Инженер. Система против монстров 10 (СИ) - Шиленко Сергей

Он сделал паузу, глядя на меня.

— Я решил, что военные — это самый надёжный вариант. Дисциплина, ресурсы. Логично же. Вот и полетел на поиски. Кружил, искал, но кроме леса ничего не видел. Видать, замаскировались хорошо. А потом появился этот Левиафан.

— Откуда он взялся? — спросил Варягин.

— Чёрт его знает, — честно признался Степан. — Я летел, всё было тихо, и вдруг как гром среди ясного неба. Вынырнул из облаков, огромный, как дирижабль. И сразу за мной. Я думал, всё, конец. Попытался уйти, но куда там! Эта туша за мной пёрла и пёрла! Ещё начала плеваться какой-то зелёной дрянью. Я еле удержал машину. Ну, а дальше вы знаете. Дотянул до ваших мест, а там уже и турели ваши заработали. Вы что-нибудь знаете про эту «Рысь»?

Я молча смотрел на гостя. Варягин рядом потёр подбородок. Искра вдруг подалась вперёд и задала встречный вопрос:

— А ты точно летел к «Рыси», а не с неё? Может, ты их разведчик? Или курьер? Или вообще дезертир, который теперь прикидывается бедным инженером?

Напряжение за столом сгустилось. Женя поставил кружку. Борис перестал жевать. Даже Горыныч замер, прекратив вертеть в руках несчастную столовую ложку, которую пытался расплавить взглядом.

Пилот удивлённо моргнул.

— С неё? Да я эту «Рысь» в глаза не видел, только по рации слышал. Если бы я был с военной базы, я бы, наверное, летел на чём-то посерьёзнее самодельного гроба из палок и тряпок, не находите?

— Маскировка, — прищурилась Искра и скрестила руки на груди. — Чтоб нашу бдительность усыпить.

Степан долго смотрел на неё. Я не торопил, но пытался сдержать усмешку. Прямолинейно, но у нас нет времени ходить вокруг да около. Пилот почесал голову.

— Кажется, я понимаю, почему ты такое спрашиваешь, — сказал он спокойно. — Это нормально. Не доверять. Я бы на твоём месте тоже не доверял. Но нет. Я не с «Рыси». Я даже не знаю, где она находится. У меня был только обрывок радиопередачи и примерное направление. Я летел наугад, надеясь, что меня заметят и, может быть, помогут. Вместо этого меня чуть не сожрал Левиафан, а потом вы его сбили. Так что, если я и чей-то разведчик, то очень хреновый.

Я снова посмотрел на Ершова. Тот опять едва заметно кивнул.

— Класс, — согласилась Искра, тоже покосившись на мента. — Ты не с «Рыси». Тогда прямой вопрос: ты чей-то разведчик? Чей-то ещё? Отвечай по существу.

— Нет, — холодно ответил пилот. — Я не разведчик. Не диверсант и не розовый фламинго. Я вообще не знал о вашем существовании, пока вы не спасли меня. А этот мужик как-то умеет отличать правду от лжи, да? — он кивнул на Ершова.

Полицейский скривил губы в ледяной улыбке.

— Наблюдательный, — кивнул он Степану. — Ты ни разу не соврал. Но всё же нам придётся поговорить в более приватной обстановке. На всякий случай. А то… были прецеденты.

Искра откинулась на спинку стула, удовлетворённая словами опера. Но её глаза всё ещё поблёскивали опасным огоньком. Она по умолчанию не доверяла новым людям, и это правильно. В нашем мире доверие нужно заслужить, а у этого мужика пока статус «подозрительный тип, свалившийся с неба нам на головы».

В этот момент дверь в столовую с грохотом распахнулась, и в зал влетела Олеся. Малявка неслась так, словно за ней гнались все демоны преисподней. Нет, не так. Она неслась, словно приручила всех демонов преисподней. Её русые волосы, заплетённые в косу, растрепались, голубые глаза сияли восторгом, а на щеках горел румянец от слишком быстрого бега.

— Папа! Лёша! Искра! — закричала она с порога. Звонкий голос эхом разнёсся по столовой, заставив вздрогнуть рядовых членов фракции. — Получилось! Они меня слушаются!

И тут в столовую влетели Лунные Тени. Сначала одна, полупрозрачная, мерцающая, похожая на сгусток серебристого тумана, принявшего форму небольшой летучей мыши с длинными, заострёнными ушами. За ней вторая, третья, пятая, десятая.

