Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин"

- Да и подъёмники можно починить, - добавил он. Тут наконец можно было выпрямиться. Потолок лёг на макушку, но дышать стало свободнее.

- На скирлиновых тросах работать будут. Скирлин ещё остался?

- Погоди, механик. Не до скирлина, - отозвался связист. Передатчик даже здесь, в «чистом» убежище, скрипел и хрипел, - ирренций определённо был ни при чём, а вот заменить некоторые детали надо было лет пятьдесят назад.

- Там кабеля искрят. Глянешь, что с ними?

Гедимин мигнул. Если что-то в электросетях искрило, обесточить верхние ярусы было разумным решением, - но сармат не «чуял» проблем с проводкой. Запах, положим, «тонул» в фильтрах, треска не было из-за отсутствия напряжения, - но и «ремонтное чутьё» ничего не различало за рилкаровой обшивкой. И там, где она была выломана, и за ней зиял чёрный изогнутый лаз, тоже, на «нюх» сармата, всё было «чисто».

- Точно искрят? – переспросил он, опускаясь на пол рядом с лазом и пытаясь посветить фонарём за угол. «Лючок» проделали почти точно – в паре метров в глубине стены, и правда, шёл технологический канал – но подбираться к нему надо было ползком, растянувшись на животе. Человек прополз бы на четвереньках и за угол свернул бы спокойно, а вот сармат в тяжёлой броне…

- Да, и ещё дымятся, - подтвердил связист. – Наши парни лазили, сказали, что менять надо. А нам не на что. Если только ты, теск, чего-нибудь соорудишь. Вы, говорят, умеете. Ты глянь, может, кабеля ещё годные?

- По мне, так годные, - сармат подумал, что проблемы с ремонтниками в «мартышечьих» поселениях, видимо, неистребимы. – Что-то не то ваши там насмотрели. Ладно, гляну…

Он снял со спины сфалт. Оставлять инструмент в отсеке не хотелось, но пролезть с ним в «лючок» совсем не получилось бы. «Ладно, внутри не пригодится,» - Гедимин снова посветил в проём и осторожно опустил плазморез на почти чистый пол. «Там ремонтной перчатки хватит. Если и она понадобится. Я бы клеммы проверил или трансформаторную. А тут чисто. Но всё-таки интересно, что померещилось местным механикам…»

Он покосился на плиту рилкара, аккуратно вынутую и поставленную у стены. Она была немного шире проёма – как раз, чтобы заткнуть его и закрыть «косметические дефекты» по краям. «Килограммов пятнадцать в ней будет. Для «макак» это немало. А уж для местных, ослабших в подземельях… Не просто же так эту махину выворачивали?»

Он вытянул руки вперёд, втиснулся в проём и перевернулся набок, стараясь не застрять плечами. «Ну и нора!» - думал сармат, отталкиваясь ступнями и проползая за угол. «Где их кабеля? Вон там, за технологическим люком? Да, вход в туннель там. Вот точно навносили в проект изменений, - мы такие гнутые норы не строили!»

Открыть лючок он не успел – снаружи вспыхнул свет, раздались голоса, заскрежетала и громыхнула плита, едва не придавив Гедимину пальцы ног. Свет снова погас.

- Есть! – донеслось сквозь треск помех – говорил кто-то у передатчика, но не в сам микрофон. Гедимин резко выдохнул. «Hasu! Так ведь и знал, что этим кончится. Расслабился, когда ловушки снаружи не сработали… Гедимин, ты идиот!»

- Спасибо за пушку, слизь, - теперь «макака» говорила в микрофон. – Слушай сюда. Снимаешь броню и ползёшь наружу. Тебя подцепят и вытащат. Не обидим. Будет койка, пайка, - механики в «Гвуле» нужны.

«Вот мартышки,» - Гедимин даже злобы не ощутил – только досаду, и то ненадолго. Он зашевелился, поджимая ноги и отталкиваясь пальцами рук от стены. Скафандр проскрежетал по полу, но было не до царапин. «Сейчас – выбить плиту. И оттолкнуться. Броню поцарапаю, но за угол выползу. Дальше проще пойдёт.»

- Лежать! – переговорщик, видимо, услышал скрежет. – Сам не вылезешь. Или наружу без брони – или лежи там, пока не сдохнешь. Дёрнешься – ноги отрежем!

Гедимин молча оттолкнулся ещё раз, сжимаясь в комок. Когти на ногах вцепились в плиту. Её чем-то подпёрли снаружи, но этого сармат и ждал. «Sa hasu!» - выдохнул он, резко выпрямляясь. Плита с грохотом вылетела.

