Меня зовут Гудвин - Корнев Павел Николаевич

– Остынь, малыш!

Юнец отшатнулся, глаза его сначала полезли на лоб от изумления, а после заблестели навернувшимися из-за бессильной злобы и отчаянной обиды слезами.

– Да ты… Да тебе конец, тварь! Папа тебя прикончит!

И он убежал, вроде бы даже расплакался от бессилия. Мне бы посмеяться, но перехватил взгляды попятившихся приятелей заводилы и счёл угрозу не такой уж пустяшной. Глядели те на меня именно что как на покойника.

Неужто перегнул палку? Что там за папа такой, интересно?

И тут из кабинки послышался девичий голос:

– А можно одежду вернуть?

– Пожа-а-алуйста! – жалостливо попросила другая девчонка.

Я собрал оставшиеся на песке вещи и передал их жертвам жестокого розыгрыша, но уходить не стал, дождался появления из кабинки двух зеленокожих девиц. Ноги у них были длинными и столь же мускулистыми, сколь и стройными – коротенькие сарафанчики их особо не скрывали.

– Спасибо! – поблагодарила меня одна. – А то привезлись, дураки…

– Чего хотели?

– Чтоб за вещами вышли, – подсказала вторая. – А у нас одни плавки на двоих остались, остальное всё вытащили!

Она смущённо потупилась, и я предположил:

– Одноклассники?

– Даже не из нашей восьмилетки!

Я выразительно прочистил горло.

И это восьмиклассницы? Ну ничего себе акселерация!

– Так мы пойдём? – неуверенно спросила одна из девчонок.

– Пойдёте, но не так сразу, – сказал я и уточнил: – Я вам помог?

Школьницы испуганно переглянулись, и я дожидаться ответа не стал, развил мысль дальше:

– Помог! А остальные мимо проходили. И всё из-за пассивной гражданской позиции. Зло должно быть наказано, но если тот балбес нажалуется папеньке, то накажут меня. Справедливо это?

Девчонки слаженно помотали головами, и я ухватил их под руки, потянул к спорткомплексу.

– Давайте так: вы напишите, как всё было, а я вас с футболистами познакомлю.

– С орками?

– С орками. У нас тут юношеская секция…

Ну и уболтал, конечно. Получил и заявления, и установочные данные, и перечень имён и кличек, коими называли друг друга малолетние хулиганы, вкупе с их словесными портретами. И как вишенка на торте – дата, подпись. Комар носа не подточит!

Ну а дабы совсем уж всё правильно сделать, я отправился на поиски свидетелей. Кто-то из очевидцев происшествия пошёл на сотрудничество по собственной инициативе, продавщица из пляжной палатки так и вовсе показания написала, а с кем-то пришлось быть несколько более… убедительным. Но орочья улыбка творила чудеса, вот и обзавёлся десятком фамилий и домашних адресов. Ещё и сам докладную на имя директора набросал, сдал в канцелярию.

Кучу времени на всё это потратил, но зато со всех сторон бумажками обложился. А что Эд надулся – так ничего страшного, я за него сегодня половину рабочего дня отдувался.

– Ну вот на кой тебе это сдалось? – тяжко вздохнул после моего возвращения на пляж островной орк. – Заняться больше нечем? Сплавай, вон, лучше эльфов обратно за буйки шугани!

Я покладисто кивнул и двинулся к лодке, погрёб на глубину. Призвав к порядку расшалившихся пловцов, попытался потягаться с байдарочниками, но почти сразу от них безнадёжно отстал и вернулся на берег. А там и рабочий день к концу подошёл.

– Может, к борцам? – предложил Эд. – А то там работы непочатый край. Со времён царя Гороха ремонта не было.

– Сегодня никак, – покачал я головой. – Говорю же: занят!

Напарник глянул мне за спину и кивнул.

– Похоже на то.

Я обернулся и обнаружил, что к спасательной вышке целеустремлённо топает усатый мужчина в форменных тёмно-серых брюках, синем кителе с погонами старшего лейтенанта и фуражке с кокардой.

– Всё! – вздохнул Эд. – Теперь по ментовкам затаскают, пока все кишки не вымотают.

– Это из-за щегла эльфийского? – догадался я.

– Ну из-за кого ещё?

