Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин"

- Мыться пойдё… - Гедимин прикусил язык – отношение тарконов к воде он, так-то, помнил, но иногда вылетало из головы. Нидхи вздрогнула. Бунха неуверенно дёрнул углом рта.

- Если ты, Чёрный Странник, отойдёшь от двери – мы сходим к яме, почистимся. И тогда уже вернёмся. Демо… Аватты сказали что-нибудь? Нас не выгонят?

- Нет, - отозвался Гедимин. – Пока будете помогать молодым Аваттам строить новый дом. И там с ними поселитесь. Я вас отведу.

От ямы тарконы вернулись нескоро, но свисающих клочьев кожи на их телах стало гораздо меньше.

- Чистый город, а kinnash не видно, - заметила Нидхи; она успела сплести из травы широкий пояс и прикрыть бёдра. – Мы встретили метельщика – он одет и сложен лучше любого hantash…

Гедимин вспомнил юнца, практически подростка, подметавшего мостовые, и сдержанно кивнул.

- Аватты держатся вместе, а не ищут, как друг друга загнобить, - буркнул он. – Идём.

С окраины уже доносился стук и чавканье – строители примеряли друг к другу куски колотого плитняка, замешивали раствор. Ещё что-то шкворчало на раскалённой поверхности, и кто-то сердито фыркал, отгоняя других – видимо, от недожаренных лепёшек. Тарконы громко засопели и ускорили шаг.

Стены по незамкнутому периметру здания поднялись уже на метр. Столбы-опоры поддерживали временный навес, прикрывающий небольшой очаг и травяные лежанки. Один Аватт жарил лепёшки, двое укладывали в стену последние куски плитняка – от груды камня остались мелкие обломки, пригодные только на подсыпку. Один ворошил подстилки, убирая совсем уж измятую траву. Ещё один сидел на груде пустых мешков и то и дело оглядывался на загон для ящеров.

- Сегодня надо камнем запастись как следует. Завтра белоноги будут нужны на… Хэй! – Аватт поднялся на ноги. Тарконы замерли под его взглядом. Может, и назад бы шарахнулись, но там стоял Гедимин.

- Значит, вы Буна и Нидги? – Аватт шевельнул вибриссами. – Ладно, садитесь есть. Ты, Буна, пойдёшь с нами за камнем. А ты, Нидги, пока тут побудешь. Расстели траву для вас двоих и принеси ещё из сенника, если будет мало. Из вещей у вас хоть что-нибудь есть? Ножи, ложки? Ладно, что-нибудь сообразим. Да, меня зовут Танак… Буна, ты с камнем дело имел? А с глиной?

- Н-нет, - таркону было не по себе. – Мы делали кирпичи для крепости Ликаны. Но я только носил разные вещи с озера и луга…

- Дай руку, - Танак ощупал бледное лысое плечо и предплечье и дёрнул ухом. – Ничего. Мы покажем, ты научишься. Странник, ты тоже с нами за камнем?

Аватты – они уже оставили дела и собрались вокруг – сдержанно ухмыльнулись. Гедимин покосился на очаг – лепёшки на раскалённом камне всё-таки не забыли, всё испеклось и уже было поделено, и тарконам тоже отложили.

- Я пойду, - сармат качнул головой. Интересно было бы посмотреть, как Аватты ломают камень – плитняк выглядел как-то… слишком привычно, будто его массив обрушили не кирками, а взрывом. Но пора было оставить тарконов в новом поселении – пусть приживаются.

Они, услышав его слова, съёжились и повернулись к нему.

- Т-ты… придёшь сюда когда-нибудь?

- Буду заходить, - отозвался Гедимин. – Танак, если сюда придут ещё тарконы, ты найдёшь им место и дело?

- Ну да, - Аватт слегка удивился. – Мне уже сказали, что, может быть… Много их будет-то?

Гедимин посмотрел на Бунху и Нидхи.

- Я пойду в Ликану. Есть кто-то из ваших родных, кого нужно забрать? Может, остались друзья там, в норе?

Бунха тихо вздохнул.

- Мы же осквернители. Никто теперь не посмеет… - он вдруг замолчал и вскинул голову. – Странник! Если можешь, найди мою мать. Если она согласится…

- Н-найди мою сестру, - прошептала Нидхи; её глаза лихорадочно блестели. – Её зовут Юти. Она хотела увидеть солнце…

- Только их? – Гедимин смутно помнил, что у людей – даже у тарконов – кланы обычно больше. – Я могу привести всех. Никто не помешает.

Тарконы переглянулись.

- Только их, - твёрдо сказала Нидхи. Её взгляд стал ещё чуть-чуть яснее – или сармату показалось?

