Зодчий. Книга IX (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Мечты Кожина о внезапной кончине можно закрывать. Слишком он наследил уже. Интересно, откуда у этой милой Челидзе такие знания-то? Милова? Я покачал головой, сомневаясь. Вряд ли. Она поселилась в Хрипске у какой-то бабки и, судя по отчётам Черномора, была либо в отпуске, либо вовсе уволилась со службы. Так как целыми днями нарезала круги у госпиталя, в ожидании очередной встречи с раненым «американским бароном». И больше ни с кем не контактировала.

— Здравствуйте, господин барон, — сказал я, набрав Кожина.

— О как! Тогда и вам не хворать, господин граф, — весело ответил хрономант. На заднем фоне был слышен телевизор. Олег что-то самозабвенно жевал. — Раз уж мы соблюдаем максимальный пиетет.

— Хотел сообщить, что некая Лаура Челидзе планирует забрать вас сегодня в столицу.

Кожин поперхнулся и закашлялся. Прошло пара секунд, прежде чем Олег смог говорить:

— Понял, благодарю, Миша.

Всё шутовство слетело в один миг.

— Надеюсь, эта информация была полезной, — отключился я, вошёл к себе на участок и поспешил по очищенной дорожке к дому. Дал пять выкатившемуся навстречу Нямко. Оно подпрыгнуло, гремя камнями, и поскакало рядом со мной.

— Это хорошо, что тебя искать не надо, приятель, — сказал я ему. — Надо бы обратно в подземелье перебраться.

— Ням? — остановилось ведро. — Ням-ня! Нямняня нямня!

— На пару дней. Пособираешь камни в руднике, там и Черномор за тобой приглядит. Светко!

Я остановился у крыльца. Фонарь припрыгал откуда-то из-за дома и принял форму вопросительного знака.

— Ням! — сообщило ему ведро. Свет замигал в плафоне, и меня тут же потянуло в танец.

— Прекращай! — посоветовал я, выделывая па, словно оказался на балу. Светко отвернулся, и пляска тут же прекратилась. — Там безопасно.

— Ням ням!

— Ну так-то когда было? — спросил я у ведра. То подняло руку и задумчиво пошебуршило камнями в своих недрах. После чего согласилось:

— Ня-я-я-ям…

Оставлять их на улице без присмотра я не хотел. И дело не только в невероятной ценности кристаллов. Но и в них тоже. Концентраты энергии, произведённые Нямко, хранились в залах Аль-Абаса. Если каждый из них способен дать такой заряд, какой вобрал в себя Конструкт в Злобеке, то я могу ускорить прокачку. А значит: быстрее получить доступ к новым схемам и сделать всё, что планировал, гораздо раньше. Но если тебя призывает Император — ты идёшь, наплевав на свои планы. Поэтому исследовать возможности даров ведра я пока не могу.

Пусть и очень хочу.

Буревой на прыгающее ведро и глазом не повёл. Нямко тихонько спросил меня:

— Ням? — показав на биоманта рукой.

— Ням, — ответил ему я. Ведро осторожно прошло к нему и встало рядом, наблюдая за вознёй Магистра.

— Михаил Иванович, — пробормотал себе под нос тот. — У меня много вопросов на счёт вашей удивительной живности, но я задам их после. Пусть это не берёт ничего с моего стола.

— Понял? — выразительно нахмурил брови я, глядя на ведро.

— Ням, — с выражением «больно надо», ответило то. В помещение заглянул Светко, и Буревой поморщился. Фонарь сразу всё понял и убрался обратно в коридор, где загорелся яркий свет. Нямко подпрыгнуло и поскакало к приятелю, и вскоре оттуда послышались прыжки и шум камней в жестяном брюхе.

— Вы большой любитель барабашек, Михаил Иванович, — заметил Буревой с оттенком ворчания. — Надеюсь, они не помешают моей работе.

