Системный мехавод (СИ) - Глебов Виктор

Аня, не задерживаясь, промчалась к лестнице и начала карабкаться. Я последовал за ней. Когда вылез на площадку, девушка уже стояла перед закреплённым на подвижном кронштейне сдвоенным телескопом и поворачивала его слева направо. Такие иногда устанавливают на набережных или городских возвышенностях. Можно опустить монетку и воспользоваться им, чтобы полюбоваться панорамой.

— Что ты делаешь⁈ — спросил я, подходя.

Пришлось кричать, чтобы перекрыть вой надрывающейся сирены.

Аня обернулась. Похоже, она только теперь заметила, что я всё это время следовал за ней.

— Хочу посмотреть на колосса! — отозвалась она. — Сирену включают, только если стену атакует один из них!

И Аня снова приникла к окуляру.

Я заметил вдалеке неясный движущийся силуэт, возвышавшийся над стеной. С такого расстояния понять, что это, было невозможно.

Девушка как раз нацелила на него телескоп и замерла.

— Можно⁈ — проорал я.

— Валяй!

Она сдвинулась, уступив мне один из окуляров.

Когда я прижался к нему глазницей, Анины волосы защекотали мои висок и щёку. Было слышно, как девушка часто дышит после пробежки по лестнице.

Изображение пока выглядело размытым, но Аня быстро подкрутила колёсико, устанавливая резкость, и тогда я увидел, что возвышающийся над стеной силуэт — это огромный четырёхрукий монстр!

Учитывая, что стена была отлично видна над домами, её размер был никак не меньше сотни метров. Из чего нетрудно сделать вывод о росте чудовища.

Бугрящееся мышцами и перевитое толстыми жилами тело колосса покрывала грубая кожа цвета выжженной земли. Она напоминала кору древнего окаменевшего дерева, испещрённую глубокими бороздами и наростами. Из широких трещин пробивались фиолетовые всполохи — будто под кожей бурлила расплавленная магма. Тут и там торчали толстые кривые шипы, словно пропоровшие кожу изнутри.

Массивная, угловатая, с низким скошенным лбом голова лишь отдалённо напоминала человеческую и была покрыта густыми и жёсткими, как проволока, белыми волосами, из которых торчали острые уши. Такого же цвета длинная косматая борода прикрывала большую часть груди. Выпученные, словно четыре багровых шара, глаза с вертикальными зрачками горели яростным внутренним огнём, в глубине которого мерцали зловещие узоры, напоминавшие руны древних проклятий.

Широкая пасть пересекала бугристое лицо монстра глубоким росчерком, напоминавшим горную расщелину, в которой теснились ряды треугольных зубов.

На титанической фигуре возник красный треугольник.

ОПРЕДЕЛЕНА ВРАЖДЕБНАЯ ФОРМА ЖИЗНИ

КЛАСС: Биомодифицированный С-гипермутант-3

РАНГ:???

СПОСОБНОСТИ:???

УЯЗВИМОСТЬ:???

Колосс двигался медленно, словно каждое движение давалось ему с трудом. Как в замедленной съёмке, он поднимал сначала одну гигантскую руку, сжимал кулак и обрушивал его на стену, выбивая куски камня и фонтаны крошева, затем заносил другу конечность и делал то же самое.

И вот в титанической преграде образовалась вертикальная трещина. Она быстро ширилась. Камни сыпались вниз чудовищным градом.

А затем на груди, руках и физиономии гиганта начали расцветать огненные вспышки. Их становилось всё больше, так что колосса постепенно охватывало пламя. Я понял, что это работает артиллерия. Батарея находилась так далеко, что звука выстрелов слышно не было. Либо его заглушала продолжавшая выть сирена.

— Ублюдок! — прокричала рядом со мной Аня. — Сейчас ему покажут!

Однако я пока не видел, чтобы выстрелы причиняли великану существенный урон. Да, его белая борода тлела, а на коже образовывались сочащиеся кровью кратеры, куски мяса отваливались, обнажая гигантские кости, но тварь продолжала крушить стену, не обращая на артиллерию внимания.

А затем воздух расчертили разноцветные светящиеся полосы — словно с земли в колосса ударили здоровенные молнии, кометы и сверкающие шары!

— Есть! — торжествующе прокричала Аня.

