Он развернулся и направился к выходу, давая понять, что разговор окончен.
Я остался стоять посреди комнаты, чувствуя на себе взгляды всей группы. План летел к чертям. Вся моя стратегия, построенная на методичной подготовке, рушилась под напором суровой военной необходимости.
— Сказали идти — значит, идём, — зевнул Борис, поднимаясь с дивана. Медведь тоже потянулся, поднялся и размял плечи.
— Жалко, что холодильник запустить не успели, — посетовал он.
— Зато я его отмыл! — отозвался Борис. — Так что будет нам холодное пивко, только позже.
Мы с Борисом вернулись в «кошкин дом». Кстати, Шипохвосты снова тусили здесь. Сейчас один из них сладко умывался и очень напоминал настоящего кота. Похоже, их только что покормили.
— Как дела, Магнето? — спросила Искра, когда я вернулся на кухню. — Не прокатило твоё инженерное обаяние? Варягин не отпустил странствовать отшельником?
— Нет, — коротко ответил я и сел рядом с ней. — Зато велел собираться. Привал закончен, а я почти ничего не успел создать.
— Не кисни, Лёха! — она пихнула меня локтем. — Будешь паять в дороге. Представляю картину: БТР трясётся на ухабах, за окном орды мутантов, а наш гений с паяльником в зубах и сосредоточенным лицом колдует над очередной адской машинкой. Романтика!
Я криво усмехнулся.
В этот момент на кухню заглянула Вера. Бледная и встревоженная. На ней была простая серая футболка и джинсы. Светлая прядь, выбившаяся из небрежного хвоста, упала ей на лоб, но она даже не попыталась её убрать.
— Лёша! — она остановилась посреди кухни. — Мне ребята сказали… Борис сказал, что тебя ранили. Почему ты сразу не пришёл?
Я поднял на неё уставший взгляд и сказал:
— Вера, мы только что вернулись, я просто не успел. В приоритете был разговор с командиром.
— Разговоры у него! — она шагнула ближе. — Ты не имеешь права так рисковать. Любая рана здесь, в антисанитарии, может стать смертельной. Показывай!
Искра, до этого с интересом наблюдавшая за сценой, демонстративно громко отхлебнула чай.
— Верочка, ты бы ему ещё лекцию о вреде курения прочитала, — саркастично заметила она. — Ах да, он же не курит. Тогда о вреде недосыпа и чрезмерного увлечения паяльником.
Вера даже не посмотрела в её сторону.
— Показывай, я сказала, — велела она. — Немедленно.
Спорить бесполезно, да и глупо. Лечение мне действительно необходимо. Я вздохнул, поднялся и стянул через голову чистую футболку, которую только что надел. На плече темнела повязка, наложенная Искрой. Не самая профессиональная, но вполне функциональная.
Вера подошла ближе. Осторожно, кончиками пальцев коснулась моего плеча, и я невольно напрягся. Искра шумно поставила чашку на стол.
— Ладно, доктор, лечите нашего героя, — сказала она. — А я пойду собирать манатки, раз уж мы сваливаем.
Она демонстративно чмокнула меня в щёку. Бросила на Веру быстрый, оценивающий взгляд, в котором смешались ревность и превосходство, и вышла из кухни, нарочито покачивая бёдрами.
Вера всё это стоически проигнорировала. Она аккуратно, стараясь не причинять боль, начала разматывать повязку. Её пальцы были прохладными и нежными, а движения выверенными и профессиональными.
— Искра забинтовывала? — уточнила Вера. — Она неплохо справилась. Но обработать нужно как следует.
Порез был неглубоким, но длинным. Края уже начали стягиваться, но кожа вокруг воспалилась. Вера достала из инвентаря флакон с антисептиком. Холодная жидкость обожгла рану, я зашипел сквозь зубы. Вера тщательно промыла порез. Закончив с обработкой, она вознесла ладони над моим плечом.
Я почувствовал, как по телу разливается мягкое, обволакивающее тепло. Оно концентрировалось в месте раны, снимая боль и жжение.
Получен эффект: «Малое Исцеление»
Вера получила опыта: 10
— Ещё разок, — сказала Вера.
Она повторила заклинание ещё трижды, пока от глубокого пореза не остался лишь тонкий розовый шрам.
— Всё, — она убрала руку и устало выдохнула, открывая глаза. — Теперь как новенький. Постарайся больше не попадать под острые предметы, хорошо?
