Пусть рискует кто-то из парней или я, но только не она. Но вслух я этого, разумеется, не скажу. Хотя отвесить ей затрещину прям рука чешется.
Искра легко перепрыгнула через лужу крови и быстро нашла то, что искала. Склонилась, подобрала с асфальта кристалл и, отряхнув его, так же быстро вернулась к машине. Запрыгнула в кузов, плюхнувшись рядом со мной.
— Держи, инженер, — сказала она, протягивая мне трофей. — Твоя прелесть.
Камень был крупным, с неровными гранями. Он светился изнутри густым, насыщенным жёлто-оранжевым светом, как кусочек застывшего заката. Двадцатый уровень. Хотя лично я бы оценил двухголового монстра гораздо выше. Впрочем, это потому, что мы ещё не встречали чёртовых огнедышащих недодраконов! Вот во что такой дальше эволюционирует? Отрастит третью башку, пару крыльев и станет полноценным Горынычем?
Я не стал убирать камень в инвентарь сразу. Медведь — не Сокол, возражать не станет, но всё же это его трофей, и нужно соблюсти формальность. Так что я вопросительно посмотрел на него. Берсерк всё ещё сидел на полу, но уже выглядел гораздо лучше. Взгляд осмысленный, хотя и уставший.
— Ты его завалил, — сказал я, протягивая кристалл ему.
Медведь посмотрел сначала на камень, потом на меня. В его глазах не было ни жадности, ни сомнения. Он просто мотнул головой и коротко, одобрительно кивнул.
— Тебе нужнее, Лёш, — глухо выдохнул он. — Сделаешь из него что-нибудь полезное для всех. Ну или там, батарейку.
Я кивнул в ответ и убрал кристалл.
— Тень, поехали, — велел Варягин в рацию.
— Куда теперь, командир? — прошелестел голос ассасина.
— На Поклонную гору, — устало ответил Варягин. — План не менялся.
— Папа, — позвала Олеся. — А можно я уже вытащу Мики и хомячка?
— Только лемура, — подумав, сказал паладин.
Машина тронулась, оставляя позади труп двуглавого чудовища. ПТРД показало себя великолепно. Но нам нужно нечто большее, настоящая мобильная крепость. Если повезёт, то на Поклонной горе нас ждёт целый парк бронированных музейных экспонатов, которые только и ждут, когда придёт толковый инженер и вдохнёт в них новую жизнь.
— Слушайте, а вот мне интересно, — Искра задумчиво почесала подбородок. — Этот двуглавый… у него же пасти было две. А желудок, надо полагать, один. Хорошо, что мы его грохнули! Представляете, какой у него в организме был бы постоянный конфликт интересов? Одна голова хочет шаурму, а вторая кебаб. И пока они там спорят, что съесть, желудок урчит и страдает. Вот она, настоящая драма пищеварительного тракта!
Олеся хихикнула. Рядом с ней материализовался слегка испуганный лемур. Немного поозиравшись, он облизал нос и начал ластиться к хозяйке.
— Это ещё что! — продолжила рыжая. — А что, если одной голове захочется селёдки, а второй молочка? Ужасть!
Фокусник, сидевший напротив, хмыкнул. Борис не выдержал и громко заржал, хлопнув себя по ляжке.
— Искра, ну ты вечно как сказанёшь! — сквозь смех выдавил он.
Я тоже улыбнулся. Среди любой разрухи она умудряется находить поводы для шуток. И это… правильно. Я посмотрел на неё, наши взгляды встретились. В её глазах плясали озорные искорки, но за ними я увидел тепло и облегчение от того, что мы снова все вместе и живы.
— Кстати, совсем забыл… — начал я. — Мне тут повстречался питомец. Чужой.
Рассказал Варягину и остальным про Крикуна с голубыми глазами и неизвестного приручителя. Командир нахмурился, но ничего не сказал.
— Ещё один неизвестный фактор в уравнении нашего выживания, — вздохнул Фокусник и взъерошил волосы.
Вскоре «Газель» замедлила ход и остановилась.
— Приехали, — глухо донеслось из рации.