Я не удержался от кривой ухмылки. Список «из-за кого» в моём случае был чрезвычайно обширен. Пусть тут Эд и угадал, но всё равно смешно.

Милиционер козырнул и представился:

– Участковый инспектор милиции старший лейтенант Давыдов.

Удержаться оказалось попросту невозможно, и я расплылся в широченной улыбке.

– Приятно познакомиться, товарищ старший лейтенант!

Но руку не протянул. Не понравился мне взгляд участкового, и сам он не понравился ещё даже больше. Вроде мент и мент, а какая-то антипатия сразу прорезалась. Усы эти ещё…

Таракан, ля!

Впрочем, было бы странно, если б мне этот конкретный мент понравился. Крутить же пришёл!

Стоп! А почему именно крутить? И почему именно меня?

Может, ему о случае хулиганства сигнал поступил?

Почему в такой поворот не верится? Слишком хорошо жизнь знаю или экстрасенсорное чутьё вдруг прорезалось?

– Так понимаю, вы спасателями при спортобществе состоите? – уточнил милиционер. – Не видели сегодня ничего необычного?

Эд промолчал, а вот я заулыбался ещё шире:

– А-а! Так вы здесь из-за тех хулиганов, которые до школьниц домогались?

Участковый враз посуровел.

– Нет! – твёрдо проговорил он. – Здесь я из-за побоев, которые нанесли одному из отдыхающих!

Ну вот! Что и требовалось доказать.

Я озадаченно покачал головой.

– Не, ничего такого не видел. Но я на обед отлучался и вообще занят был. Эд, ты видел, чтобы кого-нибудь били?

– На нашем пляже? – недоверчиво уточнил островной орк. – В нашу смену? Первый раз слышу! Но я тоже не всё время на вышке был.

– Так, да? – прищурился старший лейтенант Давыдов. – А, между тем, потерпевший и свидетели утверждают, будто побои нанёс спасатель!

Я уставился на милиционера с издевательски-вежливым интересом, спросил:

– И какого именно спасателя пытаются оклеветать: зелёного или синего?

– Эй! – возмутился Эд. – Сам ты синий! Островные орки – цвета морской волны! В крайнем случае – бирюзовые!

– Чёрт с тобой, бирюзовый! – отмахнулся я и вновь повернулся к участковому: – Так какого?

– Побои нанёс лесостепной орк, – заявил старший лейтенант, на скулах которого заиграли желваки.

– Эд, ты оправдан! Топай, дальше я сам.

– Уверен? – засомневался мой напарник.

– Более чем! Всё, иди! Мы с глазу на глаз со старшим лейтенантом… – я едва было не сказал «перетрём», но вовремя опомнился и продолжил изображать из себя воспитанного орка, – переговорим.

– Да нет! – покачал головой Давыдов. – С глазу на глаз не получится! Пройдёмте!

– Это куда ещё? – поинтересовался я, впрочем, заранее зная ответ.

– В отделение!

– А зачем?

– Будем протокол по поводу административного правонарушения составлять и привлекать к ответственности по всей строгости закона!

– Планшет с собой, – ухмыльнулся я, – там точно и ручка, и бумага есть. Бери и составляй. А к ответственности вы в отделении никого привлечь не можете по причине отсутствия у милиции таковых полномочий.

– Пройдёмте! – повторил участковый куда строже прежнего.

У меня вырвался тяжкий вздох. А ещё накатило раздражение. И злился я даже не на этого приставучего мента, который просто делал свою работу, а на себя самого. Столько времени потратил на решение шахматных этюдов и при этом не удосужился ознакомиться с уголовно-процессуальным кодексом! Хуже не бывает, когда не знаешь своих прав и чужих обязанностей!

Но злости я не выказал и попытался прощупать собеседника с помощью логических построений:

– Протокол об административном происшествии составляется по месту инцидента…

И тут меня самым невежливым образом перебили.

– Последний раз по-хорошему предлагаю пройти в отделение! – процедил старший лейтенант.

– Я задержан? – спросил я и выставил перед собой открытую ладонь. – Погоди, не отвечай. Сюрприз будет. Объясни лучше вот что: ты как себе в нашем случае по-плохому представляешь, а?

Улыбнулся я после шире некуда, и пусть участковый не побледнел и даже не отшатнулся, вопрос заставил его взглянуть на ситуацию под новым углом.