Искажение - Цеханский Сергей

«Догнать!» — мелькает в голове у Виктора.

Но месье уже недосягаем. Перед тем, как скрыться окончательно, он, обернувшись, улыбается, и Виктор цепенеет — в лысом толстяке-фотографе он узнает себя.

«Бред!» — догадывается Виктор и пытается проснуться...

Вечерний Турин полон огней. Неоновые вензеля реклам увлекают своей фееричной игрой в чарующий мир вымысла и детских фантазий. Андрей вдруг явственно осознает, что то, чего ему хотелось наконец свершилось — он на ЗАПАДЕ!

Запад... Роскошь, изобилие, шикарные машины. Беззаботная жизнь, веселая музыка, брызги шампанского Все поголовно предаются восхитительным утехам, недоступным на родине Андрея. Иногда пошаливают мафиози, но чужих не трогают, а разбираются между собой.

Андрей лавирует в толпе, перебегает улицы, глазеет на витрины. На душе спокойно и легко, и Андрею кажется, что отныне так будет всегда.

А вот и ресторан «Ла Пача»! Андрей подходит и решает заглянуть в окно — как там мужики?

Ребята смотрятся вполне прилично — трескают со смаком, но без жадности.

Андрюха ухмыляется, заходит в ресторан.

— О-о! — радуются все. — Ты почему так поздно?

Андрей оглядывает стол. Причина ликования друзей становится понятной. Чего тут только нет! Свежие салаты, овощи, закуски, специи, сыры, спагетти, мясо, булочки, бутылочки, графинчики и, конечно же, нагромождения из фруктов. Бананы, груши, апельсины, персики, папайя, манго, авокадо, киви...

Подбегает официант. Радушно улыбаясь, приветливо кивает, расставляет перед гостем угощения.

Соблазненный аппетитным видом блюд, Андрей набрасывается на еду. Попутно шутит, балагурит, пьет вино и травит анекдоты. Сотрапезники не отстают — галдят, смеются, предлагают тосты. Веселый хмель туманит голову и создает иллюзию вселенской блаженства...

— Андрей, — шепчет кто-то на ухо. — Слышь, Андрей?

Но Андрей, отмахиваясь, произносит остроумный тост. Взрыв хохота — и оратор дурашливо раскланивается.

— Андрей...

Андрей с досадой поворачивается и видит озабоченного Виктора.

— Слышь? — шепчет Виктор. — Что-то здесь не так.

— Что не так? — удивляется Андрей.

— Глянь туда. Кто это такой?

Проследив за взглядом друга, Андрей и вправду замечает незнакомую физиономию. Какой-то лысый коротыш (над столом виднеется лишь голова), поблескивая глазками, активно поглощает фрукты.

— Не знаю, — говорит Андрей, пожав плечами. — А что?

— Ты внимательней смотри. Постарайся вспомнить.

Голос Виктора слегка дрожит, и Андрей, охваченный дурным предчувствием, пытается припомнить.

Внезапно происходит что-то странное. Андрей вдруг покидает собственное тело, перелетает через стол, каким-то образом «влезает» в лысого и видит самого себя, сидящего напротив. Зрелище довольно неприятное, ибо Андрей прекрасно сознает, что только что оставил свое тело без присмотра. Тело, тем не менее, ведет себя вполне прилично — сидит, жует, о чем-то разговаривает с Виктором.

Оправившись от потрясения, Андрей задумчиво глазеет на родную оболочку. Появляется желание приказать ей совершить какое-нибудь действие. (Тело ведь свое, должно же подчиняться!) Решение приходит неожиданно. Андрей командует — и собственное тело тянет руку за бананом. Но не ест, а прячет в полиэтиленовый пакет. Туда же следуют: еще банан, несколько шершавых киви, громадный апельсин, внушительная груша...

— Андрей, ты что?! — удивленно шепчет Виктор. — Что ты делаешь? Опомнись!

— Я... — Андрей, не зная, что сказать, тупо смотрит на пакет, набитый фруктами. Потом, как бы в забытьи, невнятно произносит: — Надо про запас... Возьмем, а?

— Какой запас? Зачем? Фруктов же навалом!

— А если завтра их не будет? — вяло делает предположение Андрей, тут же умолкает, ошарашенный прозрением того, что вновь находится в своей плоти.

Лысый коротыш (недавнее вместилище сознания Андрея), ехидно ухмыляясь, одобрительно кивает.

— Так это он! — охает Андрей, указывая пальцем. — Фотограф!..

