Инженер. Система против монстров 4 (СИ) - Гремлинов Гриша

Мы быстро погрузились в машину.

— Первым делом, — сказал я, когда Тень тронулся с места. — Нужно вернуться туда, где я дрался с Гончими. Надо проверить, не остались ли их тела.

— Тела? — удивился Варягин. — Ты хочешь сказать…

— Я убил двоих, — просто ответил я, стараясь не хвалиться.

Несколько секунд в кузове было слышно только гул мотора. Все уставились на меня.

— Двоих?.. — медленно переспросил Варягин. — Гончих тридцатого с лишним уровня? В одиночку?

— Так получилось, — пожал я плечами. — Нужно забрать трофеи. Если они есть.

По дороге я пересказал всё, что случилось за время боя.

— И этот Барьер… — неуверенно начала Алина. — Он защитит нас от повторного вторжения Эмиссаров?

— Пока да, — ответил я. — Но это точно ненадолго.

Высказывать свои подозрения о том, что Барьер активирован ради моей защиты, не стал. Во-первых, не уверен в этом. Во-вторых, эти подозрения для нас в текущей ситуации ничего не меняют.

Мы добрались до места довольно быстро. Улица была разворочена. Обугленные остовы машин, воронка в асфальте. И два тела. Огромные, покрытые серой шерстью туши волков-оборотней. Они не вернулись в человеческий облик после смерти.

Когда мы выбрались из кузова, Олег Петрович начал с неподдельным интересом их осматривать. Он что-то бормотал себе под нос про аномальную мускулатуру и костную структуру.

— Хорошо, что эти твари тебя не поцарапали, — хмыкнула Искра, пиная лапу одного из волков. — А то пришлось бы тебя на цепь сажать в полнолуние.

— Поцарапали, — с усмешкой ответил я. — Но уже всё прошло.

— Ну, знаешь, если появится желание выть на луну и гоняться за кошками, только скажи, — подмигнула она. — Я тебе специальный ошейник смастерю.

— Искра, прекрати, — со смехом оборвал я.

Медведь тем временем деловито подошёл к телам. Его секира «Каратель» взлетела в воздух и с влажным хрустом отделила голову одного зверя от туловища. Олег Петрович вздрогнул и поднял на него глаза. Остальные тоже, мягко говоря, удивились. Медведь не обратил на это внимания, а снова поднял секиру, со свистом опустив её на мохнатую шею. Вторая голова тоже отделилась.

— Миша, ты чего творишь? — обалдел Боря. — Чучела делать будешь? Так даже повесить некуда!

Медведь поднял головы за свалявшуюся шерсть и, не моргнув глазом, убрал в инвентарь.

— Чтобы точно не ожили, — невозмутимо ответил он. — А то кто эту нечисть знает?

— Я за них опыт получил и забрал кристаллы, — ответил я. — Мертвее некуда.

— Угу, — буркнул Медведь. — Но так надёжнее.

— Хорошо, — Варягин потёр переносицу. — А себе ты их зачем оставил?

— А вдруг пригодятся? — с ещё большей невозмутимостью ответил Медведь. — Может, напугать кого. Или на суп.

Шутка была настолько неожиданной, что почти все нервно прыснули.

— Мы теперь живём в безумном мире, — изрекла Искра. — И каждый сходит с ума по-своему. Миш, если правда решишь вкусняшку приготовить из этой собачатины, то начни с мозгов. Они очень полезные, точно тебе говорю.

Михаил с достоинством проигнорировал её сарказм.

Вот я постоял, посмотрел, как Медведь с будничным видом убирает в инвентарь две отрубленные головы оборотней, и в моей собственной голове что-то щёлкнуло. Не от ужаса или отвращения. Нет, это был щелчок работающего механизма, когда одна шестерёнка входит в зацепление с другой. Идея. Дикая, странная, но абсолютно логичная.

Образ, который мой мозг выдал в следующую секунду, был чётким и ясным: волокна. Невероятно прочные, эластичные, лёгкие. Волокна, способные выдерживать колоссальные нагрузки. Волокна, из которых можно сплести что угодно.

— Варягин, — резко обернулся я к командиру.

Он как раз отдавал приказ грузиться в машину, но мой тон заставил его остановиться.

— Что такое, Иванов?

— Нам нужно вернуться. К тому дому, где мы искали Сокола. К паучьему гнезду.

