Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Аржанов Алексей

Для лечения пациентов мне это вряд ли пригодится. Но если мне снова кто-то будет угрожать — у меня будет при себе новое оружие. Я уже и забыл, что у меня в прошлом были такие возможности! Видимо, ранее просто не было причин использовать такой навык.

Я медленно выдохнул. Девять процентов. Очень хорошо! Движемся вперёд, медленно, но верно. Теперь риск потерять совместимость и погибнуть из-за рассинхронизации гораздо ниже.

— Эй! Ты как сюда пробрался, мародёр чёртов⁈ — из темноты коридора появился луч старого фонаря.

Я прижмурился, прикрыв глаза ладонью. Ко мне, прихрамывая, шёл старик в старой фуфайке. В руке он сжимал увесистую палку. Но судя по тому, как дрожит луч света в его руке, можно сказать, что сторож напуган куда больше, чем я.

— Я не мародёр, дед, — спокойно ответил, стараясь не делать резких движений. — Врач. Из местной поликлиники. Приглянулось здание, архитектура больно статная.

Старик подошёл ближе, посветил мне в лицо, а потом на мой чистый пиджак. Грозный вид сменился ворчливым недовольством. Он опустил палку и сплюнул на пол.

— Врач, значит… Ну заходи, коль не врёшь. А то шастают тут всякие, медь из стен выковыривают. А тут ковырять нельзя. Место это… непростое.

Мы вышли на крыльцо, внутри старой больницы дышать было нечем — только доисторической пылью. Сторож, представившийся дядей Митяем, достал измятую пачку папирос и, почуяв во мне благодарного слушателя, заговорил.

— Все думают, кирпич красный — и всё тут. А больница эта, мил человек, на особом счету была. Её ещё фон Берг строил, до революции. Он, говорят, не просто лечил, а «душу выхаживал». Сюда со всей империи везли тех, у кого со здоровьем беда. Знаешь, почему стены такие толстые? Многие думают, это чтобы пациенты не сбегали. А нет! Берг верил, что тишина — лучшее лекарство. Что земля тут какая-то правильная, покой даёт, — он сделал паузу. — Я тебя не притомил, парень?

— Нет-нет, продолжайте. Я как раз хотел, чтобы кто-нибудь провёл мне здесь экскурсию, — ответил я.

Эта информация может оказаться полезной. Да и для общего развития не помешает.

Старик продолжил:

— Говорят, тут даже в войну ни один снаряд в крышу не попал. Немцы мимо шли — крестились. А наши когда госпиталь тут держали, раненые на поправку шли вдвое быстрее, чем в других местах. Феномен, — старик усмехнулся. — Учёные приезжали в восьмидесятых, замеряли чего-то, проводами тыкали. Сказали — «фон» какой-то особый. А я так скажу: стены эти столько боли в себя впитали, что теперь сами лечат. Ты, доктор, заходи, если на душе муторно станет. Помогают эти стены.

Я слушал его, а Система тем временем тихо фиксировала данные. Резонанс был не случаен. Эта больница десятилетиями работала как гигантский аккумулятор психоэмоциональной энергии, и мой нейроинтерфейс просто… подключился к зарядке.

— Спасибо за рассказ, дядь Мить, — я протянул ему руку. — Насчёт «муторно на душе» — это вы в точку попали. Мне помогло.

— Бывай, парень, — старик пожал мне руку на удивление крепко. — Только в подвалы не суйся, там до сих пор архивы гниют, завалить может.

Я направился домой. В затылке приятно пульсировала обновлённая Система. Вечерний город теперь не казался таким уж серым. Я получил новый навык, увеличил совместимость и кое-что понял…

Возможно, в Тиховолжске могут быть и другие подобные места. Надо будет погулять по городу в свободное время.

Но стоило выйти к освещённой дороге, что вела к моему дому, как на меня навалились новые проблемы. Из тени автобусной остановки вышли три фигуры.

/Внимание! Обнаружены объекты с повышенным уровнем агрессии. Калибровка модуля «Давление» завершена. Ожидаю команду на активацию/

Я невольно улыбнулся. Да ладно? Вот так везение! Неужто я прямо сейчас смогу испытать свою новую способность?

Мне пришлось остановиться. Фонарь над остановкой мигал, издавая противный треск, а в его свете уже маячила троица, которая явно задумала до меня докопаться. Поражаюсь таким людям! Для них одинокий человек на улице как косточка для собаки.