Похоже, в арсенале защитников стены имелось ещё что-то, кроме артиллерии. То, что я видел, походило на магию, и, вероятно, ею и являлось.

Молнии били колосса в глаза, заставляя чудовище прекратить рушить преграду и прикрыться могучими, покрытыми ранами руками.

Светящиеся шары взрывались на груди, пожирая плоть и кости. От них оставались глубокие, разрастающиеся язвы.

Великан пошатнулся, отступил на шаг, но уходить не желал. Одна из рук вцепилась в щербатый край стены и оторвала от него кусок. А затем швырнула его куда-то вперёд. Колосс атаковал наугад, поскольку его лицо вместе с глазами превращалось в кровавое месиво, сползавшее с уродливого черепа.

Три синие кометы врезались в плечо гиганта, и конечность, отделившись от тела, рухнула вниз.

Светящиеся шары ударил его в кисть, которой он прикрывал физиономию, и оторвали её напрочь.

Я буквально физически ощущал охватившее Аню возбуждение. Её тело было напряжено, превратившись в туго сжатую пружину.

Колосс вдруг бросился вперёд в попытке протаранить стену. Посыпались куски камня и бетона с торчащими во все стороны штырями изогнутой арматуры. Теперь почти половина стены была обрушена. От треугольной пробоины разбегались растущие трещины.

А затем от сыпавшихся на великана магических зарядов и снарядов в его теле образовалась сквозная дыра.

Монстр попятился, развернулся и кинулся прочь!

Титаническая сила уступила упорству тех, кто защищал свой дом.

— Беги, тварь, беги! — выкрикнула Аня и залилась радостным, торжествующим хохотом.

Она оторвалась от окуляра и теперь просто смотрела вдаль. Глаза её сверкали.

Я тоже отодвинулся от телескопа. Спросил:

— И часто такое бывает⁈

В этот момент вой сирены резко оборвался. Теперь слышались только доносившиеся с улицы внизу человеческие возбуждённые голоса.

— Чаще, чем хотелось бы! — мрачно ответила Аня. — Уроды так и лезут. Хорошо, этот хоть стену не доломал, а то сквозь пробоину набежали бы отродья помельче.

— Его атаковали магией?

— Да. Каждая фракция, кроме мамонитов, выставляет от себя отряд магов, мехов и боевых звероводов для защиты стены. Первые стараются завалить или прогнать колосса прежде, чем он разрушит стену, а остальные убивают тех, кто пролез в пролом. Если такие есть. Но сегодня повезло.

Я снова взглянул в телескоп. Повреждённый участок стены опутали светящиеся красные вихри и щупальца. Обломки поднимались с земли и вставали на свои места, восстанавливая преграду: Зодчие уже взялись за дело.

— Как силы обороны оказались на месте так быстро? — спросил я. — Откуда им было знать, где появится колосс?

— Благодаря дирижаблям, — ответила Аня. — С них ведётся наблюдение за периметром. Дозорные замечают чудовище ещё на подходе, и отряды отправляются к стене, чтобы встретить его.

— Какого же размера сердечник у такой вот твари?

Моя собеседница пожала плечами.

— А этого никто не знает, — сказала она. — Убить колосса ещё никому не удавалось. Собственно, предполагается, что именно ты должен стать первым.

Я окинул девушку взглядом, чтобы понять, не шутит ли она.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. А ты думал, зачем мы тебя искали?

— Я должен убить колосса с помощью спящих в лесу машин?

— Угу. Хотя тебе, по идее, должно быть виднее. Но, как я понимаю, это не так.

— Какого же размера эти мехи?

— Говорят, что большие. Очень большие. Надо помыться, — вдруг заявила Аня после короткой паузы другим тоном. — Я три дня в грязи валялась. Не знаю, удастся ли восстановить комбинезон, — добавила она с сомнением. — Чёрт! Надеюсь, ты того стоил!

Прозвучало это так буднично, что трудно было поверить в то, что мы только что наблюдали яростную попытку гигантской твари прорваться в город. Хотя, как писал Достоевский, человек ко всему привыкает. Он, правда, при этом обозвал его подлецом, но тут я с ним не согласен. Есть вещи, свыкнуться с которыми позволяет малодушие, а есть и те, с которыми — нужда.