Коста I (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Любопытно…

Следующий день в Академии прошел на удивление спокойно, словно воровская удача решила дать Косте передышку перед новой бурей. Видимо, лимит неприятностей на неделю был исчерпан вчерашней дуэлью и ночной вылазкой.

Утро началось с привычной уже процедуры маскировки перед зеркалом. Коста тщательно выбрил щетину, стараясь не задеть свежие шрамы, и наложил макияж, чтобы скрыть татуировки. Благо, пока они пробирались обратно через прачечную, Проныра успел тиснуть нужные ему баночки.

За завтраком в трапезной Проныра снова чувствовал себя как в сказке. Еда в Академии была выше всяких похвал. На этот раз подавали овсянку, сваренную на жирном молоке, с лесными ягодами и медом, а также горячие тосты с маслом и ломтиками сыра.

Коста ел медленно, смакуя каждый кусок. Он, привыкший к пережаренной крысятине, похлебке из рыбьих голов и плесневелым сухарям Кагиллура, чувствовал себя королем.

— Алекс, ты сейчас тарелку проглотишь вместе с ложкой, — хихикнул Зак, лениво ковыряясь в своей порции. Для него это была просто еда, обыденность. — Смотри, не подавись.

— Вкусно, — честно признался Коста, вытирая куском хлеба остатки сладкого соуса со стенок тарелки. — У нас в Республика… э-э… еда другой. Более… сухой. И мало.

— Ага, вяленое мясо и песок, — поддакнул Чон, все еще пребывающий в черной меланхолии после проигрыша. — Знаем мы ваши деликатесы. Суровый край, суровые люди, суровая еда.

Первой парой была История Спиритуализма. Коста старательно делал вид, что конспектирует лекцию сухонького старичка-профессора, рассказывающего монотонным голосом о Первом Прорыве Башни и героической обороне старых городов. На самом же деле Проныра рисовал в тетради схемы замков, которые успел заметить на дверях в коридорах, и подсчитывал, сколько обедов он сможет съесть, если пропустит ужин, и можно ли вынести хлеб в карманах.

Ломара на занятиях не было. По рядам прошел шепоток, что сын спятившего герцога лежит в лазарете с тяжелым сотрясением мозга и еще более тяжело уязвленным самолюбием. Говорили, что его раненная гордость страдала куда сильнее, чем затылок. Свита блондина притихла, бросая на Косту опасливые, и далекие от жизнерадостных, взгляды. Никто больше не смеялся над его «республиканским» акцентом. Страх — отличный учитель вежливости, куда лучше любого этикета.

Принцесса тоже присутствовала, но сидела в дальнем углу и о чем-то шепталась с подругами, периодически поглядывая на Косту. Гир’Окри хмурилась и тоже что-то чертила в блокноте. Коста старался не встречаться с ней взглядом. Чем меньше внимания, тем лучше.

Когда в конце дня занятия наконец закончились и толпа студентов повалила в коридор, Коста решительно встал, закинув сумку на плечо.

— Мне нужно библиотека, — объявил он своим приятелям.

Троица переглянулась так, словно Коста сказал, что собирается отрастить крылья и улететь на луну.

— Библиотека? — переспросил Зак, моргая. — Тебе? Зачем? Ты же… ну… читать умеешь только на своем, разве нет? Ты же с вывесками мучаешься.

— Я хотеть учить, — твердо, с непробиваемым упрямством сказал Коста. — Мне нужно книга. Знание — сила. Где библиотека?

— О, это я возьму на себя, — барон Замской поднялся, изящно одергивая жилет и поправляя манжеты. На его лице появилось выражение одобрения. — Я как раз собирался сдать трактат по геральдике малых домов и взять что-нибудь по истории дипломатии Городов за Стенами. Идем, Алекс. Я покажу тебе Храм Знаний. Это лучшее место в Академии, поверь мне.

— Ну вот, — трагически вздохнул Зак, глядя им вслед. — Мы потеряли его, Чон. Сначала он избивает Ломара, а теперь идет в библиотеку с Олегом. Скоро он начнет носить монокль, пить чай с оттопыренным мизинцем и рассуждать о поэзии эпохи Предков.

— Лишь бы он не начал занимать у нас деньги на редкие фолианты, — буркнул Чон, проверяя свои пустые карманы. — Пошли, горе-ставочник, поищем, у кого можно стрельнуть нитки. Сами шарф свяжем.

