Меня зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич

Вот тут-то майора и проняло — аж красными пятнами пошёл.

— Ты! — прошипел он. — Ты не только хорошего человека покалечил, но ещё и оболгать его хочешь⁈

— Что и требовалось доказать, товарищ капитан! Фабрикация уголовного дела налицо! Прокурор должен об этом узнать!

— Вынужден согласиться, — кивнул Кузнецов.

Полковник остался невозмутим, предложил подчинённому воды, велел ему сесть.

— Действительно, это была спецоперация уголовного розыска, — признал он после этого. — Мы получили информацию о промышляющей квартирными кражами банде, наш сотрудник внедрился в неё, но был разоблачён и подвергся нападению, после чего произошло задержание злоумышленников.

— Ц-ц-ц! — покачал я головой. — Товарищ капитан, они совсем вас ни во что не ставят. Врут прямо в глаза. Что один, что другой. Как есть — банда!

— И я буду вынужден доложить об этом руководству, — кивнул упырь.

— Что вы себе позволяете, капитан? — возмутился полковник.

Я рассмеялся.

— Вашего Борисыча я товарищу капитану в первый же день вломил! Вот как только увидел его, так и сообщил куда следует!

Капитан Кузнецов кивнул.

— Мы и в самом деле уже несколько дней разыскиваем некоего Леонида Борисовича, — подтвердил он. — Человек, возраст от тридцати до тридцати пяти лет, сложение плотное, рост выше среднего. Лицо округлое, глаза карие, нос крупный, челюсть тяжёлая. Одет в коричневый костюм. Носит шляпу и очки. Предположительно работает в каком-то НИИ. Сколько времени впустую потратили…

— Никаких краж, никакой банды! — злорадно произнёс я. — Мне было поручено отслеживать, кто пси-концентратом интересоваться будет — и вот, клюнули!

— Очень похоже на то, — признал упырь. — Я немедленно доложу об этом и подниму вопрос о твоём незамедлительном освобождении.

Полковник остался невозмутим.

— Ваше неуместное вмешательство, капитан, вынуждает нас раскрыть преступнику оперативную информацию! И мы непременно проинформируем об этом ваше руководство, — произнёс он скорбным голосом, открыл верхний ящик стола и достал из него другой скоросшиватель. — Задержанный попал в разработку по делу об убийстве гражданина Рубцова! Ознакомьтесь!

Меня пробила испарина, а сотрудник госбезопасности принял папку и недоумённо нахмурился.

— Рубцов — это директор вагона-ресторана поезда Нелюдинск — Китеж-град?

— Он самый, — с недоброй улыбкой подтвердил полковник.

Я покачал головой.

— Это вы на меня не повесите! Когда его убили, меня ещё в городе не было! — Я бы развёл руками, если б запястья не сковывали наручники. — Что вы на меня смотрите? Об этом деле в газетах писали!

— А, между тем, у тебя видели часы убитого!

Но упырь уже успел углубиться в чтение материалов дела и поправил полковника:

— Не видели, есть лишь оперативная информация, всплывшая при расследовании другого уголовного дела. — Он вопросительно посмотрел на хозяина кабинета: — Лев Буров — это не родственник, случаем?..

— Сын, — сказал полковник. — Проходит у нас стажировку.

Капитан Кузнецов кивнул и спросил:

— Гудвин, откуда у тебя взялись часы?

— Отбился от хулиганов, в качестве компенсации забрал у одного из них часы. Увидел дарственную надпись, решил не связываться и выкинул.

— В милицию почему не заявил?

— По поводу нападения или часов?

— И того, и другого.

Я пожал плечами.

— Хулиганам я навалял, меня бы ещё самого за побои и привлекли. А иметь часы с дарственной надписью — это не преступление, чего о них заявлять?

Упыря такой ответ не удовлетворил.

— А после, когда в газете об убийстве прочитал?

Я задумался, не рассказать ли о договорённости со Львом, но решил пока придержать язык за зубами и отделался полуправдой.

— Так надпись на часах шибко затейливая, я её не разобрал толком. Увидел, что она есть, и скинул часы сразу, не стал в эти закорючки вчитываться. Не до того было, ноги уноси же! Вот и не соотнёс одно с другим.

