Инженер. Система против монстров 8 (СИ) - Гремлинов Гриша

— Я передам, — Хмурый посмотрел Ершову в глаза. Долго, изучающе. В его взгляде уже не было страха, только трезвая оценка. Он смотрел на равного. На другого хищника. — Спасибо за… угощение.

— Не подавись, — криво усмехнулся Ершов.

Хмурый хмыкнул, развернулся и, не оглядываясь, пошёл прочь вглубь переулка, мимо брошенных машин и гор битого кирпича от полуразрушенных домов. Через минуту его фигура скрылась за поворотом.

Ершов ещё несколько секунд смотрел ему вслед.

— Ну и фрукт, — покачал он головой, доставая из кармана пачку сигарет. Он вытащил одну и долго мял в пальцах фильтр, но так и не закурил.

Варягин тоже вышел из машины и молча наблюдал за ним.

— Твоё мнение, капитан? — спросил паладин.

Ершов оценил обращение. «Капитан». Не «Тарас», не «мент». Варягин признавал в нём не только соратника, но и специалиста в своей области, равного по рангу, хоть и в другой иерархии.

— Мнение моё простое, Сергей Иваныч, — Ершов убрал сигарету обратно в пачку. — Клиент — тёртый калач. Умный, осторожный, с чутьём зверя. В его группе, скорее всего, такие же. Не гопота, а выживальщики.

— Они опасны? — вопрос был прямым, как выстрел.

— Любой человек с оружием опасен. Но эти… другие. Они не будут нападать ради развлечения или пары банок тушёнки, как Гладиаторы. Они нападут, только если решат, что мы представляем для них экзистенциальную угрозу. Или если будут уверены в победе на сто процентов.

Варягин кивнул, соглашаясь с оценкой.

— Ход Алексея с провизией… он был правильным, — с расстановкой произнёс командир ЧВК. — Он дал им не только еду, но ещё и пищу для размышлений. Показал, что мы не банда мародёров. Что с нами можно вести диалог.

— Именно, — подтвердил Ершов. — Алексей сыграл не по-бандитски, а по-государственному. Продемонстрировал силу, а потом милосердие. Классический кнут и пряник. Теперь Север со своими волками сядет и будет думать. С одной стороны, рядом мощная, хорошо вооружённая группировка. Это угроза. С другой, эта группировка не агрессивна и даже готова делиться ресурсами. Это возможность.

— Дилемма, — коротко подытожил Варягин.

— Точно. И пока они будут её решать, у нас будет время. Они не ударят в спину сразу. Будут наблюдать. Может, даже попытаются выйти на связь. Но все их снайперские позиции в домах вокруг отеля необходимо найти и установить там, ну, хотя бы камеры. В идеале, нужно воткнуть по камере на входе в каждый подъезд и возле окон первых этажей.

Они помолчали. Ветер пронёс по улице обрывок газеты.

— Нельзя угадать, как они себя поведут. Эти ребята могут прийти к нам с белым флагом, а затем достать стволы и попытаться нас перебить, — хмуро добавил Варягин.

Ершов посмотрел на суровое, обветренное лицо бывшего офицера.

— Тогда мы их убьём, — просто ответил он. — Всех до единого. Но я думаю, что до этого не дойдёт. Хмурый видел Алексея в этом его доспехе. Они все видели. Воевать с таким противником гиблое дело.

Варягин удовлетворённо хмыкнул. Этот аргумент был ему понятен и близок. Техническое превосходство.

— Пора возвращаться, — сказал он, отталкиваясь от капота. — У Алексея наверняка уже десяток новых задач. Этот парень не умеет сидеть без дела и никому не позволяет.

— В этом его сила, — согласился Ершов, садясь на переднее пассажирское сиденье. — Пока другие думают, как пережить сегодняшний день, он планирует, как победить в войне.

Варягин сел за руль. Мощный двигатель снова ожил. «Ленд Крузер» развернулся на пятачке и покатил в обратную сторону, к отелю, который медленно, но верно превращался в центр новой, зарождающейся на руинах цивилизации.

Курица, мать её.

Если, конечно, это чудовище размером с «Оку» можно назвать курицей.

