Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Аржанов Алексей

Макс с Леной остались в машине, а я прошёл к дому фельдшера – Валентины Ивановны. Долго звать её не пришлось. Заметив больничную машину, маленькая, но шустрая старушка живо выскочила из дома прямо ко мне.

– Чего случилось, доктор? – она уже тащила за собой аптечку. – Плохо кому‑то стало? Мне никто ничего не сообщил!

– Валентина Ивановна, у нас другая беда. Доктора сельского потеряли. Жарова. У него последний адрес был на Садовой, в четвёртом доме. Только мы его найти не можем. Думали, вы сможете нам подска…

Я не успел закончить фразу, как фельдшер с грохотом выронила свою аптечку.

– В четвёртом, говорите? – прошептала она. – Заводите машину!

Она резко развернулась и побежала назад – в дом.

– А вы куда? – не понял я.

Её ответ, честно говоря, удивил меня даже больше, чем всё, что случилось за этот день.

– За топором, доктор! За топором!

Глава 17

С каждым днём я всё больше и больше убеждаюсь, что меня окружают только сумасшедшие. И не потому, что я – психиатр! Просто судьба у меня такая. Постоянно вляпываться в приключения, которые с любым другим человеком никогда бы не произошли.

Исчезновение Жарова, истории Макса и Лены о призраках с ведьмами, а теперь ещё и фельдшер с топором! Я будто оказался в дешёвом зарубежном фильме ужасов.

Проблема только в том, что никакой мистики не существует, просто я пока что понятия не имею, как объяснить происходящее с рациональной точки зрения.

– Валентина Ивановна! – воскликнул я, а затем широко расставил руки, чтобы вооружённая старушка не смогла покинуть свой дом. – Зачем вам топор? Опомнитесь, вы же фельдшер. Вы ведь дров нарубите. И к сожалению, не в прямом смысле!

/Идёт анализ. Объект: Валентина Ивановна. Определяется высокий уровень тревоги. Страх за доктора Жарова. Признаков агрессии не выявлено. Психологическое состояние – адекватное. Неврологическое – с лёгкими отклонениями (признаки ранней старческой деменции)/

Так… Похоже, возникло недопонимание. Она не собирается никого рубить этим топором. С психикой всё в порядке. А лёгкая деменция – ерунда. От неё никуда не деться.

– Да вы чего, доктор? – обиженно буркнула старушка. – Мне топор для другого нужен. Андрей Александрович, видимо, на вызов к нашей Марфе приехал. У неё дверь заедает. Я к ней без инструмента обычно вообще проникнуть не могу.

Отлично. Значит, теперь у нас по плану – взлом двери и проникновение на частную территорию посреди ночи. А день всё интереснее и интереснее…

– Ладно, пойдёмте, – кивнул я. – По дороге всё объясните. На машине проедем?

– Нет, пешочком, доктор, пешочком, – фельдшер шустро проскочила мимо меня. – Ваш водитель пусть лучше здесь постоит, подождёт. Не стоит Марфу Петровну лишний раз волновать.

Я жестом показал Максу и Лене, чтобы не выходили из машины. Но они и сами не горели желанием выбираться из «буханки». У Макса, кажется, и вовсе уровень стресса подскочил ещё выше, чем был изначально.

Старушка повела меня через проулок, вдаль – за пределы деревни. И вскоре мы начали подниматься на холм.

Теперь понятно, куда пропал четвёртый дом. Его просто изначально выстроили вдали от деревни, за холмом, а затем привязали к Садовой улице. Как я и думал – деревенские чудеса. Без знающего навигатора не разберёшься.

– Валентина Ивановна, вы хоть объясните мне, что происходит. Почему Жаров из того дома не вышел? Мне к чему вообще готовиться? – поинтересовался я.

– К чему угодно, – покачала головой фельдшер. – Марфу у нас в деревне ведьмой кличут.

Опять началось…

– А если серьёзно? – спросил я. – Понимаю, у вас тут свои поверия, но всё‑таки мы с вами оба – люди медицины. Должно же быть другое объяснение?

– Да есть оно, конечно, Ляксей Сергеевич, – кивнула старушка. – Да только никто из местных в него не верит. Им удобнее Марфу ведьмой считать. На деле же она просто больная женщина. Варит какую‑то дрянь, пьёт какую‑то дрянь, а потом вызывает меня, мол, здоровье ей надо поправить!

