— Охренеть, — только и смог вымолвить Медведь.
И в этот момент один из светящихся шаров, тот, что висел ближе всех к нам, шевельнулся. Он плавно отделился от общей группы и поплыл в нашу сторону. Медленно, но целеустремлённо. Его свечение усилилось. Теперь я видел, что внутри шара что-то есть. Какая-то сложная структура, напоминающая геометрический узор, постоянно меняющийся и перетекающий сам в себя.
— Не двигаться, — приказал я, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. — Оружие не поднимать. Никаких резких движений.
Шар приблизился метров на пять и остановился прямо передо мной. Он висел в воздухе, пульсируя. У меня возникло отчётливое ощущение, что нас рассматривают. Сканируют. Оценивают.
А потом по моему сознанию словно прошлись холодными пальцами. Не больно, но очень неприятно. Будто кто-то заглянул в мои мысли, прочитал их и отстранился. Ментальный шлем на это вторжение никак не отреагировал.
Перед глазами вспыхнуло системное сообщение…
Глава 12
Печать
Внимание! Вы находитесь на опечатанной территории!
Просьба немедленно покинуть зону действия Печати Времени!
Нарушение целостности Печати может привести к необратимым последствиям!
Я прочитал сообщение и выругался сквозь зубы.
— Чего? — переспросил Борис, тоже прочитав. — Какая печать? Чья?
Я обернулся к группе. Они смотрели на меня с непониманием, перед каждым висело сообщение.
— Похоже, это какая-то гуманитарная помощь от Системы, — предположил я. — Опасные объекты опечатываются, чтобы у аборигенов было больше шансов на выживание.
— Не, ну как бы спасибо, — прыснула Искра. — Но могла бы помочь и в более серьёзных вещах. Не знаю, армию наёмников из другого мира прислать.
— Система восстановила защитный Барьер вокруг планеты, — сказал я. — Заморозила объекты, способные вызвать техногенную катастрофу. Дала выжившим магические способности. Думаю, это и так очень затратно, а ведь вторжение Бесформенного — проблема не только нашей планеты.
— И что теперь? — спросил Фокусник. — Возвращаемся? Я только за. У меня от этих шариков мурашки по коже.
Я посмотрел на сияющие сгустки. Они парили в пространстве, некоторые высоко, у самых ферм под потолком, другие ниже, заливая всё вокруг мертвенно-белым светом. Они не издавали ни звука, но само их присутствие давило на уши, создавая ощущение вакуума.
— Надо разобраться, — возразил я. — Если это работает как защитный механизм, то, возможно, мне удастся воспроизвести его.
— Хорошо, что у тебя есть монокуляр, который позволяет видеть магические потоки, — согласилась Искра.
Я материализовал из инвентаря «Всевидящее Око». Надел его на левый глаз и покрутил кольцо фокусировки. Мир изменился.
От каждого светящегося шара тянулись тончайшие нити магической энергии. Они переплетались, образовывали сложный узор, напоминающий паутину или нервную систему какого-то исполинского организма. От нитей энергия растекалась по всему помещению, заполняя каждый уголок.
Узор оказался невероятно сложным. Я видел отдельные фрагменты, но общая структура ускользала от понимания. Это походило на попытку прочитать книгу на незнакомом языке, зная лишь отдельные буквы.
— Не могу, — признал я, снимая монокуляр. — Слишком сложно. Я не знаю, как скопировать Печать. На это потребуется больше времени и… больше знаний. Мне нужны новые свитки по техномагии или навыки.
— Тогда уходим? — снова с надеждой спросил Фокусник.
Я уже собирался ответить, но возле ворот что-то грохнуло. БАМ! Мы все вздрогнули и обернулись к выходу, вскидывая оружие.
— Какого хрена? — выпалил Борис. — Там что, ещё кто-то есть?
— Не знаю, — ответил я. — Прометей, доложить обстановку у входа.
Андроид развернул торс на сто восемьдесят градусов с тихим гудением сервоприводов, его оптика мигнула.
— Обнаружен объект. Идёт идентификация, — раздался из динамиков ровный голос. — Тепловая сигнатура отсутствует. Признаков агрессии не проявляет. Объект статичен.
— Статичен? — переспросил Борис. — Это как?
