Инженер. Система против монстров 10 (СИ) - Шиленко Сергей

— Я и не сомневался.

— Я тоже, — он смерил меня ироничным взглядом. — Иванов, я двадцать лет с этой машинкой проходил. Я из неё на тридцати метрах в спичечный коробок попадаю с закрытыми глазами после двух стаканов. Ты мне сейчас что пытаешься продемонстрировать?

— Терпение, Тарас Денисович, терпение, — улыбнулся я. — Считайте это аперитивом. А теперь основное блюдо.

Я убрал остатки патронов для ПМ в инвентарь и материализовал свой АКС-74У. Я его немного доработал, заменил стандартную пистолетную рукоятку на более ухватистую, эргономичную. На крышку ствольной коробки интегрировал планку Пикатинни, на которой сейчас красовался компактный коллиматорный прицел.

Достал из инвентаря магазин, уже заряженный облучёнными патронами 5,45×39 мм. С лязгом вогнал в приёмник автомата до щелчка фиксатора. Перевёл флажок предохранителя-переводчика огня в положение автоматического огня. Резко дёрнул рукоятку затвора на себя и отпустил. Затвор с клацаньем дослал первый «неотвратимый» патрон в патронник.

— А теперь смотри, — сказал я Ершову.

Выбрал мишень, сосредоточился на ней, мысленно решая, что вот туда-то и буду стрелять. Но прицеливаться не стал. Просто вскинул автомат, уперев складной рамочный приклад в плечо. Мой взгляд был прикован к центральному щиту.

И нажал на спуск.

«Ксюха», несмотря на свои компактные размеры, рявкнула как полноразмерный автомат. Пламя вырвалось из её цилиндрического пламегасителя. Автомат затрясся в руках, гильзы дождём посыпались на землю.

Я повёл стволом. Специально. Намеренно. Провёл длинную очередь, описывая дугу от левого края поляны к правому, далеко за пределы мишеней. Смотрел при этом только на неё и намеревался стрелять только в неё.

Активировано особое свойство: «Неотвратимость».

Ершов замер. Я заметил это боковым зрением. Он смотрел туда, где воздух рвали на части мои пули. А посмотреть было на что.

Каждая покинувшая ствол пуля оставляла за собой едва заметный багровый след. Пули вылетали из ствола, а затем, словно обретя собственную волю, резко меняли траекторию. Они изгибались по немыслимым дугам, полностью игнорируя законы баллистики. Весь рой, все тридцать смертоносных снарядов, разлетевшись в разные стороны, вдруг устремился к одной-единственной точке в пространстве. К центральной мишени. Так стая пираний устремляется к жертве, почуяв кровь.

Треск очереди оборвался сухим щелчком, магазин опустел. Последняя гильза упала на землю. Я шумно выдохнул.

Ершов молчал. Стало слышно шелест ветра в кронах деревьев. Лицо мента выражало чистое, незамутнённое охренение. Он повернул голову ко мне, открыл рот, но не смог произнести ни слова.

— Пойдём, посмотрим, — предложил я, отсоединяя пустой магазин.

Мы подошли к мишени. Вся центральная часть деревянного щита превратилась в решето. Тридцать отверстий. Ни одна пуля не попала точно в «десятку». Отверстия сгруппировались в радиусе десяти-двадцати сантиметров вокруг центра. Некоторые вошли почти вплотную друг к другу, другие оставили след на самом краю круга. Но ни одна не ушла «в молоко».

Ершов провёл рукой по пробитой, ощетинившейся щепками поверхности.

— Мать моя… — выдохнул он. — Пули… они поворачивают. В воздухе.

— Корректируют траекторию, — поправил я. — Как самонаводящиеся ракеты, только очень маленькие и очень быстрые.

Бывший опер выпрямился и посмотрел на меня. От скепсиса не осталось и следа. Его место занял холодный расчёт человека, который мгновенно оценил весь потенциал увиденного.

— Иванов… ты хоть понимаешь, что это такое?

— Оружие, которое даёт преимущество, — пожал я плечами.

— Преимущество? — он усмехнулся, но без капли веселья. — Это не преимущество. Это, блин, чит-код! Это ультиматум! Ты можешь дать этот автомат любому сопляку, который его в руках ни разу не держал, и он будет косить мутантов пачками! Обучение стрельбе сокращается до «наведи примерно в ту сторону и жми на спуск». Точность больше не зависит от навыка стрелка. Вообще! Ты только что сделал класс «Стрелков» бесполезной шуткой! Обесценил годы тренировок всех снайперов и спецназовцев мира!