…Без тарконов Гедимин спустился быстро. Проходя мимо придорожного валуна, скользнул по нему взглядом – может, кимея тоже вернулась?..

До темноты было ещё далеко. В подтопленном лесу стучали топоры. С двух сторон шуршала срезаемая трава – «жнецы» выкашивали предгорья, watarash под присмотром четверых «воинов» собирали на мелководье тростник. Кто-то обронил серп и теперь шарил ступнёй в плетёном сапоге по дну, не решаясь опустить в воду голую руку. «Воин» громко свистнул, перехватил копьё древком вперёд и шагнул к работникам.

- Шевелись! Вам, вашим детям и внукам ещё мыться и мыться от скверны!

Гедимин мигнул. Таркон, ищущий серп, был крепче на вид, чем другие, и не такой съёженный, - в эту касту он, похоже, попал недавно. «Родня Бунхи?» - сармат остановился.

- Чёрный! – другой «воин» заметил чужака и испуганно ощерился. – Зачем пришёл?

- Ищу семью Бунхи, которого вчера изгнали, - сказал сармат и увидел, как все тарконы вздрагивают, а тот, кто так и не нашёл серп, стискивает зубы. – Где его мать?

«Воин» шевельнул копьём тростники.

- Выходи, недостойная! А ты ищи серп – за потерю шкурой заплатишь!

Самка с опухшим, перекошенным лицом, угрюмо скалясь, выбралась из воды. Одежду у неё, как и у всех watarash, отобрали. Заметно было, что пищи ей доставалось больше, чем «низшей из каст». «Селекция, чтоб им всем…» - Гедимин едва заметно сощурился.

- Чего молчишь? Твоё отродье принесло скверну! – «воин» хотел подтолкнуть женщину древком копья, но под взглядом Гедимина не решился.

- Бунха в безопасности, - быстро сказал сармат. – Там надо работать, но там не издеваются. Иди со мной, тебя тоже примут.

Он думал, что другие watarash высунутся из воды, пока «воины» не смеют их тронуть, что хотя бы остальные из семьи «осквернителя» попросятся следом – и придётся их взять… Но тарконы, скалясь, подались от берега. Обронивший серп нырнул с головой, пробкой вылетел обратно с серпом в руке и шмыгнул в тростники, сдавленно шипя. Женщина попятилась от сармата, оскалив острые зубы.

- Не называй это имя! У меня в роду нет скверны! Мы – живущие в Ликане, мы очистимся и очистим наш род. Куда ты меня поведёшь? К беззаконным демонам? – она сплюнула в стерню и отступила ещё на шаг. – Уходи!

Гедимин ошалело мигнул.

- Да, иди, - шевельнулся и замерший «воин». – Эти недостойные ещё могут отмыться от скверны. Демоны и живущие с ними – никогда! Им не родиться больше в Ликане, не войти под её своды, не принять её пищу! Работать, watarash, - вода вас очистит!

- Нашёл чем пугать, - сармат поморщился. – Эй, постой! Ты, правда, хочешь тут остаться? Или боишься охранников? Они не тронут тебя. Ни по дороге, ни в горах. А у Аваттов никто не побьёт тебя и не загонит силой в воду. И еда там лучше.

- Не подходи! – самка выставила вперёд руки и попятилась. Она едва не упала в озеро, наступив в воду, вздрогнула, ощерилась, но сделала ещё шаг назад. Гедимин проводил её ошалелым взглядом. «Почему?!»

- Никакого Бунхи нет и не было в моём роду! – донеслось из тростника, и заскрежетали срезаемые стебли.

- Ладно, - пробормотал сармат и повернулся к «воинам». Те шарахнулись, довольные ухмылки мигом погасли.

- Где семья Нидхи? – спросил он. – Их тоже отправили в касту watarash?

- Нет-нет, - быстро заговорил ближайший hanta. – Они, kinnash, низки, слабы разумом. Нет смысла наказывать их, как просвещённых. Они животные. Они там, в своих норах, за своим делом.

- Как их найти? – спросил сармат. Тарконы переглянулись.

- Зачем они тебе?..

…В жилых «отсеках» верхних ярусов света не было. Не было и дверей – только перегородки в тускло освещённом коридоре, нарезающие ярус на блоки по четыре «отсека». Ближе к лестницам, на холоде, светодиоды еле-еле горели. Те, что поярче, установили в глубине – в мастерских.

- Встать! – крикнул таркон-«воин», первым вошедший в «цех» плетельщиков. Гедимин успел увидеть фриловые бочонки, выскобленные полоски тонкой коры, старательно вырезанные деревянные колодки и странного вида лезвия из тонких дощечек.