— Тсс! — приказывает Виктор. — Узнал?

— Ничего не понимаю, — Андрей, косясь на лысину, торчащую над скатертью, бормочет: — Может, нам это мерещится? Мы же пили... Водку как-никак...

— Да? — с издевкой вопрошает Виктор. — А ты когда-нибудь так напивался?

— Ну... — Андрей задумывается. — Ну тогда мы просто спим и видим сон!

— Конечно, — устало соглашается приятель. — Тогда проснись, пожалуйста. А то у меня не получается.

Андрей, уже сообразив, что это ничего не даст, тем не менее с силой щиплет себя за руку. Болезненное ощущение вполне реально, и Андрей шипит:

— Опять вирус...

Нещадно палит солнце. Хочется пить, но воды нет, и Сергей терпит. Уходить нельзя. Надо быть здесь, внимательно наблюдать, а в случае чего — бить тревогу.

С каланчи прекрасный обзор. В небе ни облачка, горизонт чист, повсюду царит безмятежность. Но жара адская, все сухое, и любая оплошность способна вызвать пожар. Поэтому Сергей не уходит. Бдит.

Внизу - беззаботная, мирная жизнь. Гуляют какие-то люди, слышится смех. Сергей недовольно морщится. Всеобщее легкомыслие, как правило, приводит к пожарам

Сзади как будто зовут Сергей оборачивается и видит Андрея с Виктором. Андрей предлагает какую-то яркую банку.

— Попей, Сережа. Это кока-кола.

Сергей благодарно кивает, вскрывает банку, подносит ее ко рту. Сладковатая жидкость приятно щекочет нёбо, охлаждает нутро.

— О-ох... — выдыхает Сергей. — Наконец-то вы пришли. Принимайте пост.

— Какой пост? — удивляется Виктор. — Ты о чем?

— Как о чем? О дежурстве, конечно.

— Ах, о дежурстве... — Виктор кивает. — Ясно. — И обращаясь к Андрею, добавляет: — И этот тоже.

— Что такое? — хмурится Сергей.

— Ничего, Сережа, все нормально, — отвечают друзья, но смотрят почему-то с жалостью.

— Пожар?! — пугается Сергей ужасного предположения.

— Да какой там пожар, — отмахивается Виктор. — Да, кстати, а чем ты здесь занимаешься?

— Дежурю...

— И где, по-твоему, ты находишься?

— На каланче...

— Да? — Виктор смотрит с интересом. — Ну что ж, возможно, данное сооружение и годится для подобных целей. Но вообще-то это Пизанская башня.

Сергей растерянно оглядывается.

— И вообще! — негодует Виктор. — Ты уже целый час тут торчишь! Все наши давно внизу! У тебя совесть есть?

— Погоди, — вмешивается Андрей. — Вспомни, каково тебе было. Да и мне тоже. Ему помочь надо.

Сергей пытается понять, что происходит, но ничего не получается и в душе рождается надежда, что друзья действительно помогут.

— Пошли, Сережа — Андрей берет Сергея под руку и ведет в какое-то двери.

Сергей пытается сопротивляться, но Виктор весьма бесцеремонно  подталкивает в спину. Только тут Сергей вдруг замечает, что вокруг полно людей. На служебной каланче толпятся посторонние! Столь явная насмешка над пожарной безопасностью настолько поражает воображение Сергея, что он безропотно дает себя увлечь в чернеющий проем двери.

Винтовая лестница запружена народом. Люди движутся двумя потоками — наверх и вниз. Сергей, прислушиваясь к разговорам, вдруг с ужасом осознает, что ничего не понимает. Люди говорят на незнакомом языке!

— Давай, давай, — подталкивает сзади Виктор. — Потом очухаешься. Сейчас спускаться надо. Шеф уже, наверное, рвет и мечет.

При слове «шеф» сознание Сергея начинает просветляться. Вагон, купе, распитие спиртного... Сергей мотает головой, но больше ничего не вспоминает.

Снаружи солнечно и многолюдно. Сообразив, что, видимо, слегка галлюцинирует, Сергей решает ничему не удивляться. Однако окружение настолько необычно, что бедняге ничего не остается, как шарахаться от собственных фантазий. Каких только фантомов ни наплодило воспаленное воображение! Смуглолицые аскеты в желтых балахонах, монашки в фиолетовых хламидах, матросики в беретиках с помпонами, упитанные дядьки в разноцветных шортах, веселые старушки в легких саванах, а также прочие, не менее экстравагантные персонажи горячечного бреда.