держа постоянную скорость около сорока километров в час.

Его взгляд не метался по сторонам, а методично сканировал пространство: сектор впереди, зеркало заднего вида, крыши, снова вперёд, правая обочина, левая… Классическая «восьмёрка» глазами. Руки на руле лежали в позициях «десять и два», но не мёртвой хваткой, а расслабленно, готовые к мгновенному манёвру. Этот человек будто не автомобилем управлял, а пилотировал боевую машину в зоне конфликта.

Сам Ершов сидел, откинувшись вглубь удобного кожаного кресла. Одна рука лежала на колене, вторая — на рукоятке пистолета, спрятанного под курткой. Он не смотрел на Хмурого. Он смотрел в лобовое стекло, на проплывающие мимо руины Красногорска. Пятиэтажки, сгоревшие тачки, разруха. Но периферическим зрением он фиксировал каждое движение соседа.

Хмурый сидел как на иголках. Он не смотрел ни на кого. Его взгляд был устремлён вперёд, сквозь подголовник водительского кресла. Плечи напряжены, руки сцеплены в замок на коленях. В его инвентаре лежали два больших брезентовых мешка и пара картонных коробок, перемотанных скотчем. «Жест доброй воли» от Алексея. Внутри крупа, макароны, консервы, антибиотики, бинты. Цена возможной дружбы или хотя бы нейтралитета.

— Давно в этих краях живёшь? — вдруг нарушил тишину Ершов. Голос прозвучал ровно, почти безразлично.

Хмурый вздрогнул. Он медленно повернул голову. В его глазах читалась смесь недоверия и усталости.

— С рождения, — буркнул он.

— Значит, места знаешь, — продолжил Тарас, всё так же глядя вперёд. — Тропы, подвалы, где можно пролезть, куда лучше не соваться. Ценная информация.

— Может быть, — уклончиво ответил Хмурый. Он не собирался облегчать работу бывшему менту, хотя уже знал, что тот может вытрясти всю правду.

— У твоего командира погоняло есть? Или по имени-отчеству величаете? — Ершов перевёл на него взгляд. Холодный, прямой, прощупывающий.

Хмурый помолчал, обдумывая ответ. Сказать слишком много — проявить слабость. Не сказать ничего — вызвать подозрение.

— Зовут его Север, — наконец выдавил он.

Ершов кивнул, делая мысленную пометку.

— А ты, значит, у него на побегушках? Разведчик? — съязвил Тарас, снова поддевая его.

В глазах Хмурого мелькнула злость.

— Я делаю то, что нужно для выживания моей группы, — отрезал он. — Точно так же, как и ты.

«Огрызается. Значит, есть стержень», — с профессиональным удовлетворением отметил про себя Ершов. Это к лучшему. Со сломленным человеком договориться нельзя. С волком, уважающим чужую силу, можно.

— Машину веди аккуратнее, — внезапно велел Хмурый, глядя вперёд. — Через сто метров справа, за автобусной остановкой, воронка. Хорошая такая. Танк провалится.

Варягин, не говоря ни слова, заранее принял левее. Машина замедлила ход. Перекрёсток улицы Чапаева и небольшого, заваленного мусором Советского переулка. Совсем недалеко от пруда и больнички.

— Приехали, — констатировал Варягин. — Выгружайся.

Ершов открыл свою дверь, но не вышел, просто поставив ногу на асфальт. Хмурый тоже открыл дверь и выбрался наружу.

— Ну что, «бизнесмен», — Ершов вышел из машины и посмотрел на него. — Счастливого пути. Передавай привет Северу. Скажи, что «Ратоборцы» соседей уважают. Если соседи не лезут на рожон.