Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин"

- Эти, - таркон пренебрежительно махнул палкой в сторону четвёрки рабочих в дальнем тёмном углу. Все kinnash старались держаться подальше от «воина», но эти четверо и вжались в стену, и спрятались за чужими спинами, - ещё немного, и Гедимину пришлось искать бы их со сканером.

- Что жмётесь, отродья скверны?! – таркон изобразил плевок и шагнул в сторону, уступая место сармату. – Чёрный Странник пришёл к вам. А вы все – вон! Его разговоры не для ваших ушей.

«А чего-то он опасается…» - Гедимин недобро сощурился. Тарконы разбежались по «отсекам», бросив все дела. «Воин» вскинул подбородок и принял гордый вид. Четверо тарконов подозрительно сверкали глазами из угла. Им, как и всем kinnash, одежды и обуви не полагалось – только символические пояски на бёдрах. Двое – самец и самка – были покрупнее, второй самец – меньше ростом, но плотный, и ещё одна мелкая, заморенная самочка. Гедимин увидел свежие рубцы на плечах и спинах и угрюмо сузил глаза. «Значит, kinnash - животные, и наказывают их, как животных…»

- Я пришёл за Юти, сестрой Нидхи, - сказал сармат. Тарконы вздрогнули. Мелкая самка на миг подняла неожиданно живой, яркий взгляд и снова съёжилась. Старший самец оскалил острые зубы.

- Это имя! Из-за мерзавки мы лишились рабочих рук. И родства с ткачами! Теперь ты пришёл за второй. Столько еды ушло на них обеих! Юти ещё не отработала свой прокорм. И я уже почти договорился…

Гедимин болезненно поморщился. «Ясно, почему Нидхи назвала только одно имя…»

- Так ты хочешь продать её?

Взгляд плетельщика на долю секунды прояснился, оскал сменился кривой ухмылкой.

- Да, да, - он ухватил девчонку за плечо и вытолкнул вперёд. – Она кое-чего стоит, эта мелкая мерзавка. Ленивая, но работать умеет. Вырастет – будет плодовитой, как её мать. Принесёт сыновей… Нам бы дали еду, может, даже ткань…

Гедимин молча полез в ниши под бронёй.

- Вот тебе ткань, - он вытянул всю скирлиновую ветошь, какую нашёл. В «отсеках» шумно выдохнули. Таркон-«воин» за спиной сдавленно булькнул. Гедимин сунул ему большую полосу скирлина и протянул остальное плетельщику. Тот приоткрыл рот, разжал пальцы, - Юти выскользнула из-под его руки и прижалась к броне сармата.

- Держи, - Гедимин дождался, пока таркон ухватит ветошь, обернул мелкую самку защитным полем и рывком подсадил на броню.

- Идём. Мы и так тут задержались.

…Глинобитные стены за спиной сармата потрескивали – слишком много зевак на них залезло, может быть, даже вся каста hantash. Он не оборачивался. В крепления на его броне вцепились белые тощие руки. Самка то съёживалась, то вскидывалась и вертела головой во все стороны.

- Остановимся в горах, - сказал Гедимин, проходя мимо придорожного валуна. – Дам поесть.

…Договорить, что Би-плазму можно сделать неподвижной, сармат не успел – самка проглотила шевелящийся комок, едва тот выпал из контейнера. Её трясло, глаза лезли из орбит.

- Н-нидхи… он-на жив-ва?

- Да, она и её парень в горном городке, - ответил Гедимин. – И ты будешь там жить. Там не бьют и не издеваются.

Юти широко улыбнулась. У неё были яркие глаза – светло-коричневые, даже рыжеватые.

- Бунха говорил, что они сбегут. И тогда он меня заберёт. Он не соврал!

…Аватты-строители успели вернуться с каменоломни – за недостроенным домом теперь громоздились груды плитняка. Бунха и Аватт замешивали в кадке раствор, ещё двое поселенцев перебирали камни. Один возился у очага. Едва заметив пришельца, он выпрямился, пропустил меж пальцев трескучую искру. Аватты сбежались быстро, но тарконы всё равно их обогнали.

- Юти! – Нидхи сдёрнула мелкую самку с локтя сармата. Гедимин ждал, что обе рухнут – он уже забыл, что тарконы тощие, но жилистые. Бунха сдержанно улыбнулся, пряча острые зубы, - так делали Аватты, и, кажется, он успел у них научиться.

- Чёрный Странник! Ты прошёл в Ликану и вернулся? И hantash не напали на тебя?!

