Княжна Тобольская 4 (СИ) - Смышляева Ольга

Курсанты кивнули.

— Получается, мы должны сидеть так битые полчаса? — опешила Саша. — Да я лучше в тренировочный зал схожу! Там хоть движуха, да и мышцы подкачаю. Всё больше интереса, чем, простите, мозолить задницу.

По залу пронеслось несколько сдержанных смешков в знак согласия с Переславль-Залесской.

— Посмотрим, что ты скажешь в сорок лет, — мягко улыбнулся Вэл.

— В этом возрасте я буду командовать западным фронтом, — заявила она с апломбом. — Уж там точно не будет времени сидеть болванчиком.

— Тогда тем более советую не пренебрегать регенерацией. Западный фронт — стрессовое местечко, а она полезна не только для поддержки эсс-каналов, но и для внешнего вида. Волосы, кожа и ногти скажут вам «спасибо» и помогут сэкономить кругленькую сумму на средствах ухода. Возьмите на вооружение, девушки, если хотите в полтинник выглядеть на тридцать с небольшим.

Судя по заблестевшим глазкам прекрасной половины группы, совет достиг цели. Молодость — всегда безотказная приманка! Пожалуй, это объясняет повышенное количество симпатичных людей в здешнем мире. Что ж, не генетикой единой.

— Единственные практики, кому пассивная регенерация не требуется, это псионики, — завершил лекцию Вэл. — Их эссенция циркулирует в организме без остановок и дополнительных команд. Но, — добавил с особым ударением, — только если они моно -практики.

Он не смотрел в мою сторону, но намёк я поняла.

— Хотите сказать, псионики вечно молодые? — с лёгкой завистью поинтересовалась Аня.

— Не вечно. Псионика никак не влияет на срок жизни.

Рассказав, как правильно замыкать эссенцию внутри тела, Вэл переместился на своё излюбленное место — небольшое возвышение возле шкафов с инвентарём, где никому не помешает сам и никто не помешает ему. Поймав мой взгляд, жестом попросил подойти.

Глава 9

Я без сожалений отвлеклась от медитации и уселась рядом с Вэлом на краешек подиума. По институту гуляет шуточное мнение, что время, проведённое в компании мастера Асбестовского, в срок жизни не засчитывается. Бред, конечно, но в каждой шутке всегда найдётся зерно истины.

— Слышал о твоём повышении, Василиса, — Вэл выразительно глянул на значок с княжеским орлом на моей форме. — Жаль, что при таких обстоятельствах, но всё равно поздравляю! Это бесценный опыт.

— За который платит получатель, — ответила я. — Повышение временное, ваше высокоблагородие. Если не случится очередного форс-мажора, Ярослав вернётся в институт в первых числах февраля. Цепляться за должность я не стану, пусть забирает обратно. Мне и своих забот хватает.

Улыбка сошла с лица Вэла.

— Как он?

— Честно говоря, понятия не имею. — Я перекрутила помолвочное кольцо на пальце печаткой со львом к ладони. И полгода не прошло, а уже вошло в привычку вертеть ободок. — Красноярский не из тех, кто безнаказанно позволит лезть себе в душу. Мы мало виделись.

— Близких тяжело терять, особенно внезапно. В такие моменты ещё острее понимаешь, что жизнь бесценна.

— И что смерть нашего желания не спрашивает, — закончила мысль. — У Яра сейчас дел невпроворот. Вы знали, что при смене губернатора все заключённые им договоры приостанавливают действие до тех пор, пока новый губернатор не утвердит их заново?

Вэл кивнул, снова возвращаясь к официальному тону:

— Это общепринятая интернациональная практика. После избрания Великого Князя произойдёт то же самое, но уже в масштабах всего государства. Законный способ сменить текущий политический курс без репутационных потерь для нового правителя.

— Но с целой прорвой других минусов, — не удержалась я от реплики. — Хаос, замороженные проекты, люди в подвешенном состоянии… Кто вообще придумал такую вредную дичь?

— Его княжеское величество Александр Первый. Эта «вредная дичь» в своё время спасла государство от проблем с Персидским Халифатом. Но давай-ка оставим посторонние темы, я позвал тебя не просто так.

— Вся внимание, ваше высокоблагородие.

