Долг человечества. Том 4 (СИ) - Попов Михаил Михайлович

Именно в том кармане и решили оформить так называемую техническую зону, и первый статичный блок крепить именно там. Я был активно вовлечен в занятость с самого утра, и не мог не заметить некоторую напряженность после вчерашнего. Нет, никаких косых взглядов, никаких разборок повсеместно, просто этот негативный фон, он налипал на кожу и никак не желал исчезать.

Спроси меня, в чем именно он выражается — я не смогу ответить, это надо ощутить. И я был глубоко убежден в том, что вчерашний переполох оставит на этом лагере отметину. Тем не менее, статус-кво поддерживался, и все делали вид, что ничего не происходит.

Той же ночью я, поговорив с Женей, убедился в том, что исчезновение Ренгу не фальшь и не обман. Стопроцентной гарантии мне никто не даст, но такое совпадение не может быть случайным. С самого начала это был чей-то питомец, и черт его знает, сколько всего эта разведчица узнала о нашем лагере, а главное, кому передала.

Отсюда, наверняка, и негативная реакция на расспросы о ее виде, и о ее прошлом. Однажды она рассказала свою историю и больше не повторяла. Но все это лишь мои домыслы, в попытке натянуть объективную истину на собственное восприятие окружающей действительности. Факт только в том, что Ренгу была чем-то большим, чем разумное местное существо, купившееся на вкусняшки.

— Теперь потяни! — Воскликнул Боря с верхотуры, залитый потом.

— Вот так, вот так, вот так! — Повторял Микаэль, дергая за веревку и уже чуть ли не раскачиваясь на ней над пропастью. — Крэпко! Узэл связал как я показивал?

— Связал, все крепко! — Подтвердил Боря.

— Тогда слэзай, вэревка перекинь вниз, будем платформу крэпить! — Махнул строитель и окликнул Владимира, чтобы тот, закончив деревянный подмосток, приволок его к спуску.

Еще вчера был подготовлен фундамент корзины для спуска. Ее еще предстоит доделать, внести пару конструкционных изменений, добавив поручни и ограду, а так же подвязать туда отдельно выступающую секцию для крепления крупных объектов, поднимаемых с поверхности.

Но то дело пятнадцати минут, сейчас важно было проверить устойчивость и баланс платформы, протестировать, так сказать. Ругаясь и потея, мы в четыре пары рук смогли подлезть и намертво привязать платформу в устойчивом положении над пропастью. Сейчас конструкция выглядела незавершенной, оставался еще противовес.

Смысл его создания вообще заключался только в том, что… а мало ли что. Я мог своим импульсом менять полярность платформы и заставлять ее приходить в движение, то поднимаясь, то опускаясь, и тратить на это минимум сил. Но сделать подъемник целиком и полностью завязанным на моих магических силах недальновидно. Потому, в качестве основного способа приводить механизм в движение была выбрана вода.

Для этого, ценой нескольких часов времени, была сделана монолитная каменная тара. Сама по себе она имела немалый вес, и в пустом состоянии балансировала платформу почти наверняка. А для дальнейших расчетов, едва мы эту каменную глыбу с выщербленной сердцевиной подвесили, должен был появиться летчик-испытатель, который на платформу взойдет.

— Держите веревку, накиньте ее на штырь-блокиратор, тогда с человеком платформа не поедет. — Передал указание подключившемуся к работам Егору Владимир. — Корабельный узел тут нужен, самозавязывающийся, но вот если потянуть вот здесь, — он продемонстрировал торчащий из-под узла хлястик, — тогда узел ослабнет и наоборот, развяжется.

— Я пойду, посижу там, что-то выдохся. — Пожаловался Борис и указал на подвешенную над пропастью платформу.

— Марк-джан, магический штучка сделяй, чтобы большой парэнь вниз нэ палетел. — Попросил меня строитель, и я с готовностью потянулся рукой к платформе, на которую взошел здоровяк.

Что ж, веревки держат. Каждую мы несколько раз перепроверили, упрочнили, связали канаты, но не толстые, а идеально помещающиеся в желоб подшипника.

Сами подшипники в блоках смазали изготовленной мною смазкой. Финальный этап. Все подготовлено, собрано и должно функционировать. Все узлы проверены, механизм полностью соответствовал схемам и чертежам. Пора.