- Я бы им напал, - буркнул Гедимин. – Танак, слушай. Девчонку били. Есть у вас какие-нибудь примочки? И ещё – кормили её там скверно, а на поверхности она вовсе не была. Так что пока с ней будет больше возни, чем проку.

Танак вздыбил золотистый мех на загривке.

- Ликанцы! Кто их так проклял на безумие?! У нас у всех есть сёстры и братья, у нас будут дети, - мы знаем, как обходиться с детёнышами.

Другой Аватт уже рассматривал рубцы на спине Юти, и на его загривке трещали искры. Нидхи ворошила сухую траву под навесом, устраивая новую лежанку. Бунха шагнул было к строителю, не бросившему кадку с раствором – идущий процесс нельзя было резко прерывать – но, виновато хмыкнув, развернулся к Гедимину.

- Семья Нидхи… Ты убил их?

Сармат ошалело мигнул.

- С чего ты взял?

- Они бы не отдали просто так последнюю дочь. Они бы никакую не отдали за так, - с мрачной уверенностью сказал Бунха. – Значит, ты выкупил Юти? Что она тебе должна?

Гедимин растерянно хмыкнул. «Традиции, мать моя колба!»

- Мы не останемся должниками, - Нидхи подошла к сармату. – Что ты отдал отцу? Мы вернём. Я возьму долг Юти на себя. Она моя сестра, и на ней не будет этих цепей. Назови цену, Странник.

- Долг? – повторил сармат. Он хотел сказать, что не торгует рабами, но осёкся. «Может, правда, лучше было взорвать Ликану…»

- Цена… Да, мне кое-что нужно, - задумчиво сказал он, краем глаза видя, как Аватты превращаются в искрящие меховые шары. – Вас тут трое. И, наверное, вы размножитесь. Я хочу, чтобы порядки Ликаны остались в Ликане. Чтобы, сколько вас тут ни будь, никто не делился на касты, не гнобил друг друга и не вспоминал слово «скверна». Если я вернусь – а вы тут построили Ликану на троих…

Он выразительно тронул приклад сфалта.

- Это вся цена. Этого хватит.

15.04.250 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Лан

Чтобы услышать скрежет в закрытом убежище города Лан, уже не нужно было включать передатчик. Достаточно было подойти к люку и остановиться. Он явно открывался, и не раз, и внутри что-то происходило – здания вокруг убежища превратились в бесформенные холмы. Кто-то выдрал весь металлофрил, соскрёб высокоуглеродистые покрытия, выломал рилкаровые балки, - остался низкоуглеродный фрил, видимо, «в дело» не пригодный. На дальней восточной окраине Гедимин встретил последние следы крыс – кажется, единственной колонии Лана. Им было не до хитрых ловушек и нападений из засады – они кого-то отслеживали, прячась по глубоким щелям и проёмам, но сармат их не заинтересовал. Ближе к центру крысы исчезали, а вместе с ними – остовы полуразобранных глайдеров, металлофриловые опоры, вывески… «Металл и органика,» - Гедимин осторожно обогнул скрежечущий люк. Ипроновую обшивку не тронули – что под ней, разглядеть не удалось. Но сармат знал и так.

- «Рута», приём! Дубль для «Шаглина», «Илгурта» и «Мейна», - тут, на дальней северной окраине, помехи уже не забивали сигнал. – Под городом Лан растёт колония гимов. В одиночку её не зачистить. Соберите строенный отряд с тяжёлым вооружением. Убежище слишком прочное, сверху его не взять, придётся спускаться и минировать по точкам. Я дам координаты…

В наушниках фыркнули – как показалось сармату, сразу с трёх сторон.

- Значит, ты, переживший Применение наверху, туда не суёшься, - донеслось со станции «Илгурт». – А мы вдруг должны?

- Колония выжрет город – начнёт вылеты за ресурсами, - отозвался Гедимин. – А потом расселится. Вы тут ближе всего – вам первым и достанется.

Теперь мигнул значок «Шаглина».

- Не нам, теск. Нас ещё достать надо. Сквозь поле и огонь зениток. Достанется твоим ксеносам. Вот они пусть и разбираются. А нам тут не до жуков. Эта грёбаная кислотная река впадает в портал!

- Что? – Гедимин от изумления даже о гимах на секунду забыл. – Уходит… в другую Метагалактику?! И вы уже знаете, куда?

- Табличек с подписью не нашли, - отозвался связист. – Но серная кислота в этой местности – как у нас вода. Флора и фауна даже не чешутся. У нас тут теперь приток с озерцом. А там – серное море. Туда кислота, сюда кислота… Хватит на всех! Ещё бы телепорты снова заработали…