— Это значит, что он не двигается, — буркнул Тень, не опуская свой «Вереск».
Робот продолжил:
— Идентификация завершена. Объект представляет собой цилиндрический контейнер из нержавеющей стали с пластиковыми элементами. По форме, размеру и компоновке на девяносто семь процентов соответствует стандартному изделию «термос туристический».
— Чего? — удивилась Искра.
Мы медленно, шаг за шагом, двинулись обратно к выходу, держа под прицелом каждый тёмный угол. Я шёл первым, сразу за массивной спиной Прометея. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее я видел источник шума.
На бетонном полу, в паре метров от прохода, действительно валялся обыкновенный металлический термос. Старый, советского образца, с блестящей колбой и пластиковой крышкой-чашкой.
— Что за чёрт… — пробормотал Фокусник, нервно выглядывая за ворота. — Нам чай принесли?
— Или бомбу, — мрачно добавил Женя.
— Горыныч, — я кивнул ему, чтоб проверил.
Пироманьяк подошёл ближе, присел на корточки и внимательно осмотрел термос, не прикасаясь к нему.
— Хм-м-м, — протянул он. — Стандартный литровый термос. Нержавеющая сталь. Если бы я делал из него бомбу, я бы начинил его пластидом и встроил в крышку дистанционный взрыватель. Но здесь… — он поводил пальцем в воздухе вокруг крышки, — … никаких проводов, никаких следов модификации. Обычный термос. Разве что…
— Что «разве что»? — поторопила Искра.
— Разве что внутри не чай, а нитроглицерин, — хихикнул он. — Но тогда уже бы рвануло.
— Да хорош каркать, — перебил Медведь.
— Ага, — согласился Горыныч. — Если бы нас хотели взорвать, уже бы взорвали. Кислоты тут полно, долбануло бы так, что мы бы и не поняли ничего. Тут, кстати, писюлька какая-то.
Я шагнул ближе. Возле горловины термоса крепилась примотанная на скотч трубочка из листа бумаги. Судя по клеточке, его вырвали из школьной тетради.
На листе виднелись крупные, написанные от руки печатные буквы.
Я сделал знак остальным оставаться на месте и подошёл. Присел рядом с Горынычем, внимательно осмотрел термос. Ничего подозрительного. Аккуратно, пальцами в перчатках, поднял его. Лёгкий. Пустой, никакой начинки.
Отодрал скотч и развернул лист. Надпись была сделана синей шариковой ручкой. Несколько слов, написанных в явной спешке:
«ЕСЛИ ВЫ ЖИВЫ, ВЫХОДИТЕ ОТТУДА!»
— Ого! — восхитился Горыныч. — Интрига, однако!
Я поднялся и показал записку остальным. Все переглянулись. Лиц за стёклами противогазов не разглядеть, но я буквально чувствовал, как в воздухе повисло общее недоумение.
— Кто это мог написать? — спросил Борис. — Наши?
— Наши остались в отеле, — отрезал я. — Варягин бы не сунулся сюда без моего приказа.
— Может, другие выжившие? — предположил Фокусник. — Увидели, как мы заезжаем, и решили предупредить.
— Не, ну а чего? — скептически хмыкнула Искра. — Записка на термосе — офигительно оригинальный способ знакомства. Почему просто не крикнули?
— Побоялись, — пожал плечами Женя. — Решили не привлекать лишнего внимания. Нашего или ещё чьего-то. Этих шаров, например.
Я снова посмотрел на записку. Почерк размашистый, торопливый. Буквы плясали, будто их писали дрожащей рукой.
— Ладно, — решил я. — Внутри мы всё равно ничего больше не узнаем. Выходим. Прометей, ты первый. Готовность номер один.
Мы двинулись к выходу. Шаги робота гулко отдавались от бетонных стен. А затем… когда мы подошли к проёму ворот… я будто задохнулся. Всё поплыло. Изображение площадки перед цехом смазалось, спина андроида на миг отдалилась. Я чувствовал себя подводной лодкой, всплывшей в неизвестных водах. В висках гулко стучала мысль «время внутри цеха течёт иначе… не только для химических процессов…»
Я шагнул через порог ворот наружу и замер.
Эффект растянутости пропал. Картина изменилась. Кардинально.