— Допустим… — пробормотал капитан.

— Да так и было!

— Дальше читайте, — с ядовитой улыбкой посоветовал хозяин кабинета. — Задержанный подозревается в причастности к гибели четырёх лиц, имевших отношение к убийству Рубцова!

— Ага! — кивнул я. — Совсем же дурак — сначала о часах всем растрепал, потом кого-то порешил.

Упырь кивнул и обратился к полковнику:

— И вы ждали месяц, чтобы взять его в разработку?

Хозяин кабинета развёл руками.

— К сожалению, по горячим следам установить личность подозреваемого не получилось, но не так давно в больницу с травмами средней степени тяжести обратился некто Костенко, ранее привлекавшийся за тунеядство. В ходе опроса он дал показания против соседа по общежитию, а также сообщил о недавнем конфликте того и подозреваемых в убийстве Рубцова. Протокол присутствует в деле.

«Костяй, сука такая! — мысленно взвыл я. — Подвёл под монастырь!»

— Хватаетесь за любую соломинку, да? — хмыкнул упырь.

— Имеем право и даже обязаны!

— Имеете и даже обязаны, — согласился с этим утверждением Кузнецов, — и хоть целесообразность проведения следственных мероприятий очевидна, ваши методы сомнительны как с точки зрения морали, так и права. Кроме того, Гудвин сотрудничает с нами по другому делу, поэтому предлагаю отпустить задержанного без предъявления обвинений, а он в свою очередь будет являться на допросы и воздержится от жалоб в прокуратуру.

Майор возмущённо засопел, полковник улыбнулся.

— Хорошо! — легко согласился он на предложение представителя госбезопасности. — Так и поступим, но только если будет возвращено табельное оружие нашего сотрудника.

— Могу посоветовать поискать на козырьке балкона, а от жалоб я воздержусь, только если по месту работы задержанного вместе со мной Виктора Бабаева сообщат о том, что он привлекался к оперативно-разыскным мероприятиям в качестве свидетеля. Иначе его уволят ни за что, ни про что — справедливо разве?

— Сообщим, — кивнул полковник. — И заодно поставим в известность его начальство о подработках в рабочее время с использованием служебного транспорта! Что же касается тебя… — Хозяин кабинета достал из папки и передвинул мне постановление о возбуждении уголовного дела в связи с причинением побоев гражданину Костенко. — Ознакомься под роспись!

Я принял ручку, поставил подпись и предупредил:

— Учтите, либо я сейчас выйду отсюда, либо напишу о ваших выкрутасах прокурору!

— Вручи ему повестку на завтра на самое раннее время, — приказал майору хозяин кабинета и с самодовольной улыбкой бросил Кузнецову: — Служба!

Представитель госбезопасности остался невозмутим, я поднял руки и тряхнул кистями.

— Браслеты снимите!

Подошёл капитан уголовного розыска, разомкнул наручники. Я принялся растирать запястья, сказал:

— Поеду-ка я побои сниму, раз такая масть пошла. Поди, в тюремной больнице условия содержания получше будут, чем в КПЗ.

— Капитан, проводи задержанного на выход! — приказал поморскому эльфу хозяин кабинета, тогда поднялся из-за стола и упырь.

Таёжных орков в приёмной уже не было, мы спокойно пересекли её, после чего мне сначала вручили под роспись повестку и лишь затем препроводили в дежурную часть.

— Верните ему вещи, — распорядился там поморский эльф, протянул записную книжку и не удержался от ухмылки. — А лучше оставляй, завтра мороки меньше будет!

Я на подначку никак не отреагировал, и тогда капитан потребовал:

— Распишись!

Но уж лучше б он, право слово ноги сделал. Я взглянул вправо-влево, чуть сдвинулся, перекрывая обзор помощнику дежурного и коротко ткнул левой своему обидчику в печень. Тот разинул рот и начал складываться, пришлось придержать и усадить на скамейку.

— В следующий раз моргала выколю, остаток жизни на соцобеспечении проведёшь, — шепнул я, развернулся и зашагал к входной двери.

Осуждения в глазах дожидавшегося меня там упыря заметить не удалось — впрочем, не прочитал в них и одобрения.