Витязь 2 (СИ) - Мамаев Максим

Два Мастера. Шесть Адептов. Четырнадцать Подмастерьев. Двадцать два — против наших двадцати. По числу — почти равны. По качеству — мы сильнее: два Витязя, Мастер-дознаватель и Архимагистр на стене. У них — неизвестно что ещё.

— Волков? — спросил я.

— Нет, — ответила Северова. — Волкова не чувствую. Ростислав держит его при себе — последний козырь, не разменивается на тактику.

Хорошо. Без Волкова — мы справимся. С Волковым — было бы иначе.

— Даниил, — крикнул я вниз, во двор.

Он уже строил людей. Шестнадцать бойцов — все, кого удалось собрать: двенадцать Адептов, четверо Подмастерьев. Из тридцати, что были месяц назад — пятеро погибли в Каменке, четверо не оправились от ран, пятеро — на охране арестованных точек по городу. Остальные — здесь. В две линии, щиты, мечи, жезлы.

Плюс Даниил — с левой рукой на перевязи: позавчера, во время одной из ответных вылазок «Наследия», Адепт-диверсант прорвался к кабинету и успел метнуть ледяной нож прежде, чем его скрутили. Рана — глубокая, но не критичная. Даниил отказался лежать — встал в полном облачении, с мечом на поясе и жезлом в здоровой руке. Мастер. Впервые — без маскировки, в полную силу. Его аура — развёрнутая, тяжёлая, многослойная, «как бы двойная», — теперь не пряталась. Его люди это видели — и смотрели на него по-другому. С удивлением — и с облегчением. Их командир был сильнее, чем они думали.

— Братья, — сказал он. Голос — ровный, негромкий, но слышный каждому. — Вы знаете, зачем мы здесь. За этими стенами — люди, которые могут свидетельствовать против предателей. Документы, которые разоблачают заговор. Если мы потеряем это — мы потеряем всё, за что сражались. — Пауза. — Не потеряем.

Тихо. Ни крика, ни клича. Просто — двенадцать Адептов подняли щиты на дюйм выше. И стали чуть твёрже.

Мне нравились люди Даниила.

Я спрыгнул со стены — вниз, во двор. Три метра — мягкое приземление, мана в ноги. Сергей — рядом, с мечом, с развёрнутой аурой. Мы встали у ворот — плечом к плечу. Два Витязя. Первая линия.

Северова осталась на стене. Артиллерия. Она видит всё, бьёт отовсюду и решает, куда направить удар, который способен переломить ход боя.

Они появились из переулка — организованно, строем, двумя колоннами. В тёмных доспехах, с рунными щитами, с обнажённым оружием. Два Мастера — впереди, бок о бок. Один — огневик, аура полыхает оранжевым. Второй — земляной, тяжёлый, устойчивый, аура — как скала. За ними — шесть Адептов веером. И Подмастерья — позади, в резерве.

Профессионалы. Не наёмники из подворотни — боевые маги, обученные, снаряжённые, действующие как единое целое.

Огневик-Мастер поднял руку. Строй остановился. Двадцать метров до ворот.

— Орден Карающих! — крикнул он. — Именем Совета регентов — откройте ворота и сдайте арестованных!

Даниил вышел к воротам. Встал рядом с нами.

— Совет регентов не созывался, — ответил он. — Ваш приказ — подделка. Ваш наниматель — предатель. Предлагаю сложить оружие. Один раз.

Огневик смотрел на Даниила. Потом — на нас с Сергеем. Потом — поднял глаза на стену, где стояла Северова. Я видел, как его лицо изменилось — узнавание. Он знал Царицу Мечей.

Но приказ — есть приказ.

— Штурм, — скомандовал он.

Оба Мастера ударили синхронно. Огневик — стена пламени, от мостовой до крыш. Земляной — каменная волна, ломающая мостовую, выворачивающая плиты. Два Мастера. Одновременный натиск. Мощь — чудовищная.

Но не эту стену.

Северова ответила — одним жестом. Стена ветра, от здания к зданию, — встретила огненную волну и разорвала. Каменная волна — упёрлась в невидимый барьер и замерла, не дойдя до ворот. Один жест Архимагистра — и двойной удар двух Мастеров аннулирован. Вот что такое седьмой ранг.

Но шестеро Адептов «Наследия» рассыпались по флангам. Трое — к правой стене, трое — к левой. Штурмовые лестницы — выращенные из камня мостовой за секунды. Подмастерья — следом.

— Серёга — правый фланг! — крикнул я. — Варфоломей — левый! Я — ворота!

