Коста I (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Напротив, в красном углу, лениво покуривал папироску крепкий мужчина в кожаной жилетке на голое тело, покрытый шрамами. Он выглядел спокойным, как напившийся амбал. Над его плечом, хлопая крыльями, сотканными из языков чистого пламени, завис Огненный Ворон. Жар от птицы чувствовался даже здесь, в толпе, на расстоянии десяти метров. Воздух вокруг Ворона дрожал.

— Худший расклад, — поморщился Зак, оценивая бойцов. — Вода против огня. Классика, но скучно. Обычно это превращается в соревнование, у кого резерв Спира больше. Да и вообще хрен мы что увидим.

— Начали! — ревел рупор, и звук гонга утонул в вопле толпы.

Водяная Рысь сорвалась с места, превращаясь в размытое голубое пятно. Дух двигался неестественно быстро, как поток воды под давлением.

Тощий Маркус, делая резкий пасс руками, словно разрывая ткань, оставил в воздухе несколько сияющих Спиром символов.

Рысь распахнула пасть, и из неё с шипением вырвалось облако густого, молочно-белого пара. Пар мгновенно начал расширяться, заполняя ринг, и тут же кристаллизоваться, покрывая настил тонкой коркой инея. Температура в зале резко упала.

Его противник Жан, не меняя позы и не отпуская папироски, тоже написал в воздух несколько знаков.

Ворон каркнул, издавая звук, похожий на треск ломающихся сухих веток в костре, и мощно взмахнул крыльями. С десяток огненных перьев, оставляя алые полосы, сорвались в короткий полет. Пронзая туман, они взрывались в воздухе шарами раскаленных искр.

В какой-то момент, подтверждая слова Зака, видимость на ринге упала до нуля, и только вспышки огня освещали мечущиеся силуэты.

Зрители взревели от восторга, требуя крови. Ну или что там у Духов.

Коста смотрел, как Рысь, уворачиваясь от огненных снарядов, пытается достать птицу струями кипятка. Ворон же пикировал сверху, оставляя на шкуре водяного зверя дымящиеся проплешины, изнутри которых с шипением испарялась влага.

Проныра выдохнул.

Очевидно — все это совсем не та драка, в которой может принять участие воришка со сталью в рукаве. Против летающего сгустка пламени или твари, которая может сварить тебя заживо или заморозить кровь одним выдохом, нож бесполезен. Здесь нужны Духи. Здесь нужен Спир.

«Великолепие сраное…» — с горечью признал он, чувствуя вкус поражения на губах. Денег тут не заработать. Для Спиритуалистов, тем более настоящих, а не учеников Академии (хотя, может, и для них тоже), он просто кусок мяса на этой раскаленной сковородке. Выйти против Спиритуалиста на ринг — чистое самоубийство.

В этот момент на ринге произошло что-то странное.

Крепкий мужчина, Жан, видя, что Рысь загнала Ворона в угол ледяным каскадом острых игл, вдруг усмехнулся. Он сделал резкий, рубящий жест рукой, и Огненный Ворон, вместо того чтобы попытаться вырваться из ловушки, вдруг рассыпался снопом искр, исчезая в воздухе.

Толпа ахнула. На секунду повисла тишина. Тощий Маркус и его Рысь замерли в недоумении, ожидая подвоха.

— Что он делать? — удивился Коста. — Он сдаваться? Дух исчезать!

— Нет, — глаза Чона сузились, и в них мелькнул неподдельный, хищный интерес. Паргалец схватил Косту за плечо. — Смотри внимательно, Алекс. Жан собирается использовать Ауру Воплощения. Сейчас будет настоящее рубилово.

Глава 19

Падани

Рёв толпы ударил по ушам плотной, почти физически ощутимой волной, заставляя старую кладку грота мелко вибрировать. Пыль, десятилетиями копившаяся между камнями свода, медленно оседала вниз, смешиваясь с густыми клубами пара, поднимавшимися от ринга.

Коста, прикрыв лицо ладонью от резкой, режущей глаза вспышки, жадно подался вперед. Он вжался животом в жесткие, пахнущие пенькой канаты ограждения, не замечая, как те впиваются в кожу. То, что происходило сейчас на освещенной яркими прожекторами арене, не укладывалось в его понимание мира. В трущобах аргументом всегда оставался кулак. В Гардене — нож. Ну или кастет… ну или дубина… ну или… дальше можно перечислять еще очень долго.