— Эгор, дарагой, наливай вода. — Улыбнулся щербатой улыбкой седеющий армянин.

Про воду отдельная тема. Ее количество должно быть строго выверенным. Потому что сильный дисбаланс весов приведет к неконтролируемому набору скорости или подъема, или спуска, а это чревато травмами. В нашем положении максимум, что мы могли сделать — это двухступенчатую защиту от непредвиденных обстоятельств. К отдельному фиксатору под потолком было привязано еще два каната, а у платформы имелось два крюка. Можно было резко передать натяжение на эти два каната, накинув их, если вдруг что идет не так. Остановка будет резкой, но уже не об землю.

В каменной чаше постепенно прибавлялось воды. Пока что Егор вручную перетаскивал ее с помощью плошек, но в будущем возникли идеи процесс автоматизировать, я и сам когда-то об этом думал, да и Микаэль разделял мои мысли на этот счет, уверяя, что делать каждый раз одну и ту же работу глупо. Ведь можно сделать один раз и затратить больше сил, и потом наслаждаться процессом.

Наконец, все было готово. Веса платформы и Бориса на ней сбалансировались, воды в каменной таре столько, чтобы лифт поднимался. Отпустить сейчас висеть противовес и развязать узел на стопоре, а затем убрать частично воду, и Боря медленно станет спускаться вниз.

Не уверен, до конца ли он осознает риск и то, почему испытателям различной техники платят хорошую зарплату, но сходить со своего места он не собирался.

Пуск. Была бы у меня бутылка шампанского, по закону жанра, ее необходимо было бы разбить о корму нашего звездолета, учитывая уровень технологий. Боря выполнил предписанные указания — ковшиком сбросил немного воды, и когда баланс оказался нарушен, платформа медленно поехала вниз. Спокойно, чинно и благородно, без колыханий, заеданий по длине веревки, просто медленно исчез во тьме провала.

Я немного опоздал с магией, но хотя бы в догонку сумел ему помочь — вообразил иллюзией волшебного крылатого светлячка, который полетел к исчезающему во тьме Борису.

Мы же, тремя мужчинами, отправились вниз сами, по проторенной дорожке. Задача у Бори была простая — спустившись, он должен был пройтись до ближайшего леса, выбрать оттуда несколько бревен и вернуться, начав их закреплять на платформе. Егору же, оставшемуся наверху, следовало по сигналу начать заполнять водой каменную бочку до тех пор, пока она не поедет вниз, вытягивая веревку с нами всеми и грузом в придачу.

— А ты чего это тут сидишь? — Удивленно спросил я, увидев Бориса, забившегося в угол возле спуска.

— Тш-ш! — Резко поднес он палец в пухлым губам. — Снаружи голоса, слышишь?

Спустились мы за час с хвостиком, я специально не замерял. Наледь растаяла, снега больше нет, рисков подскользнуться и кубарем улететь вниз тоже не осталось. Потому мы, в хорошей физической форме и отдохнувшие, бодро слетели до самого нулевого уровня, и после даже ниже, когда я проделал скрытый проход с безопасного западного входа к кабине на минус первом уровне.

Борис сидел на земле, привязав платформу к выступающим сталагмитам, и не казал носа наружу. А на закономерный вопрос озадачил всех троих. Мы, лишенные маскировки Кати, сейчас очень хорошие мишени, кто бы там ни был, но и сидеть вот так нельзя, потому я налегал с расспросами.

— Кто там? Что видел? Тебя и твое укрытие рассекретили?

— Не знаю, ничего не видел, только слышал, и нет, я, вроде бы, остался незамеченным. — Скороговоркой ответил встревоженный Боря. — Ш-ш! — Повторил он призыв замолкнуть.

Мы втроем вслушались в окружающий мир. Помимо шумов пещеры, капели, завывания гуляющего в недрах горы ветра и шебуршания в сотне метров над нашими головами, я слышал едва различимые голоса нескольких человек. Доносились они сквозь трещину в породе, но угол обзора с нашего места был совершенно никуда не годящимся — разглядеть что-либо кроме синеющего неба не представлялось возможным.