– Алкоголичка, что ли?

– Хуже. Какие‑то отвары делает. И меня всё время ими напоить порывается. Но я ж не дура какая‑то! Знаю её как облупленную, – хмыкнула Валентина Ивановна. – Вот только доктор Жаров мог не знать, чем Марфа промышляет. Может, глотнул случайно. Он же простой как пять копеек. Всегда идёт навстречу, чай с пациентами пьёт.

Да уж, это точно в стиле Жарова. Правда, парень он не столько простой, сколько чрезмерно добродушный. Не исключено, что местная ведьма надавила на жалость, уговорила его чайку попить с ней. А в итоге Андрей напился каких‑нибудь трав и…

И что? Тут вариантов может быть целая масса. И ни один из них мне не нравится. В лучшем случае – просто уснул. А телефон разрядился. В худшем такое отравление могло закончиться и летальным исходом. У людей может быть разная реакция на разные травы. Для кого‑то вполне реалистичен сценарий с анафилактическим шоком – острым аллергическим состоянием, которое часто заканчивается удушьем.

Нужно спешить.

Благо подгонять фельдшера не приходилось. Несмотря на возраст, Валентина Ивановна неслась на холм как торпеда. Это мне приходилось за ней бежать, а не наоборот. Сразу видно! Крепкий деревенский человек. Всю жизнь прожила на свежем воздухе и питалась качественной естественной пищей.

Тело закалено физическим трудом, а ум – медициной. Идеальное сочетание.

Вскоре мы добрались до дома той самой Марфы Петровны. Её жилище больше походило на доисторические руины. Здание покосилось. Казалось, подует ветер – и оно тут же рухнет.

За домом располагался большой неухоженный участок, а слева от него – сад.

Эх, а ведь отличное место для дачи! Запущенная земля, но если поработать здесь недельку‑другую и дом отремонтировать – будет загляденье. Я бы на самом деле с радостью приобрёл себе такой участок. Может, когда‑нибудь так и поступлю. А что? К Тиховолжску я уже привык. В больших городах я и в прошлой жизни уже вдоволь насиделся.

Теперь можно и природой насладиться!

Странно, о чём я только думаю? Сейчас надо Жарова спасать, а не будущее своё планировать. Наверное, я уже подсознательно понял, что с Жаровым всё в порядке. Такое бывает, когда система без предупреждения подключается к окружающему информационному полю. В таких ситуациях я, сам того не ведая, делаю правильные выводы.

Но всё же на душе стало спокойнее. Жаров в беде, но, скорее всего, его жизни ничего не угрожает. По крайней мере, пока что.

Значит, мы успели вовремя.

– Марфа! – фельдшер постучала кулаком по двери. – Открывай давай! Где наш доктор?

– Уходите! – послышался перепуганный голос местной ведьмы. – Никого больше видеть не хочу!

– Да это ж я, дура ты старая! – выругалась фельдшер. – Валентина. Не признала, что ли?

– Не обманешь! – ответила Марфа, после чего послышался голос, вскрик, а затем – тихая ругань. Видимо, «колдунья» только что чертыхнулась в темноте через свою же мебель.

Я сразу отметил для себя, что с координацией у неё не всё в порядке. Да и нейроинтерфейс тут же приступил к анализу ещё до того, как мы вошли в дом. Почувствовал, что рядом находится пациент моего профиля.

– Вот! Так всегда… – пожала плечами Валентина Ивановна. – Как выпьет свою дрянь – никогда не пускает. Поэтому и приходится дверь топором отворять. Она на деле даже не закрывается, просто её без усилий только изнутри открыть можно.

– Дайте‑ка мне, – я забрал у фельдшера топор, просунул острие в щель между дверью и косяком, затем приложил силу и методом рычага распахнул заевшую дверь.

Внутри было темно, но я предусмотрительно приготовил фонарик на телефоне. Осветив комнату, я тут же увидел ту самую женщину, которую местные называли ведьмой.

И сразу понял, что никаким колдовством, как и ожидалось, тут даже и не пахло.

Марфа Петровна оказалась худощавой неухоженной старушкой примерно того же возраста, что и местная фельдшер. Женщина пряталась от нас под столом в углу комнаты. Увидев незваных гостей, она грозно зыркнула и прошипела: