Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Аржанов Алексей

И я потянулся за пачкой макарон. Самое то для сегодняшнего ужина. Макароны с тушёнкой. М-м-м… Объедение!

Подъезд пятиэтажки, в которой я жил, встретила меня очередной проблемой. Опять какие-то засранцы лампочки выкрутили. Придётся подниматься вслепую.

Атмосферка тут такая же, как и всегда. Шорох бродячих котов, снизу доносится запах сырости из подвала, сверху — аромат жареной рыбы, которую готовят соседи.

Лифта, разумеется, нет и никогда не было. Поднимаясь на пятый этаж, я развлекал себя тем, что считал ступени — ровно восемьдесят до моей двери. Отличная кардиотренировка для тела бывшего зэка, которое всё еще требовало нагрузок. Я пока ещё не успел всерьёз взяться за своё здоровье.

Предшественник не сильно загубил организм, но вот лёгкие после многолетнего курения восстанавливать придётся точно.

Моим временным обиталищем была классическая однушка с обоями в цветочек и со старой советской мебелью. Служебное жилье мне пообещали «как-нибудь потом», а пока приходилось делить эти квадратные метры с Максимом Потаповым. В определённых кругах его знали как «Мэд Макса».

Судьба у нас с ним примерно одинаковая. Он тоже, как и я, получил чужие документы. Зачем ему понадобилось кардинально менять личность — я не знал. Но Макс всегда говорил, что у него есть на это свои причины.

Как, собственно, и у меня. Ох и долгая же это история…

Макс присел за безумное вождение — парень искренне считал, что правила дорожного движения придумали трусы, а законы физики на его машину не распространяются. Правда, были у него и другие отягчающие. Если я правильно понял, он промелькнул в паре дел как «водитель на подхвате». Его задачей было привозить преступников на дело, а затем увозить их в безопасное место.

Мы познакомились в день выхода на свободу.

У Макса, в отличие от меня, с «наследством» всё было куда проще. Квартира от бабушки и чистые документы. Наш уговор был прост как дважды два. Он даёт мне крышу над головой, а я, как «дипломированный специалист», соображаю нам пропитание.

В другой ситуации я бы не стал связываться с человеком из криминальных кругов, но ещё в первый день я почувствовал, что Макс действительно нацелен реабилитироваться. Система моё предчувствие подтвердила.

Стоило мне повернуть ключ в замке, как из кухни донеслось приглушённое ворчание.

— Ну и дыра этот ваш Тиховолжск! — Макс сидел на табуретке, закинув ноги на кухонный стол, и яростно листал газету с вакансиями. — Слышь, Док, это издевательство. Я им говорю: «Ребята! Я вожу как бог, доставлю ваш груз быстрее, чем вы его упакуете». А они мне: «У вас, молодой человек, в справке из ГИБДД пробелы подозрительные». Тьфу!

Он обернулся ко мне, его глаза сверкнули. Вид у него был помятый, но парень не унывал.

— Вообще никакой работы не нащупал? — раздеваясь, поинтересовался я.

— Ни на одну нормальную должность не берут! — возмутился Макс. — Даже курьером на самокат, прикинь? Говорят, лицо у меня слишком… В общем, не подходящее! А жрать-то охота. Ты притащил чего? Или мы опять будем сидеть на диете? На воде из-под крана.

Я молча поставил на стол пакет с макаронами и банкой тушёнки. Интерфейс быстро оценил Макса. Его фон полыхал ярко-оранжевым — смесью голодного раздражения и азарта.

— О-о-о, макарошки! — Макс тут же сменил гнев на милость и схватил банку тушёнки. — Жить будем, Док. Рассказывай, как там твои психи?

Мы быстро организовали ужин. Макароны с тушёнкой в нашей ситуации напоминали настоящую «высокую» кухню. Мы сидели на скрипучих табуретках, болтали о всякой чепухе, и в эти минуты я, как ни странно, умудрялся чувствовать себя счастливым.

Макс, как всегда, не лез за словом в карман — его простоватый юмор и искренность были лучшим лекарством после рабочего дня в окружении интриг и психозов.

— Эх, Док, — прокалывая макаронину вилкой, пробурчал он. — Мне бы работу такую… Чтобы педаль в пол, ветер в ушах и чтоб на эти дурацкие правила можно было смотреть сквозь пальцы. Ну, ты понимаешь. Чтобы драйв был, а не это ваше «уважаемый водитель, предъявите документы».