На лице командира отразилась усталость. Он провёл рукой по щетине.

— Алексей, я понимаю, что терять товарищей тяжело… даже тех, что относились к тебе не очень хорошо. Но мы же всё там проверили. Сокола там нет. Если бы он был в коконе, мы бы его нашли.

— Дело не в Соколе, — покачал я головой. — Меня интересует паутина.

Варягин нахмурился, пытаясь понять, не съехал ли я с катушек после боя.

— Паутина? Зачем она тебе?

Теперь все уставились на меня с откровенным недоумением. Только Искра прыснула, видимо, поняла мой ход мысли.

— Это сверхпрочный биополимер, — пояснил я. — Лёгкий, эластичный, с невероятным сопротивлением на разрыв. Раньше за технологию производства такого материала корпорации глотки бы друг другу перегрызли. Я хочу взять несколько образцов. Проанализировать структуру, понять состав. Если я смогу воспроизвести её или хотя бы использовать как армирующий компонент…

— То станешь человеком-пауком и будешь летать на ней между домами, — хохотнула Искра.

— Варягин, ты представляешь, какая основа для композитных бронежилетов получится? — проигнорировал я рыжую. — Какие тросы? Это материал будущего, который валяется у нас под ногами.

Командир смотрел на меня несколько секунд. Его лицо оставалось непроницаемым. Потом он всё же кивнул.

— Тебе виднее, инженер. Пять минут. Не больше. Тень, к паукам.

«Газель», фыркая, подкатила к знакомой девятиэтажке с зияющей дырой в боку. Я натянул на руки плотные перчатки и выбрался из кузова. Женя по моему кивку без лишних слов вылез следом и приготовил оружие.

— Я с вами, — коротко бросил Борис, спрыгивая на асфальт.

— И я, — тут же отозвалась Искра, «материализуясь» рядом. — Вдруг там ещё какая-нибудь восьмилапая дрянь осталась? Помогу тебе отмахиваться. И вообще, надо же проконтролировать, как наш гений будет носки из паутины вязать.

— Макраме, — буркнул я, осматривая палисадник. — Женя, прикрой вход.

Я заметил метлу, брошенную возле подъездной лавочки. Подобрал, осмотрел. Убрал метущую часть, оставив только палку. Сгодится.

Мы снова вошли в это царство липкого ужаса. Запах стоял всё тот же. Смесь пыли, сырости и гнили. Коконы лежали на прежних местах. Искра подошла ближе и немного попинала, но трупы больше не собирались трепыхаться. Владыка Падали вернулся в свой мир, измерение или откуда он там пришёл, а без его воли мертвецы оставались пустыми оболочками.

Не собираясь заходить далеко, я приблизился к краю паутинного полотна. Оно было неровным, с утолщениями и тонкими, почти прозрачными участками. Я принялся за работу и начал наматывать это полотнище на черенок швабры, как кудель на веретено.

Когда смотал столько, что дальше не шло, попытался рубануть по паутине Инструментом в виде топора, но ничего хорошего из этого не вышло. Дрянь просто липла и эластично прогибалась. Очень неудобно резать. Впрочем, ничего неожиданного.

— Искра, чиркни, — позвал я.

Пиромантка с радостью подсобила. Вжух! Движение «волшебной палочки», и паутина загорелась. Пришлось тут же тушить, но цели я добился.

— Скука-то какая, — вздохнула Искра через пару минут. — Тяжела жизнь без интернета. Хоть бы один несчастный паучок выжил!

Но её мольбы не оправдались. Я старался брать большие, цельные полотна, аккуратно сворачивая их. Когда швабра стала походить на гигантскую сахарную вату, убрал добычу в инвентарь.

— Лёш, ты не боишься, что эта гадость у тебя там в инвентаре всё склеит? — спросил Борис, тоже позёвывая, как и рыжая.

— Системный инвентарь — это не мешок. Это карманное пространство, другое измерение. Там ничего ни с чем не контактирует и не меняется, — пояснил я, снимая перчатки. — Это как картинки на компьютере. Могу хоть радиоактивные отходы рядом с бутербродом хранить.

— Эх… бутерброды… — с тоской протянул берсерк. — Никогда не думал, что буду так скучать по свежему хлебушку и докторской колбасе.

— Ага, — кивнула Искра. — Следующая булка хлеба будет, когда мы её сами испечём.

— Всё. Уходим, — бросил я.