- Тупая слизь! – услышал сармат в наушниках, выкатываясь следом. Снаружи заорали, он увидел «макак», втроём вцепившихся в сфалт, белый шар у его сопла – и еле успел уткнуться лицом в пол. Громыхнуло так, что встряхнуло стены. Свет погас. Что-то шкворчало и слабо светилось красным. «Сфалт!» - сармат рывком дотянулся до приклада, развернул оружие раскалённым соплом от себя. Горелая органика хрустнула под локтями, Гедимин дёрнулся, вскочил – и тут же у стены сверкнуло и загрохотало.

Работала турель недолго – поток плазмы разрезал и её, и стену, и питающие кабели, оставив дым и сноп искр. Что-то ударило под лопатку, Гедимин вполоборота махнул сфалтом – судя по истошным воплям, не промахнулся. Вторая турель подсветила дорогу лучами бластеров, прежде чем погаснуть навсегда. Потом уже светился надрезанный сфалтом край люка – Гедимин вспорол все крепления, располосовал и стену, чтобы «макакам» было чем заняться. В наушниках заорали, но сармат уже не слушал. Направив плазму широким потоком, он качнул соплом, высунутым из люка. Вспыхнула, оплавляясь, поднятая дверь «верхнего бункера». Когда сармат уже выходил, что-то щёлкнуло по затылку. Оборачиваться и искать меткого стрелка он не стал – только развернулся с включённым сфалтом, прорезая подвернувшиеся стены, и по месиву, оставшемуся от лабиринта, перебрался наверх.

Солнце в Старом Городе, как обычно, светило вполсилы, как сквозь плотный купол. Гедимин выдохнул, обернулся к притихшему убежищу.

- Sa hentush! - бросил он, как сплюнул. Хотелось, и правда, плюнуть на развалины, но шлем мешал – и не снимать же его тут было…

Передатчик молчал, даже не поскрипывал. Из «бункера» донеслось что-то про слизь и спаривание. Гедимин направил поток плазмы вниз и вбок, обрушив ещё часть лабиринта. «Пусть расчищают. Механики им нужны… Надо же было так глупо вляпаться!»

Уже за «полосой препятствий», свернув за угол, в сторону от «тропы» между «старой» и «новой» «Гвулой», Гедимин посмотрел на сфалт, и его передёрнуло. Приклад и переключатели были измазаны кровью и сажей. Крови было много – кому-то, похоже, поотрывало пальцы перед взрывом плазмы, а её жар добил выживших. Сармат запоздало проверил переключатель – всё работало, как и до того, когда он проламывался сквозь лабиринт. «Сфалт – не для «мартышечьих» лап!» - Гедимин брезгливо поморщился. «Отмою, как выберусь. Всё отмою. И сам уляпался в этой падали. Sa hentush!»

25.03.253 от Применения. Западная пустошь, Туманные горы, город Ильхагга

Фауну из «резервата», похоже, расселили сразу по множеству точек – сама она не разбежалась бы так быстро от Гиблых Земель до побережья. В степи Гедимин встретил небольшое стадо равнинных бизонов, уже с детёнышами этого года. На прибрежных скалах гнездились чайки – и на чужака реагировали привычно, взлётом, воплями и попытками ударить с налёта. Гедимин прикрылся защитным полем, решив, что фауну, даже дурную, лучше поберечь. В зените, выше чаек и редких коршунов, по-прежнему висели ящеры-полуденники. Гедимин уже видел в степи след первой охоты с воздуха – под луч «птерозавра» подвернулось копытное помельче бизона, антилопа вилорог. Кости деловито растаскивало семейство гиен. «Крупные, откормленные,» - пробормотал Кронион, получив снимки и «сканы». «Это не с Земли. Что-то, что у нас повымерло, а у себя мутировало. Кажется, они из Найи. Там новых порталов не видно?»

В прибрежных тростниках то и дело что-то шуршало. Сканер показывал гнездовья – сюда не добирались двуногие хищники, и утки откладывали яйца чуть ли не на берегу. Сармат заметил в траве что-то полосатое, осторожно подбирающееся к воде, взглянул на прибор и ошалело мигнул. «Сумчатый волк? Этот-то откуда вылез?!»

В предгорьях, у тропы, ведущей к Ильхагге, возмущённо верещали пищухи – мелкое копытное нашло чей-то «склад» и жевало накопленное сено, не обращая внимания на вопли. Гедимин сдержанно улыбнулся. Фауна распределялась по так долго пустовавшим нишам, и первопоселенцам теперь придётся потесниться. «Интересно, что будет со споровиками,» - думал он, оглядываясь на озеро – там ещё мелькали ракетовидные силуэты летучих рыб, и сновали стаями «кальмары»-микрины. «И с плакодермами заодно. Вернулись ли киты?»