— Мира, которого больше нет, — напомнил я. — А в новом мире выживает тот, у кого технология круче. Или магия. А лучше и то, и другое. У меня было «Озарение», оно принесло более неожиданные плоды, чем я предполагал. Но есть подозрение, что это лишь первая ступень на Пути Леонардо.

Я перезарядил автомат и убрал в инвентарь.

— Кстати, о выживании и технологиях, — сказал я, становясь серьёзным. — У меня для тебя работа. По твоему основному профилю.

Ершов оторвал взгляд от мишени.

— Дознание? — уточнил он.

— Проверка информации. Сегодня ко мне приходил Соколов.

Брови опера поползли вверх.

— Наш штрафник? И что понадобилось этому орлу? Пожаловался на качество швабры?

— Сдал подельников, — отрезал я, но осёкся. — Вернее, не подельников. Сдал группу недовольных. Максим Орлов, Фрост, Гэндальф и Сталкер. Все те ребята, что недавно отходили его по рёбрам. Прям удивительное совпадение. По его словам, они собираются сегодня ночью дезертировать. Угнать машину, прихватив припасы. И, возможно, применить силу к Василию на КПП.

Ершов нахмурился, мгновенно превращаясь в жёсткого, собранного опера. Взгляд из любопытного превратился в пронизывающий.

— Мотив?

— Недовольство моей политикой. Мана-налог, тотальный контроль. Считают, что я узурпировал власть и превращаю их в рабов. Хотят уйти в Опалиху, к группе Севера.

— Группа Севера… — задумчиво протянул Ершов. — Та, откуда Хмурый пришёл. Они нам так и не ответили. Никакой весточки не прислали. Мутная история. А Сокол? Какая ему выгода стучать? Внезапно проснулась гражданская сознательность?

— Думаю, он рассчитывал на смягчение приговора. На поблажку. Которую не получил.

Ершов хмыкнул.

— Мог всё же поощрить, чтоб и дальше доносил.

— Конечно, мог, — кивнул я. — И обязательно поощрю, если он сделает что-то полезное сознательно. В данном случае я не сомневаюсь, что он просто зассал, вот и прибежал докладываться. После побега я ведь подниму весь отель на уши, Прометей проверит записи, если не поможет, отправлю тебя «поговорить» с народом. А Сокол отлично знает, что от тебя ничего не утаишь. Так что у него было два варианта: всё рассказать добровольно или ждать, пока заставят рассказать.

— Верно, — хохотнул опер. — Но ты всё же полегче с парнем в следующий раз. Ценные информаторы на дороге не валяются.

— Приберегу пачку сигарет, — сухо ответил я.

— Информация действительно важная, — он скрестил руки на груди. — Если правдивая. Может оказаться и подставой. Сокол мог это всё выдумать, чтобы втереться в доверие и насолить обидчикам. Впрочем, в нашем случае это маловероятно. Но его могли заставить это сказать, а на самом деле готовят ловушку для тебя. Вариантов масса.

— Вот поэтому ты мне и нужен, — сказал я. — Твой «Детектор лжи». Нужно узнать правду. Ты можешь определять по записи? Прометей сохранил видеопоток.

— Хуже, — честно признал опер. — Но давай попробуем, а потом я вживую проверю.

Я перебросил видеофайл через «Техно-Око» в свой телефон и включил воспроизведение. Несколько секунд Ершов стоял неподвижно, только желваки перекатывались на скулах. Затем чуть скривил губы.

— Не врёт, — отрезал он. — Говорит то, что считает правдой. Он действительно их подслушал. Есть страх, ненависть к тебе, унижение, но не ложь. Во всяком случае, я её не вижу ни глазом мента, ни глазом мага. Так что да, у нас наклёвывается побег группы лиц по предварительному сговору. Статья двести десятая, часть вторая, в старом мире. Организация преступного сообщества.

Он помолчал, глядя куда-то в сторону реки, где туман цеплялся за голые ветви ив.

— И что ты собираешься с ними делать, Алексей? Какой приговор вынесешь? — в его голосе снова зазвучал цинизм. — Публичная порка? Расстрел перед строем для острастки? Или наденешь на них такие же ошейники, как на Сокола, и выдашь мётлы поновее?