Я замер с вилкой у рта. В голове будто щелкнул старый тумблер.

— Чёрт подери, Макс, а я ведь знаю для тебя идеальное место!

Я уже открыл рот, чтобы выдать гениальную идею, но тут прямо в тарелку Макса с характерным звуком плюхнулась увесистая капля. Мы оба синхронно задрали головы вверх.

На потолке, прямо над нашим столом, медленно расплывалось серое влажное пятно. В самом его центре уже сформировалась следующая капля, готовая сорваться вниз.

— Вот же сволочи! — Макс подскочил, едва не опрокинув табуретку. — Соседи сверху! Точно затапливают, гады. Ох я им сейчас устрою! Ужин мне испортили!

Я же смотрел на пятно и понимал — соседей сверху у нас нет. Мы на пятом этаже.

— Крыша, Макс, — тихо произнёс я. — Это крыша потекла.

Обычно я так мысленно говорю о пациентах, у которых всё слишком уж плохо с головой. Но на этот раз крыша потекла буквально.

В этот момент свет в кухне мигнул и с характерным треском погас. Мы оказались в полной темноте. А тишину нарушало только ритмичное «кап-кап-кап».

Прямо в наши макароны.

Глава 3

Через пару секунд протечка усилилась. Вода уже не капала. Она уверенно булькала. Этот звук перебивало только паническое сопение Макса. Я включил фонарик на телефоне. Мой сосед по квартире замер, глядя в потолок, словно ожидал, что на нас сейчас обрушится вся Волга.

— Свет, Док! Какого лешего свет-то сдох? — Макс едва не свалился с табуретки, нащупывая впотьмах хоть какую-то опору.

Луч моего фонарика осветил серое пятно, которое раздувалось прямо над нашим обеденным столом.

— Всё просто, дружище, — вздохнул я. — На дворе конец марта. Днём солнце припекло сугробы на крыше, лёд превратился в кашу, а к вечеру всё это хлынуло в микротрещины. Скорее всего, вода пошла по внутренним пустотам плиты, а затем попала прямиком в распределительную коробку.

— Фига се, Док! — присвистнул Макс. — А я думал, ты только в бошках людей копаться умеешь.

Я подошёл к выключателю, щёлкнул им пару раз — тишина.

— Короткое замыкание, Макс. Нам ещё повезло, что провода старые и просто выбило фазу. А могло ведь полыхнуть прямо перед нами. Проводка тут — одно название. Не удивлюсь, если изоляция — ровесница этой пятиэтажки.

— И чё делать? — голос Макса дрогнул. — Мы же поплывем! У меня тут кроссовки новые в коридоре, кожаные!

— Звонить, — отрезал я. Уже начал набирать номер аварийно-диспетчерской службы. — Сами мы на крышу в темноте не полезем, только шеи свернём.

Да и вряд ли мы как-то сможем исправить ситуацию.

Трубку сняли только после десятого гудка. На другом конце послышался женский голос. Раздражённый и уставший. Через телефон система определять эмоциональный фон не умеет, но я и без неё уже всё понял.

Моему звонку ой как не рады!

— Диспетчерская, слушаю, — проскрипели в трубке.

— Здравствуйте. Улица Лесная, дом двенадцать. Пятый этаж, заливает через перекрытия, произошло замыкание, квартира обесточена. Присылайте дежурную бригаду, — чётко озвучил проблему я.

— Мужчина, вы на часы давно смотрели? — возмущённо протянула она. — Одиннадцатый час! Электрик уже дома спит, кровельщики тем более. Ждите утра, звоните в домоуправление и составляйте заявку в общем порядке.

— Какого утра⁈ — я чуть дара речи не лишился. Глубоко внутри меня вспыхнула незнакомая мне холодная ярость. Но я быстро её подавил. Странно… Такое происходит со мной впервые.

/Зафиксирован аномальный психический фон/

/Регистрируется смесь двух разных эмоциональных потоков/

Ага… Всё ясно. Это не мои эмоции. Видимо, какие-то остатки от прошлого владельца этого тела. Любопытно. Мне ещё никогда не приходилось сталкиваться с таким эффектом.

Такая ярость свойственна предшественнику, но уж точно не мне. Благо в этот раз я смог её подавить.

— У нас вода в щиток хлещет, — спокойно, но настойчиво продолжил объяснять я. — Сейчас весь подъезд без света останется, если пожар не начнется. Вы понимаете, что откладывать это дело нельзя?