Инженер. Система против монстров 7 (СИ) - Гремлинов Гриша

Дверь. Стальная плита, грубо вмонтированная в стену. Вокруг неё обои были ободраны, а штукатурка носила следы свежих сколов. Я жестом приказал всем замолчать и приложил ухо к холодному металлу. Секунда тишины, и я услышал. Тихий, прерывистый шорох. Словно кто-то ёрзал или скребся.

— Есть кто живой? — громко позвал я. Ответа не последовало. — Олеся, план «Звериный нюх».

Девочка сосредоточилась, становясь очень серьёзной и деловой. Перед ней в воздухе вспыхнули две голубые вспышки, которые тут же оформились в знакомые фигуры.

Клык — Уровень 3

Костогрыз появился первым. Крупный, с густой коричневой шерстью и мощными челюстями. Он тут же ткнулся мокрым носом в руку хозяйки.

Найда — Уровень 4

Она выглядела как ночной кошмар кинолога. Огромная, почти с медведя ростом, мутировавшая псина, с облезлой, покрытой язвами шкурой и вытянутой клыкастой мордой. Однако глаза у собаки были умные и преданные. Она спокойно села у ног Олеси, ожидая приказа.

— Надо обнюхать дверь, — скомандовала девочка.

Клык и Найда подошли к стальному полотну и приступили к работе. Их носы интенсивно задвигались, втягивая воздух. Найда тихо заскулила, а Клык приглушённо зарычал, его шерсть на загривке встала дыбом.

— Что там? — спросил я у Олеси, не отрывая взгляда от собак. — Люди? Монстры? Зомби?

Олеся нахмурила бровки, её губы беззвучно шевелились. Потом глаза девочки вспыхнули синевой, у Клыка тоже. Они оба сделали одинаковое движение носом.

— Странно… — наконец пробормотала она. — Только человеческий запах. Сильный.

— Если Гладиаторы заперли кого-то из рабов отдельно, на это должны быть веские причины, — задумчиво проговорила Искра, постукивая по подбородку кончиком своей палочки. — Может, он буйный? Или заразный?

— Или не согласился стать рабом, — продолжил Варягин. — Но по какой-то причине его не бросили в круг на потеху толпе. В любом случае, он может быть опасен.

Клык, глядя на дверь, приподнял верхнюю губу, обнажая ряд внушительных зубов. И снова тихо зарычал. Похоже, он был согласен с паладином.

Варягин сделал шаг вперёд. «Священный Клинок» материализовался в руке, окутавшись ровным золотым светом. Я кивнул Жене. Тот молча материализовал ТТ из инвентаря и приготовился. Искра махнула палочкой, и на её обугленном кончике тут же заплясал крошечный, но очень злой огонёк.

Я призвал свой «Инженерный Инструмент» и сменил его форму. Разводной ключ в моей руке окутался сиянием, металл поплыл, и через секунду превратился в мощный беспроводной шуруповёрт.

— Отойдите, — скомандовал я.

Пара минут работы, и механизм с громким финальным щелчком поддался. Я убрал инструмент. В тот же миг Клык и Найда напряглись, как две стальные пружины. Включив фонарик, я потянул дверную ручку. Протяжно скрипнули петли. Я направил луч света внутрь.

Это была тесная кладовка. Ни окон, ни мебели. Только голые стены со следами снятых полок, где раньше, видимо, хранилось бельё. В центре, прикрученный к полу анкерными болтами, стоял простой металлический стул. А на нём сидел человек.

Мужчина средних лет, в драной, грязной куртке и выцветших джинсах. Лицо суровое, обветренное, покрытое густой щетиной. Коротко стриженые волосы. Но самое главное, он был связан. Толстый синтетический канат многократно обвивал его торс и руки, намертво приматывая к стулу. Другой приматывал ноги к ножкам. Рот был заклеен скотчем в несколько оборотов.

Над его головой вспыхнула системная надпись:

Тарас Ершов — Уровень 12

Высокий уровень. Ни у кого из пленников в подвале такого не было, там у всех был первый-четвёртый, у пары человек пятый и шестой.

Луч света ударил ему в лицо. Он зажмурился, а потом его взгляд сфокусировался на нас. Он посмотрел на меня, на Варягина с сияющим мечом, на Искру с огненным шаром… а потом его глаза опустились ниже и увидели двух рычащих мутантов у моих ног.

Глаза Ершова расширились. Он замычал и начал отчаянно дёргаться, пытаясь освободиться. Стул под ним заскрипел и почти вырвался из креплений. Сильный, гад.