Тот, что шёл по центру, был жилистым, в кепке, надвинутой на самые брови. Судя по физиономии, его лицо уже не раз встречалось с кулаками и асфальтом. Двое других по бокам были его прихвостнями. Один высокий и нескладный, постоянно шмыгал носом, другой — приземистый крепыш с огромными кулаками.

— Слышь, командир, — лидер сделал шаг вперёд и сплюнул себе под ноги. — Курить есть? Или ты из этих дурачков, которые за ЗОЖ и пробежки по утрам?

— Не курю, — ответил я, стараясь сохранять голос ровным. — И вам не советую. С вашим цветом лица — это прямой путь к преждевременному знакомству с патологоанатомом. Кстати, если хотите, могу познакомить. Есть у меня один на примете.

Гопник в кепке замер. Шутка явно доходила до его сознания с очень большим трудом. Как рентгеновские лучи через свинец. То есть — никак.

— Чё ты сказал? Ты чё, дерзкий такой? Слышь, Гвоздь, он чё, бессмертный? Как думаешь? — начал возмущаться он.

Гвоздь, тот, что шмыгал носом, гнусаво хохотнул.

— Слышь, пацан, ты давай не выпендривайся. Нам на твои советы фиолетово. Ты лучше мобилу достань, время посмотреть охота. А то у нас часы встали, — он, ухмыльнувшись, посмотрел на своего крепкого напарника. — Не бросишь же в беде хороших людей?

— Ой, господа… — я тяжело вздохнул. Система уже начала выстраивать графики их пульса. — Сегодня был длинный день. Я лечил людей, выслушивал бред про инопланетян и зелёных карликов, общался с заместителем мэра. Давайте вы просто пройдёте мимо, и мы сделаем вид, что этот высокоинтеллектуальный обмен мнениями не состоялся.

— Ты нас за лохов держишь? — парень в кепке двинулся на меня, решил сократить дистанцию. — Это с каких пор у нас в Тиховолжске такой борзый народ пошёл? Ты на зубы мои посмотри, врачишка.

— Я не стоматолог, — мне не удалось сдержать усмешки.

— А мне плевать! Видишь? Зуба не хватает. Золото хочу поставить. Снимай часы давай, интеллигент. И пиджачок… Больно уж он у тебя чистый.

— То телефон, то часы, то пиджачок. Вы уж определитесь! — я снял очки и убрал во внутренний карман пиджака.

Самое время воспользоваться системой. Или… не только ей.

Я почувствовал, как внутри зашевелилось что-то холодное. Это не был мой страх. Это был «он». Предыдущий владелец тела, Астахов-уголовник, чьи инстинкты сидели в подкорке, как спящий вирус. Он учуял запах драки, и ему это нравилось.

/Калибровка модуля «Давление» завершена. Частота 432 Гц. Резонанс с миндалевидным телом цели 100 %. Активировать? /

Давай!

Я сделал шаг навстречу лидеру. Мой взгляд впился в его глаза, и он уже не мог отвести от меня взор. Когда я заговорил, мой голос сильно изменился. Интонация стала тихой, клокочущей. По задумке системы мой голос должен был звучать как скрип металла по стеклу. Другими словами — очень неприятно.

— Послушай меня внимательно, — произнёс я. — Сейчас ты почувствуешь, как у тебя холодеют пальцы. Как сердце начинает стучать прямо в горле. Это не страх. Это твой организм сообщает тебе, что ты сделал последнюю ошибку в своей жизни.

Парень в кепке замер. Его зрачки расширились, даже радужка за ними куда-то запропастилась. Он открыл рот, но вместо очередной дерзости из него вырвался лишь сдавленный хрип. Его ноги начали дрожать.

— Ты сейчас же развернёшься, — продолжал я, вливая в слова новую силу нейроинтерфейса, — и побежишь так быстро, что пятки будут гореть. Если я увижу тебя ещё раз — ты забудешь, как дышать. Уходи.

Лидер попятился. Его лицо стало землистым.

— Я… я… пацаны, че-то мне… — он вдруг сорвался с места и, спотыкаясь, рванул в темноту подворотни, даже не оглянувшись.

Похожий навык я использовал на мужике, что жил по соседству с Максом. Вот только там я пользовался старыми приёмами нейролингвистического программирования. И после этого сильно пожалел, что решил так напрячь систему.

Сейчас ситуация вышла иная. Нагрузка на меня не навалилась. Но система сообщила об ограничениях. И очень не вовремя.