Коста I (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Но другого шанса может не быть. Ему нужны знания, и нужны сейчас.

— Я… интересоваться, — начал он, тщательно подбирая ломаные слова. — У нас, дом Город Республика, малая книга. Малая знания. Школа закрываться. Я хотеть глубоко понять… как всякая работать.

— Что именно? — вежливо уточнил Падани, снимая очки и протирая их краем пиджака. Без стекол его взгляд стал еще более пронзительным.

— Как Спиритуалист… соединяться с Дух, — выпалил Коста, решив идти ва-банк.

Падани замер. Его рука с очками зависла в воздухе. Он медленно, очень медленно водрузил окуляры обратно на нос и посмотрел на Косту долгим, изучающим взглядом. В этом взгляде не было подозрения или обвинения. Скорее… любопытство энтомолога, нашедшего жука с необычной, никогда ранее не виданной раскраской крыльев.

— Соединяться с Духом? — переспросил он тихо. — Весьма… амбициозный интерес для студента, который, согласно официальным документам и проверке Сферы, не обладает врожденным Духом и пока не поглотил ни одного дикого. Обычно этим интересуются на третьем, а то и четвертом курсе, когда связь с Духом уже укреплена годами практики.

— Я просто… видеть принцесса звать лев огонь, — быстро, почти панически нашелся Коста. — Красиво. Никогда раньше не думать, как работать то, что делать. Становиться интересно. В теория.

— Теория… — задумчиво протянул Падани, постукивая пальцем по столешнице. — Знание — это похвально, Александр. Давайте посмотрим, чем я могу вам помочь.

Коста почувствовал, как по спине пробежал настоящий мороз.

Профессор встал с места и подошел к одному из высоких стеллажей в самом конце (ну или начале, если считать от окна) зала. Падани уверенно провел пальцем по корешкам, словно играл на пианино, и, не глядя, вытащил тонкую, неприметную книгу в потрепанном синем переплете.

Он вернулся к столу и положил книгу перед Костой.

На обложке полустертыми золотыми буквами было выведено: «Первая Встреча со Своим Духом. Основы медитации, контроля и единения».

А ниже шла сопроводительная записка: «Рекомендовано для первого года обучения».

Коста с удивлением посмотрел на название.

— Но это… совсем для начинающих? — удивился он. — Первый год? Для детей?

— Иногда, чтобы понять нечто сложное, нужно вернуться к самому началу, к истокам, — загадочно улыбнулся Падани. Его сквозящие умом глаза блеснули за стеклами очков. — Там, в главе пятой, подробно описан процесс ментальной синхронизации. Это фундамент, а без фундамента дом ведь не построишь, верно?

Коста коснулся книги.

— Почитайте, Александр, — мягко сказал профессор. — Мне кажется, вы найдете там ответы на вопросы, которые… стесняетесь задать вслух. Или на вопросы, которые боитесь задать самому себе.

Он подмигнул. Как-то весело и даже игриво.

— И помните главное правило Спиритуализма: неважно, откуда пришел Дух. Важно лишь одно — для чего вы зовете его в наш мир.

С этими словами профессор Падани развернулся и бесшумно, словно призрак, растворился в тенях между стеллажами, оставив Косту наедине с книгой и грохотом собственного сердца.

Проныра постоял минуту, глядя в пустоту, где только что был странный профессор. Его руки слегка дрожали.

Знал ли он? Догадывался? Или это просто мудрость старого учителя, который видел сотни студентов?

«Неважно, откуда пришел Дух. Важно лишь одно — для чего вы зовете его в наш мир», — эхом прозвучало в голове.

Коста медленно положил ладонь на книгу. Обложка на ощупь показалась прохладной и шершавой, как камень.

Он глубоко вздохнул, собираясь с духом (что за дурацкий каламбур… может от комментатора заразился?), и открыл первую страницу.

Глава 20

Недостойный

Спустя полчаса чтения Коста захлопнул книгу с полным осознанием того, что он ничего не понимал. Нет, он видел на бумаге вполне себе обычные символы Старого языка. Но вот эти все «зависимость Спиритуалиста от Спира», «восстановление Спира естественным путем и через Камни Духа», «ментальная связь с Духами в Духовном Пространстве» и еще много чего — вызывало у юноши приступ стойкого осознания если не абсурдности окружающей его реальности, то конкретно описанного в книге — уж точно.