Сергей метнулся вправо. Первый Адепт перевалился через парапет — Сергей встретил его лоб в лоб. Три обмена ударами — Адепт потерял меч. Четвёртый удар — кулаком, с физикой 2М. Адепт отлетел к стене, без сознания. Второй — осторожнее, бил издали воздушными лезвиями. Но Тихон — грузный, как медведь, — выбежал сбоку и врезался в Адепта. Подмастерье против Адепта — казалось бы, безнадёжно. Но Тихон бил не как маг, а как боец: каждый удар — последний. Адепт отвлёкся на секунду — и Сергей закончил.

Третий Адепт правого фланга — водяной, хитрый — обошёл стену снаружи, прорвался через боковую калитку и оказался во дворе. Ледяная плеть — хлестнула по линии церковников, пробила щит одному, ранила двоих. Даниил — сам, лично, раненый, с одной рукой — вышел на него. Мастер против Адепта. Святая магия: барьер, отрезавший водяному путь к отступлению, — и жезл, ударивший точно, экономно, один раз. Адепт упал. Даниил перешагнул и вернулся к строю. На всё — четыре секунды.

Левый фланг — Варфоломей. Три Адепта лезли на стену, четверо церковников-Адептов встречали на парапете. Ближний бой — тесный, злой, на мечах и заклинаниях вплотную. Кирпич стены крошился и плавился от попаданий. Варфоломей командовал — коротко, чётко: «Щит! Давить! Не пускать!» Один Адепт «Наследия» прорвался — перемахнул парапет, приземлился во дворе. Варфоломей вышел сам. Высший Адепт, двадцать лет опыта. Бой — семь секунд: обезоружил, вырубил, перешагнул, вернулся к стене.

Я — у ворот. Два Мастера передо мной. Огневик бил серией — шар, плеть, стена, шар. Каждый удар — способен убить Адепта. Земляной — хитрее: подрывал пол под ногами, каменные шипы снизу, лишал опоры.

Двое против одного. Каждый — примерно мне равен. Вместе — сильнее. Но я — не один.

Северова ударила со стены — по Подмастерьям, пытавшимся зайти в тыл через переулок. Воздушная волна — широкая, тяжёлая. Семерых Подмастерьев смело — подняло с ног, бросило в стену, раскидало. Одним ударом. Резерв «Наследия» — обнулён.

И одновременно — за пределами нашего боя, на северо-западе города — продолжалась другая война. Гримуар фиксировал: Магистр Владимира и Магистр Андрея — сошлись повторно. Огонь против камня, огонь против молнии. Квартал между ними — в руинах: три дома обрушены, мостовая вскрыта на двести метров, два пожара. Молниеносник Андрея — ударил разрядом, который пробил щит огневика и опалил ему левый бок. Огневик — ответил стеной пламени, от которой загорелись четыре здания сразу. Магистры бились, не щадя ни себя, ни город.

А где-то — далеко, на границе сканирования — я чувствовал ауру самого Андрея. Архимагистр. Не двигался, не вступал в бой лично. Ждал. Копил силу. Если решит вмешаться — квартал превратится в воронку.

И — ещё кое-что. Не аура — я не мог просканировать Архимага напрямую, три ранга разницы делали его невидимым для моей сенсорики. Но Северова могла. Я видел, как она чуть повернула голову — к юго-западу, к Цитадели — и её глаза сузились.

— Ростислав, — сказала она тихо. — Наблюдает.

Я прислушался — и поймал не ауру, а тень. Фоновое давление, едва уловимое, на самом дне магического фона — как гул подземной реки, который чувствуешь не ушами, а подошвами. Восьмой ранг. Архимаг. Даже маскируясь, даже прячась — он был слишком мощным, чтобы исчезнуть полностью. Скрыть контуры — да. Стать невидимым для Мастера — да. Но убрать давление, которое источает аура восьмого ранга на окружающее пространство — нет. Это всё равно что спрятать солнце за ладонью: свет не пробьёт, но тепло — чувствуется.

Ростислав. Тоже — ждал. Смотрел на свою работу, как дирижёр смотрит на оркестр: все партии звучат, все инструменты играют, хаос — идёт по нотам.

Мастера это увидели — Северова смела их резерв. Огневик оглянулся, потеряв концентрацию на секунду.

Секунда — это всё, что мне было нужно.

Телекинетический захват — жезл огневика вырвало из руки. Без жезла — половина мощи. Я вошёл в ближнюю. Меч — в щит: треснул. Второй — в плечо. Третий — воздушным кулаком в грудь. Мастер полетел по мостовой. Жив, но из боя выбит.