Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Аржанов Алексей

Пора было заняться самым запущенным существом — моим собственным телом. Предшественник, при всей своей криминальной харизме, относился к своему биологическому носителю как к расходному материалу. Курение, тюрёмный чифир и полное отсутствие режима превратили крепкий от природы организм в развалину. Лёгкие свистели при каждом глубоком вдохе, как у астматика, а сердце то и дело напоминало о себе неритмичными толчками.

Я дошёл до заброшенной спортивной площадки неподалёку от стадиона. Ржавые турники, покосившиеся брусья и потрескавшийся бетон — идеальные декорации для возвращения в форму.

Начал с лёгкой разминки. Интерфейс перед глазами замерцал, демонстрируя мне показатели:

/Частота сердечных сокращений: 95 уд/мин — покой/

/Жизненная ёмкость лёгких: 65 % от нормы/

/Общий тонус: критический/

— Ну что, «авторитет», — прошептал я, хватаясь за холодное железо перекладины. — Будем делать из тебя человека будущего.

Я подтянулся.

Первый раз дался с трудом, мышцы заныли, протестуя против внезапной нагрузки. На пятом повторе лёгкие обожгло огнём, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Но я не остановился.

В моём времени говорили: «Разум управляет материей. Всем миром вокруг».

Здесь материя была строптивой, но у меня не было выбора. Чтобы выжить в схватке со всеми моими потенциальными врагами, мне нужно тело, которое не подведёт в решающий момент.

Я перешёл на брусья. Пот заливал глаза. Каждое движение было борьбой.

На десятом повторении мышцы предплечий начали гореть, а в висках застучал пульс. Я спрыгнул с брусьев на потрескавшийся бетон. Жадно хватал ртом холодный воздух. Лёгкие протестовали. Меня надорвало сухим надсадным кашлем. Расплата за годы тюремного табака, которым баловался мой предшественник.

— Не густо, Астахов, — прохрипел я себе под нос, затем вытер пот со лба рукавом старой олимпийки. — Раньше ты мог пробежать марафон в экзоскелете, а теперь задыхаешься после пяти минут на турнике.

Я уже собирался перейти к растяжке, как вдруг краем глаза уловил ритмичное движение. Со стороны заброшенных трибун стадиона к площадке приближалась девушка. Она бежала легко, пружинисто.

Глаз медика сразу такое отмечает — она не первый год дружит со спортом. На ней были облегающие лосины и яркая ветровка, в ушах поблескивали беспроводные наушники.

Я невольно засмотрелся. В сером, застрявшем в прошлом Тиховолжске она смотрелась как пришелец из моего времени — подтянутая, стремительная, живая. Таких людей в этом городе совсем немного.

Она притягивала глаз не просто красотой, а какой-то породистой, спортивной статью.

Девушка поравнялась с турниками, начала замедляться и вдруг замерла как вкопанная. Один наушник выпал из её уха. Она уставилась на меня, и я почувствовал, как воздух вокруг нас мгновенно наэлектризовался.

Мой интерфейс включился, но запоздало.

/Объект: неизвестная. Идентификация… 12 %/

/Эмоциональный фон: вспышка белого. Запредельный ужас/

— Погоди… — её голос дрогнул, сорвавшись на шёпот. — Мы ведь с тобой уже встречались!

Глава 8

Я замер, глядя в глаза незнакомой спортсменки. Судя по выражению её лица, она меня знала. Вот только радости от этого не прибавилось.

В её глазах читался такой жуткий, первобытный испуг, какой бывает только у актёров из фильма ужасов.

Я медленно опустил руки. Старался не делать лишних движений.

Чтобы не спугнуть.

Где же мы виделись с этой спортсменкой? И почему при виде меня она выглядит так, будто я — её самый страшный кошмар?

Моя система провела дополнительную диагностику и решила внести уточнение.

/Эмоциональный фон: запредельный ужас. Паттерн: жертва/

Жертва? А это ещё почему?

Хотя она и вправду смотрит на меня так, будто я какой-то хищник, который вот-вот бросится на неё. Эх и угораздило же меня влипнуть в очередную передрягу прямо на прогулке!

Я медленно выпрямился, стараясь не делать резких движений. Голос — вот моё главное оружие. У зэка-предшественника он был хриплым и лающим, а мой нынешний тембр — мягкий, глубокий, поставленный годами психотерапевтической практики.