А библиотека вокруг жила своей шуршащей, порой перешептывающейся жизнью. Обучающиеся самых разных возрастов сидели за столами, что-то царапали ручками в тетрадях и, порой, тихонько обменивались своими мнениями.

«Попытаться погрузиться в воспоминание о том, как впервые почувствовал Духа», — Коста, запрокинув голову над спинкой стула так, что чуть шея не захрустела, мысленно обращался к прочитанному. — « А другого способа нет?»

Но, судя по тексту, иного пути к Духовному Пространству для обладателей врожденного Духа действительно не имелось. Спиритуалистам, которым повезло (или не очень) встретить Духа в самый момент рождения, требовалось установить с ним связь. Обычно данный процесс, даже помимо воли Спиритуалиста, занимал лет одиннадцать-двенадцать, чем и обуславливался возраст начала обучения Спиритуалистов их ремеслу.

В случае какого-то особенного таланта или невероятно большого… Спира — «везунчик» мог установить контакт с Духом и раньше. В десять, а может и в девять лет. И обычно данный феномен проявлялся:

— Осознание собственного заклинания и голоса Духа… — прошептал Проныра, потирая переносицу.

В его памяти имелся такой эпизод. Эпизод, которого он старательно пытался избегать, зарывая так глубоко в своем сознании, насколько только мог. Тот клятый, злополучный вечер в поместье мон’Бланш. Когда занимался черный пожар, распускаясь бутонами ночных роз и…

* * *

Коста, наверное, где-то находился. Только не мог понять, где именно. Вокруг было темно. И не просто так, как бывает, стоит выключить свет в особенно тесной каморке или, может, в облачный вечер под мостом. Нет, здесь тьма царствовала не по причине отсутствия света, а потому, что его — света — и вовсе никогда не существовало. Кроме, разве что, одного-единственного, ярко горящего глаза.

Глаза на чешуйчатой морде размером с ратушу Кагиллура. Коста парил в пустоте и смотрел на дракона, лежавшего посреди ничего. Тот, как кот, подогнул задние лапы, передние сложил крест-накрест и положил на них гигантскую башку, а крыльями укрылся все равно что одеялом.

Так вот как выглядел его «безбилетник».

— Мог бы хоть за аренду скинуться, — произнес Коста. Не столько из-за того, что считал шутку особенно удачной. А скорее потому, что хотел услышать звук собственного голоса.

Забавно, но у него не было губ. Пока он о них не подумал. Так же, как и своего тела — пока он это себе не представил. Что, наверное, логично, учитывая, что он находился где-то внутри собственного сознания.

— Эй, ящерица-переросток, — Коста замахал руками. — Я тут. Внизу.

Дракон не шелохнулся. Только его глаз, чем-то напоминающий путеводную звезду на небосклоне, чуть дрогнул. Но сказать точно, смотрел ли на него Дух или нет, не получалось. В звездной пучине, сиявшей внутри глазницы размером с иной пруд, не оказалось зрачка.

— Я тут это… пришел за заклинаниями, призывом, всякой там аурой воплощения и прочей дребеденью, — загибая пальцы, перечислял Коста. — Давай. Раз уж подселился без спроса, то, так сказать, отрабатывай квадратные метры… — Проныра огляделся и чуть тише добавил: — Ну или чем тут пространство измеряется.

Сперва ничего не происходило, а затем прозвучал голос, который Коста хотел бы и вовсе забыть.

— Ты недостоин.

Проныра несколько раз моргнул.

— Чего? — переспросил он, не сразу поняв, что именно услышал.

Но дракон молчал и, более того, он закрыл свой единственный глаз.

— Совсем спятил, отрыжка Бездны⁈ — воскликнул Коста и ткнул пальцем… по направлению к дракону. — Это что значит — недостоин? Ты вообще — темное создание. Бич целого мира! Что значит, недостоин? Мне что, чтобы получить твои силы, надо… не знаю, спятить на манер мон’Трити и пойти всякое нехорошее учинять направо и налево? Людей уб… отрицательно выживать?