* * *

Библиотека Академии Оплота действительно заслуживала названия Храма. Даже у Косты перехватило дыхание.

Это было отдельное, величественное здание, соединенное с основным учебным корпусом крытой стеклянной галереей. Когда Олег распахнул высокие, тяжелые дубовые двери с бронзовыми ручками в виде голов грифонов, Коста едва не чихнул от запаха.

Запаха старой бумаги.

Такого количества книг он не видел никогда в жизни. Даже если собрать всю бумагу в Кагиллуре, включая обои в дорогих борделях, долговые расписки всех ростовщиков и газеты за последние сто лет, этого не хватило бы, чтобы заполнить и одну полку в этом гигантском зале.

Стеллажи из темного дерева уходили ввысь, к теряющемуся в полумраке расписному потолку. Ажурные винтовые лестницы вились вокруг колонн. Воздух здесь был густым, плотным, почти осязаемым.

— Впечатляет, не правда ли? — шепнул Олег, видя реакцию приятеля. В голосе барона звучала такая гордость, словно это была его личная библиотека. — Здесь собраны знания за последние два века. Секция естественных наук справа, история и география — слева, теория Духов и прикладной Спиритуализм — прямо и на втором ярусе. Вон там, за решеткой — сборники Заклинаний Духов, но туда нужен пропуск от наставников или профессоров.

— Мне нужно… про Духов, — прошептал Коста, боясь нарушить эту священную тишину. — Как управлять. Как… призывать… заклинания.

— Стандартная теория? — понимающе кивнул барон. — Тогда тебе к центральной стойке администратора, вон там, под большим куполом. Спросишь господа Кошева, он главный библиотекарь. Старый, ворчливый, но знает каждую книгу по корешку. А я пока найду свою геральдику, она в восточном крыле. Встретимся здесь через два часа?

Коста кивнул и, стараясь ступать неслышно (что для него было вполне себе естественным состоянием), направился к огромному круглому столу в центре зала.

Тот буквально утопал в стопках книг, свитках и формулярах. Табличка «Господин Кошев. Главный Библиотекарь» стояла рядом с потухшей лампой, но высокое кресло за столом пустовало.

Коста нерешительно замер. Ему не хотелось привлекать внимание, звонить в колокольчик или звать кого-то. Он начал рассматривать корешки книг, лежащих на столе, ожидая возвращения библиотекаря.

«Классификация малых Элементалей», «Природа Спира и его влияние на психику», «Справочник по проклятьям магических существ: от лишая до развоплощения»…

— Ищете что-то конкретное, молодой человек? — раздался тихий, спокойный, но властный голос прямо за его спиной.

Коста вздрогнул, как от удара током. Он резко обернулся, рука дернулась к рукаву, но он вовремя остановил рефлекс.

Он не слышал шагов. Вообще. Ни скрипа половицы, ни шелеста одежды, ни дыхания. А это, учитывая его паранойю и профессиональные навыки слуха, было пугающим. К нему подкрались. К Проныре подкрались.

И это был вовсе не библиотекарь Кошев.

Перед ним стоял профессор Падани.

— Профессор… — Коста склонил голову, стараясь изобразить почтительность и скрыть липкий страх, поползший по позвоночнику.

— Александр, верно? — Падани улыбнулся, причем словно не только губами, но и мягким взглядом. — Герой вчерашней… хм… учебной дуэли. Весьма впечатляющая техника работы ножом. Нестандартная. Жестокая. Я бы даже сказал… уличная.

— В Республике жизнь сложный, — развел руками Коста, включая режим «моя твоя не понимать» на полную мощность. — Приходится мочь уметь разное. Опасная. Пират. Дикая звери.

— Охотно верю, — легко согласился профессор. Он обошел стол и уселся в кресло библиотекаря, словно так и надо, словно это было его место по праву. — Господин Кошев отошел за чаем и булочками с корицей, так что я временно исполняю обязанности хранителя знаний. Люблю, знаете ли, запах книг. Чем могу помочь нашему гостю с другого континента?

Коста сглотнул. Горло пересохло. Спрашивать у профессора, который специализируется на Духах и является лучшим экспертом в Старом Мире и Паргале, о базовой теории, когда ты, вроде как, изучал её на протяжении пяти лет — это хождение по лезвию бритвы над пропастью с акулами. Очень голодными такими, уже почуявшими запах твоей крови.