— Ы-ы-ы! М-м-м! — доносилось из-под скотча.

Он явно принял нас за палачей, которые пришли скормить его своим зверушкам.

— Спокойно! — громко сказал я, поднимая руки, хотя в одной всё ещё держал шуруповёрт. — Мы не Гладиаторы. Мы уничтожили Гладиаторов и теперь освобождаем их пленников.

Искра схватила меня под локоть.

— Лёш, — прошептала она мне на ухо, — а если они ему рот замотали не просто так? Может, у него голос — оружие? Как у банши? Или гипноз голосовой? Сейчас развяжешь, а он нам мозги вскипятит.

Я посмотрел на пленника. Двенадцатый уровень. Высоковато для простого обывателя.

— Может и так, — согласился я. — А может, он просто орал матом так, что мешал Черепу спать. Леся, убери собак.

— Клык, Найда, назад! — скомандовала девочка.

Питомцы неохотно попятились, хоть и продолжали ворчать.

Тарас Ершов тяжело дышал, переводя взгляд с одного из нас на другого. Взгляд был холодным, оценивающим, без тени страха — только ярость и недоверие. Затем он снова замычал, настойчиво кивая головой.

— Я сейчас сниму скотч, — предупредил я, подходя ближе. — Если попробуешь использовать магию голоса или укусишь меня, хреново тебе будет. Ясно?

Мужчина посмотрел на пылающий огненный шар Искры, потом на пистолет Жени, и медленно кивнул.

Я превратил Инструмент в нож с узким лезвием и поддел скотч, разрезал все слои разом. Ухватился за край и резким движением сорвал ленту.

Ершов жадно хватанул воздух, закашлялся, поморщился от неприятных ощущений на коже вокруг рта и…

— Какого хрена вы телитесь⁈ — заорал он охрипшим, сорванным голосом. — Развязывайте, мать вашу! Немедленно!

— За что они тебя так? — спокойно спросил я, игнорируя его крик.

— Да за то, что я послал их главного в пешее эротическое! — проревел Ершов, багровея. — Отказался на них работать! А теперь развязывай! Меня тут часов двенадцать маринуют! Если я немедленно не доберусь до сортира, плохо будет всем! Воздух будет испорчен безвозвратно, понятно⁈

Я невольно отшатнулся. Аромат в комнате и так был не французский, а перспектива его ухудшения совсем не радовала. Олеся прыснула и хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Не, ну такой катастрофы допускать нельзя! — заржала Искра. — Лёша, скорее освобождай человека!

Я принялся перерезать толстые синтетические канаты. Вскоре они спали с узника.

Ершов подскочил со стула, как ошпаренный.

— ГДЕ⁈ — заорал он, буравя стрелка глазами с полопавшимися капиллярами.

Женя инстинктивно ткнул пальцем дальше по коридору.

— Там… вроде бы…

Тарас, не сказав больше ни слова, понёсся по коридору с такой скоростью, на какую способен только очень мотивированный человек.

— Женя, проследи за ним, — спокойно приказал я. — И держи оружие наготове.

Парень молча кивнул, вскинул ТТ и трусцой последовал за Ершовым, готовый в любой момент открыть огонь.

— Не забудьте про освежитель воздуха! — напутствовала Искра.

Мы остались стоять в дверях кладовки. На губах рыжей играла язвительная улыбка.

— Какое драматичное спасение! — прыснула она. — Зато мы теперь точно знаем, что его суперспособность — это реактивное ускорение при виде фаянсового друга. Ценный кадр, Лёша, бери не глядя!

Тарас Ершов пил так, что вполне бы смог осушить Байкал.

Он сидел в глубоком кожаном кресле в холле, всё ещё грязный, небритый и запрокидывал уже вторую литровую бутылку воды. Пластик жалобно хрустел в его руке. Кадык ходил ходуном, ритмично отсчитывая глотки.

Напротив сидели мы, «правящая верхушка» новоиспечённой фракции. Я занял центр дивана, рядом со мной расположились Искра и Варягин. Женя, не убирая пистолета, прислонился к колонне и не сводил глаз с бывшего узника. А на пушистом ковре у ног Варягина устроилась Олеся в окружении своей разношёрстной свиты.

Клык лежал, положив массивную голову на лапы, и следил за каждым движением Ершова тяжёлым, немигающим взглядом. Найда расположилась с другой стороны от хозяйки, а Мики, сидя в свободном кресле сбоку, чистил хвост, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к человеческим драмам.