Я уставился в голографический монитор, транслирующий картинку с дрона «ID: 28», и почувствовал, как мой внутренний голос тихо воет в подушку. Нет, я уже видел всякое. Боевого хомячка, муравьёв-строителей, двухголового огнедышащего крокодила-гуманоида, Голема из кладбищенской грязи. Но это… Это уже за гранью добра и зла.

Тварь сидела в проломе второго этажа, будто наседка на яйцах. Только вместо насеста у неё были обломки перекрытий, а вместо зёрен она, судя по окровавленным ошмёткам вокруг, клевала что-то гораздо более существенное.

Она пару раз трепыхнула кожистыми крыльями летучей мыши и начала чистить клювом пёрышки.

«Куролиск», — мелькнуло в голове дурацкое прозвище. Её настоящего названия я не видел, Система выдаёт его только при личном контакте с объектом. Кажется, не дальше, чем с расстояния в пятьдесят метров, но это не точно.

— Какой хороший бройлер, — пробормотал я, увеличивая зум. — Ну что ж, Курочка Ряба, ты попала.

Это же именно то, что нужно! Идеальное испытание! Не слишком умное, чтобы перехитрить робота сложной тактикой. Достаточно большое, чтобы точно не промахнуться. И главное, оно предсказуемо. Это просто гора мяса и злобы.

К тому же… Я представил, сколько суповых наборов можно сделать из этой туши. Искра и поварихи будут в восторге. Мы сможем кормить всю нашу ораву несколько дней. Если, конечно, мясо этой курочки не окажется ядовитым. Но это уже детали.

Я пометил курицу названием и отдал мысленную команду.

Дрон-разведчик «Стрекоза-2» (ID: 28).

Приказ: Занять позицию для долговременного наблюдения.

Цель: «Куролиск».

«Стрекоза» послушно пересекла улицу и приземлилась на подоконнике пустой квартиры дома напротив. Теперь она выглядела как странный кусок мусора, который ветром занесло в оконный проём… Ну, или просто как стрекоза, размером с птицу. Ничего удивительного для биологии нового мира. Остальные девять дронов продолжили патрулирование по заданному маршруту.

Я смахнул картинку в угол интерфейса и повернулся к «Стражу». Он стоял посреди подвала, возвышаясь надо мной, как молчаливый идол. Два с половиной метра чистой, концентрированной мощи. Его сенсоры всё так же ровно горели дежурными красными огоньками, но робот оставался просто оболочкой из титана и композитов. Холодный, безжизненный, он ждал. Ждал свою душу.

Активирован интерфейс: «Архитектор Нейросетей».

Я снова посмотрел на список задач по созданию ИИ. Архитектура была готова. Свёрточные сети для зрения, рекуррентные для слуха, модуль обработки естественного языка, тактический блок на основе обучения с подкреплением — всё это было лишь скелетом. Красивым, логичным, но скелетом. Теперь на него нужно нарастить «мясо» — опыт, знания и, самое главное, ограничения.

Я снова погрузился в мир чистого кода, но на этот раз задача была иной. Я не строил, а отсекал лишнее. Этот процесс походил на работу скульптора, который берёт глыбу мрамора и убирает всё, что не является Давидом.

Первым делом я запустил процедуру «прореживания» или, как говорят в машинном обучении, прунинга. Моя нейросеть, созданная в творческом порыве, была избыточна. Миллиарды связей, триллионы параметров. Она была мощной, но медленной и неэффективной, как двигатель от карьерного самосвала, втиснутый в легковушку. Я начал безжалостно вырезать нейроны и синапсы, которые вносили минимальный вклад в конечный результат. Каждый «срез» я тут же проверял на тысячах виртуальных тестов, убеждаясь, что точность распознавания или скорость принятия решений не упала ниже критического уровня. Это была ювелирная работа: убрать лишнее, не повредив несущие конструкции.

Время летело незаметно, я вообще забыл о таких концепциях как «часы» и «минуты». Просто работал, вливая всё больше маны. Я уже выпил восемь из двадцати флаконов с «Жидкой маной» и дважды высосал ресурс из «Сердца Тьмы», хотя то даже не успело восстановиться после первого осушения. Принял ещё две таблетки «Прозрения гения», запивая «Стимулятором усердия». Мозг перешёл в такой режим, что я перестал ощущать себя человеком. Я стал частью машины, процесса, который необходимо завершить во что бы то ни стало именно сегодня.