— Я вас чем-то напугал? — произнёс я как можно спокойнее. Чуть склонил голову. Плавные движения лучше предрасполагают к дружелюбному разговору. — С вами всё в порядке? Вы так побледнели.

Девушка вздрогнула, услышав мой голос. Она ещё раз всмотрелась в моё лицо, и я увидел, как в её глазах мелькнуло сомнение.

/Ужас медленно отступает. На смену приходит замешательство/

Мой голос не вязался с той картинкой, которую хранила её память.

Да. Именно.

Память. Готов поклясться, что она меня знает. А точнее — знала моего предшественника.

— Ой… — она прижала ладонь к губам. — Простите… Пожалуйста, простите меня. Я… я, кажется, обозналась.

— Ничего страшного, — я улыбнулся, и на этот раз улыбка была искренней. — Бывает. Наверное, я похож на какого-то очень неприятного типа, раз вы так отреагировали.

— Вы просто… — она замялась, опустила взгляд. — Очень похожи на одного человека из моего прошлого. Из Саратова. Но у него был совсем другой голос. И манеры… совсем другие. Извините ещё раз, мне очень неловко.

Она сделала неуверенный шаг к лавочке, и я увидел, что её ноги всё ещё дрожат.

— Присядьте, — я указал на скамью. — Всякое бывает, ничего страшного. Вам нужно прийти в себя. Я не кусаюсь, честное слово. Меня зовут Алексей.

— Лена, — тихо ответила она, присаживаясь на край. — Очень приятно. И очень стыдно за эту сцену.

Мы просидели в тишине пару минут. Я мысленно поставил галочку: она не обозналась. Она видела этого «авторитета» в деле. В Саратове. И то, что она там увидела, до сих пор преследует её в кошмарах. Нужно быть предельно аккуратным.

Я сильно рискую оказаться раскрытым. И ведь угораздило же встретиться с ней в городе, в котором мой предшественник отродясь не бывал!

— Вы здесь проездом или живёте в Тиховолжске? — спросил я, чтобы поддержать беседу.

— Недавно переехала, — Лена начала понемногу расслабляться. — Решила начать жизнь с чистого листа. А вы?

Я не успел ответить. Тишину стадиона разорвал резкий звук клаксона. Со стороны дороги к нам подкатила знакомая «газель» СМП. Она притормозила у забора, и из окна высунулась сияющая физиономия Макса.

— Док! — заорал он на весь район, неистово бибикая. — Ты ещё здесь железо мучаешь? Хорош уже, лёгкие выплюнешь! Давай, до завтра, короче. Я на вызов!

Он снова нажал на гудок, обдал нас облаком сизого дыма и рванул дальше, визжа шинами на повороте.

Вот ведь чудик… Неужто два дежурства подряд взял? Ещё час назад я его храпящим в квартире видел!

Лена удивлённо посмотрела на удаляющуюся машину, а потом перевела взгляд на меня.

— «Док»? — переспросила она, и в её голосе прорезалось искреннее любопытство. — Вы врач?

— Психиатр, — я усмехнулся, глядя вслед Максу. — И кажется, мне стоит выписать рецепт на успокоительное моему водителю.

Лена вдруг негромко рассмеялась. Напряжение окончательно исчезло, но я знал: это только начало. Она — свидетельница из прошлого, которая теперь знает, где я работаю.

Мне стоит быть с ней аккуратнее.

Страх в её глазах сменился чем-то похожим на азартное любопытство. Она поправила выбившуюся прядь волос и, кажется, впервые за весь разговор посмотрела на меня не как на призрака из кошмара, а как на мужчину.

— Знаете, Алексей, — она лукаво прищурилась, — а ведь это очень удобно — иметь знакомого доктора.

Я лишь усмехнулся, активируя систему.

/Объект: Лена. Анализ паттернов: кокетство, скрытый интерес/

Цифры не врали. Её «зелёный» фон теперь подёрнулся розовой дымкой. Она явно была не прочь продолжить наше знакомство, и дело тут было не только в медицине.

— Надеюсь, вам не часто нужны услуги психиатра, — ответил я, стараясь сохранять дистанцию. — Но если надумаете ещё раз обознаться — вы знаете, где меня искать.