— Постараюсь, — кивнул я, надевая футболку. — Спасибо, Вера.
Она слабо улыбнулась.
— Это моя работа.
В этот момент на кухню вбежали Пушок и Царапка, один из «котиков» тут же запрыгнул на стул, поставил лапы на скатерть, придирчиво обнюхал бутерброды с паштетом и начал облизывать один. Вера слегка побледнела и стушевалась, она так и не привыкла к этим зверюшкам. Я взял бутерброд и помахал им внизу, возле стула. Кот спрыгнул и получил награду. Потом я скормил ещё бутерброд второму коту.
Тут в дверях появилась Олеся. Посмотрела на Шипохвостов, потом на меня.
— Дядя Лёша, я за ними, — сказала она немного грустно. — Папа сказал, что их нужно убрать в Питомник, потому что в БТРе и так места мало. И что они могут поцарапать кого-нибудь.
Она подошла к котам и присела на корточки. Пушок тут же ткнулся ей в руку головой, замурчав так, что завибрировал пол. Царапка, облизываясь после перекуса, потёрся о её ногу.
— Вы не волнуйтесь, — прошептала она им. — Я вас не брошу. Просто вы немного посидите в специальном домике. Там тепло и не страшно. Я буду вас часто выпускать, честно-честно.
Она погладила каждого, почесала за ушами, которые у них были покрыты жёсткой щетиной. Потом вздохнула и поднялась.
— В Питомник! — скомандовала она.
Коты, один за другим, вспыхнули голубым светом и исчезли. Олеся посмотрела на опустевшее место. Глаза заблестели от подступивших слёз. Я подошёл и положил руку ей на плечо:
— Ты всё сделала правильно. Так они будут в безопасности. И ты сможешь призвать их в любой момент, когда они понадобятся.
— Я знаю, — шмыгнула она носом. — Просто… жалко. Они такие хорошие.
* * *
Двадцать минут спустя мы уже спускались по лестнице. Тяжёлый топот армейских ботинок, лязг оружия, приглушённые голоса. Атмосфера была напряжённой. Внезапный приказ Варягина о выступлении выбил всех из колеи.
На улице нас ждал БТР. Наваренные шипы и дополнительные бронелисты делали его похожим на какое-то чудовищное постапокалиптическое насекомое.
Мы начали грузиться.
Первым внутрь забрался Сокол и сразу же занял место в башне. Затем в десантный отсек отправились Вера, Алина и Олег Петрович — наше некомбатантное ядро. Следом за ними полезла Олеся, которую Варягин лично подсадил. Мики шмыгнул за хозяйкой, его помещать в питомник девочка наотрез отказалась.
Искра подошла вплотную и с усмешкой шепнула мне на ухо:
— Ещё не поздно сбежать. Запусти свой телепорт и фыть! Ты далеко. Сможешь построить башню с пулемётными турелями и отстреливаться от задолбавших мутантов.
— Очень соблазнительно, — буркнул я. — Но кто будет заряжать твой телефон?
— Точняк! Быстро полезай в броневик, мой дорогой повелитель зарядников!
— Только после вас, — я изобразил галантный жест.
Варягин строго зыркнул на нас и велел:
— Оба внутрь, живо.
Мы уже направились к люку, когда из-за угла соседнего дома показалась фигура.
Какой-то мужик. Худой, как скелет. Рваная куртка висела на нём, как на вешалке, а всклокоченные, сальные волосы падали на лицо. Он сделал несколько шатких шагов, споткнулся о кусок арматуры и с глухим стоном рухнул на колени.
Все мы тут же замерли.
Мужчина поднял голову. Посмотрел на нас, на БТР, на наше оружие. На его лице отразилась надежда.
— Помогите… — прохрипел он, протягивая к нам дрожащую руку. — Умоляю… заберите меня…
Над его головой вспыхнула системная надпись:
«Кирилл Сомов — Уровень 4»
— Стоять на месте! — резко скомандовал Варягин. — Руки покажи. Медленно.
Мужик испуганно вздрогнул, но выполнил приказ.
— Я один! — затараторил он срывающимся голосом — Они… они всех убили! Всю мою группу! Я один остался! Прошу, у вас же броневик! Там есть место! Я заплачу! У меня кристаллы есть! Немного, но есть!