Но здесь, на подпольном ринге, правила диктовала иная сила.

Жан, тот самый спокойный мужчина в жилетке, который еще минуту назад лениво пускал кольца дыма, больше не выглядел не то что отрешенным и не придающим значения происходящему. Он человеком-то не выглядел! Огненный Ворон, секунду назад рассыпавшийся на мириады искр, не исчез в небытии. Он впитался в кожу своего Спиритуалиста!

— Аура Воплощения! — надрывался комментатор, опасно свесившись с шаткого деревянного помостика и брызжа слюной в медный рупор. — Святые шестеренки! Дамы и господа, вы видите это⁈ Жан решил не мелочиться!

Тело Жана окутало марево, похожее на дрожащий, текучий воздух над раскаленной брусчаткой в летний полдень. Контуры его фигуры размылись, словно он и сам превратился в мираж. Но самое главное, пугающее и восхитительное одновременно, произошло с его руками.

От локтей до кончиков пальцев они покрылись плотным, гудящим слоем огня. Но это был не тот хаотичный огонь, что весело грызет сухую древесину. Нет, это пламя словно имело собственную волю. Оно сгустилось, затвердело, превратившись в пылающие, шипастые латные рукавицы. Те вибрировали от едва сдерживаемой мощи; каждый палец венчался когтем из ослепительно белого жара.

Глаза Жана теперь светились ровным, желтым, немигающим светом, полностью лишенным зрачков.

— Танцуем! — рявкнул он, и голос его прозвучал так, словно карканье гигантского ворона наложилось на человеческую речь.

Он сорвался с места с такой скоростью, что Коста едва успел заметить начало движения. То, что произошло, было быстрее любого удара, который Проныра видел в трущобах, быстрее броска змеи, быстрее сверкнувшего в воздухе лезвия. Жан даже не бежал. Он скорее скользил над полом, оставляя за собой дымный след и запах жженой резины подошв.

Маркус инстинктивно отшатнулся назад и взмахнул рукой, оставляя в воздухе сияющие письмена.

Водяная Рысь, до этого припавшая к полу в защитной стойке, мгновенно среагировала. Она выбросила вперед правую лапу, и вода, из которой состояло её тело, вытянулась в невероятно длинную, гибкую, звенящую от напряжения плеть. Удар целился прямо в грудь несущемуся Жану, с намерением если не разрезать его напополам, то хотя бы остановить.

Водяной хлыст рассек воздух с оглушительным свистом.

Но Жан даже не замедлился. Он даже не стал уклоняться.

— Ха! — выдохнул он, и из его рта вырвалось облачко пламени.

Он встретил водяной удар прямым, жестким кроссом правой руки.

Раздался шипящий взрыв, похожий на прорыв котла. Огненный кастет встретился с водой в прямом столкновении. Зал мгновенно заволокло плотным, непроглядным облаком пара. Жан в самом, Пылающая Бездна, прямом смысле испарил атаку, пробив ту насквозь своим огненным кастетом.

— Он прорвался! — орал комментатор, чуть ли не падая в толпу от возбуждения. — Жан проходит сквозь защиту, как раскаленный нож сквозь масло! Рыси придется несладко! Ставки на Маркуса горят синим пламенем, господа! Простите мой каламбур!

Вынырнув из клуба пара, словно демон из преисподней, Жан оказался прямо перед зверем. Рысь зашипела, пытаясь в последней отчаянной попытке укусить противника за ногу ледяными клыками, но боец уже был в воздухе. Используя инерцию, он подпрыгнул и юлой крутанулся в воздухе.

В момент удара его ботинок тоже вспыхнул, окутавшись огненным маревом.

Удар пришелся Духу прямо в бок. Раздался звук, будто кто-то с размаху врезал по ведру с водой. Рысь жалобно мяукнула — как-то булькающе и жалко — и часть её водяного тела попросту выкипела, оставив уродливую проплешину на торсе, сквозь которую был виден пол ринга.

Зверя отбросило к канатам, где тот растекся бесформенной лужей, судорожно пытаясь собраться обратно.

Маркус все не сдавался, хотя в его глазах уже плескалось понимание неизбежного финала. Он без устали размахивал руками, оставляя в воздухе все новые и новые письмена.