— Держи небольшой подарок по случаю назначения. — Вэл протянул тонкую брошюру из семейной библиотеки с гербом Асбеста на обложке. — Техника пси-медитации пятого ранга для ускоренного восстановления сил. Сон она не заменит, однако поможет поддержать и повысить общую работоспособность организма в условиях активной физической и умственной нагрузки. Действует как мощный энергетик без негативных последствий для здоровья. Думаю, тебе пригодится.

— То, что доктор прописал!

— Я и есть доктор. Доктор медицинских наук.

— Почему же все называют вас мастером, а не доктором?

— Звание мастера гораздо престижнее, — ему удалось меня удивить.

— Ну и времена…

— Какие есть.

— Спасибо, Вэл! — искренне поблагодарила его. — В который раз вы помогаете мне, хотя не обязаны. Мало ли в Столичном институте курсанток с проблемами.

— Мне нравится помогать тебе, Василиса, — просто ответил он. — Ты ворчишь, возражаешь и никогда не упустишь шанса высказать своё мнение, но в конце концов всегда слушаешь. Чертовски приятное чувство — знать, что от моих советов есть прок, скажу я тебе.

— Так и знала, что без подвоха не обошлось!

— Когда подвоха не будет, я стану святым, — лукаво улыбнулся Вэл.

Я перевела взгляд на брошюру: простой переплёт, невзрачная обложка. Не удержавшись, открыла её прямо здесь. Она содержала всего три страницы, сверху донизу исписанные рельефно-палочным шрифтом, и справочная информация в конце. Техника с виду короткая и без заковырок, но непривычная. Чем-то она схожа с пассивной регенерацией. Как только пойму принцип действия, освою быстро.

— Только не на моих занятиях, Василиса, — дальновидно предупредил Вэл, нахмурившись для поддержания статуса. — И ни на чьих других тоже. Будешь изучать её в свободное от лекций время или отдавай обратно.

— Значит, в свободное время, — не стала спорить. — Ваш отец был предрасположен к ментальному контролю, как и я?

Вэл кивнул:

— И обучался почти так же быстро. Ему удалось достичь немалых высот уже к сорока годам, но он не стремился афишировать свои силы без острой необходимости. Псионики ментального направления пугают сильнее псиоников, чья специализация контроль пространства.

— Эту технику, — я постучала пальчиком по брошюре, — писал он?

— В некоторой мере. Отец не был изобретателем, он модернизировал уже существующие методики, опираясь на собственный опыт и понимание тонких материй. Все техники из его библиотеки, включая Ауру победы, так или иначе прошли через него и подверглись изменениям.

— Жаль, что он погиб.

— Смерть находит даже самых сильных из нас, — ответил Вэл с философским смирением.

— Не сочтите за наглость, мастер, но можно попросить у вас какую-нибудь технику для взаимодействия с животными? Устала обучаться вслепую.

— Можно, Василиса. Но не раньше, чем разберёшься с медитацией. Только до конца разберёшься, а не две-три попытки с нестабильным результатом и достаточно. Контроль разума животных прежде всего базируется на контроле собственного разума. Абсолютном контроле, подчеркну. Малейшая слабина или искра неуверенности — и вместо подчинения животного, ты натравишь его на саму себя.

— Что ж, шикарный стимул не лениться, — согласилась я. — Ещё раз спасибо!

— Не за что. Благодарность в малом — залог больших приобретений в будущем.

Хорошая мудрость, правильная.

— Теперь я должна вернуться к пассивной регенерации, так?

— Не должна, а обязана. Будь добра.

Вместо точки в разговоре, Вэл запалил ароматическую пирамидку. Вдохнув напоследок сандаловый дым с неожиданными нотками апельсина, я оставила мастера в покое.

Возле моего коврика сидела Алёна, и вид у неё был понурый, как у завядшего цветка. Пришлось свернуть брошюру в трубочку, чтобы она не прочла название. Пусть думает, будто Асбестовский выдал мне список литературы или что-то в этом роде.

Как ни в чём не бывало, опустилась рядом. Продолжать ссору с Владивостокской совершенно не хотелось. Негативные эмоции мешают просветлению, а мы не на ринге, чтобы каждую перчатку подбирать. Иногда мудрее сделать вид, будто перчатки не было вовсе.