Через несколько секунд вокруг Олеси кружила целая стая. Десятки существ, похоже, вообще все. Шелест крыльев и писк наполнил столовую. За другими столами раздались вскрики. Кто-то вскочил, опрокинув стул. Кто-то схватился за ножи. Кто-то просто замер, не в силах отвести взгляд от этого завораживающего, но пугающего зрелища.

Степан Барсуков уронил ложку. Та со звоном упала в пустую миску, но он этого даже не заметил. Его глаза расширились, лицо побледнело. Рука инстинктивно дёрнулась, и в ней из воздуха материализовался пистолет.

— А, мышки, — прыснул Борис, даже не подумав напрячься. — Это нормально. У Олеськи много живности. Ты, это, ствол убери. А то девчонку напугаешь. Она у нас ещё маленькая, может обидеться. А когда она обижается, её зверушки тоже обижаются. И очень больно кусаются, между прочим. Меня Бузя однажды знаешь, как цапнул!

— Она… приручила их? — выдавил Степан, всё ещё не опуская пистолет. — Это же… мутанты!

— Мутанты, — подтвердил я спокойно. — Очень полезные существа, если уметь с ними обращаться.

Над головой у девочки светилась надпись:

Олеся — Уровень 4

Хм, мышей хватило всего на один уровень. Но думаю, до пятого осталось немного, завтра цыплятами прокачается.

— Ты молодец, Олеся, — кивнул я.

— Настоящая повелительница монстров с армией крылатого ужаса! — добавила Искра.

Олеся просияла от похвалы. Она подбежала к нашему столу, и Лунные Тени послушно последовали за ней, образуя вокруг живое мерцающее облако.

— Дядя Лёша, они правда слушаются! — выпалила она. — Тётя Ариадна справилась! Они теперь все мои! Все сорок три штуки! Теперь я могу их звать, и они прилетают. И они могут прятаться в тенях, становиться совсем невидимыми ночью. И кусать врагов! Только они ещё маленькие и не очень сильные, но я их обязательно прокачаю! Надо только найти, кого кусать!

— Какая… добрая девочка, — пробормотал Степан, убирая пистолет.

Олеся улыбнулась ему. Открыто, дружелюбно, как умеют только дети.

— Здравствуйте! — сказала она вежливо. — Меня Олеся зовут, но вы и так видите! А вы теперь с нами жить будете? Я буду звать вас дядя Стёпа! Вы не бойтесь, мои Тени хорошие. Они только плохих людей кусают. А вы хороший, да?

— Я… надеюсь, — выдавил Степан неопределённо.

— Вот видишь, — хмыкнула Искра, поворачиваясь ко мне. — На что только не способен человек, лишь бы не чистить картошку. Даже призывает лунную энергию при свете дня и приручает стаю ядовитых летучих мышей!

— Не, — Олеся покачала головой. — Лунную энергию тётя Ариадна призвать не смогла. Нам помог дядя Гринпис! — она посмотрела на друида. — Он сказал, что мы мешаем им спать. А раз не отстаём, то надо угостить их чем-то очень вкусным.

— И чем же вы их угостили? — уточнил я.

— Червячками! — выпалила Олеся. — Дядя Гринпис сказал, что нужны мучные, а их у нас нет! Я сказала, давайте обычных попробуем! Там как раз дождик прошёл. Дядя Гринпис показал, где копать. Тётя Ариадна очень не хотела брать лопату. А потом мы ловили мышек по три-четыре штуки и пересаживали в маленькую клетку, уносили в подсобку, где темно. И угощали! Но не сразу, а чтобы привыкли. Мне один чуть палец не откусил! Но дедушка Петрович сказал, что яда в ранку мало попало!

Она с гордостью продемонстрировала палец с пластырем. Варягин только тяжело вздохнул и потёр переносицу. А я представил Ариадну… в шифоновой юбке… на каблуках… в рабочих перчатках… с лопатой… с червячками… Да, пожалуй, человек действительно на многое готов пойти, лишь бы не чистить две ванны картошки.

Одна из мышей приземлилась на стол возле Гринписа. Друид с обожанием её погладил.

— Ночные циклы, темнота для отдыха, — пробормотал он и посмотрел на Олесю. — Ты проверяла их температуру тела? У рукокрылых метаболизм завязан на терморегуляцию. Если в помещении будет слишком холодно, они впадут в торпор. Слишком жарко, и получат обезвоживание.

Олеся серьёзно посмотрела на него.

— Нет, не проверяла. А как? У них в описании сказано, что они могут переносить холода и не впадают в спячку зимой!