— Не помешают. Простите, что отвлекаю, но у меня внезапно нарисовались дела. Поэтому надо заняться Мичуриным, — встал я рядом с ним. — Вы как себя чувствуете? Готовы к повторению подвига?

— Дела? Какого рода дела? — не ответил биомант, склонившись над микроскопом.

— Аудиенция с Его Императорским Величеством.

Буревой оторвался от лабораторного прибора, посмотрел мне в глаза и понял, что я не шучу.

— Ну раз так… Что ж, — тяжело вздохнул он, с сожалением окинул взором стол и потёр руки. — Давайте займёмся.

Восстановление Рапиры послужило хорошим уроком. Тогда я потратил чрезвычайно много сил и времени, просто передвигая беднягу из точки А в точку Б. Так что ко второму разу был уже готов. И за то время, что восстанавливался Буревой, я организовал подземную рельсовую дорогу к месту под «Обращением». Теперь не было нужды тащить тонны спрессованной почвы вместе с пострадавшим. Да и благодаря клетке Тринадцатого Отдела — гасящей влияние Скверны, доставка Мичурина перестала требовать хоть каких-то усилий.

Выглядел генерал очень плохо. Он почти не шевелился. Зелёная масса склеила поломанный пластикоровый доспех, и в районе рта через чёрную уродливую дырку то и дело вырывалось сиплое дыхание. Осквернённый генерал был похож на вздувшееся некрасивое тесто. По мере приближения к «Обращению» сипение пострадавшего стало громче. От тела повалил дым. Мичурин со звериным стоном перевернулся на спину, заслоняясь уродливыми руками от невидимого сияния статуи, которую сейчас изучала Лаура.

Я вывел изображение с поверхности в отдельное окно, наблюдая за странной посланницей. Её охранник в розовом пальто хмурился, озираясь по сторонам, и всё чаще посматривал себе под ноги. Остальные выглядели собранными, но ничего не подозревающими. Сама Лаура с восхищением изучала статую. Даже коснулась её рукой, потерев большой палец на ноге у фигуры, держащей кристалл. Хрюканье генерала превратилось в вой. Опять всё затянуло дымом и пришлось продувать коридоры аспектом воздуха. Телохранитель в розовом пальто наклонился к Челидзе и тихо порекомендовал покинуть подозрительное место. Остальные напряглись, заметив реакцию одарённого.

Девушка благосклонно кивнула, направившись в сторону выхода из сада. Талантливый маг сопровождал эту Лауру. Талантливый. Сквозь толщу почвы и изоляционные экраны почувствовал происходящие под ногами события. Надо будет ещё слой прокинуть, раз такое дело.

Тут, правда, эффект Эха бы не заглушить. Подземные лаборатории дают больше пространства для манёвра. Мичурин вдруг выгнулся и обмяк. Дым от него уже не валил. Буревой, ждавший этого момента у клетки, протянул руку сквозь прутья и схватил генерала за бледную кисть.

— Фух… — вдруг сказал он, пошатнувшись. Опёрся лбом о прутья.

Я приблизился, наблюдая. В победном исходе затеи был уверен, пусть даже на краю сознания и звенел тревожный голосок. Раз Рапиру вытащили, то и здесь должно получиться. Времени с момента осквернения прошло немного, среагировал я быстро. Так что восстановить будет не сложно. Наверное. Эх, для чистоты бы ещё подопытных! Но Изнанка в округе словно опустела. Вепрь хотел отправить группы глубже, но я не позволил. Сейчас нет нужды рисковать. Текущие бы земли освоить. Так что в тумане проклятых территорий работали сталкеры Глебова, составляя карты окрестностей.

Буревой простонал что-то, отшатнулся от клетки и наклонился, будто бы его затошнило. Бросил на меня взгляд и успокаивающе поднял руку. После чего вернулся к процессу.

Минут через пятнадцать биомант отвалился от клетки, как насосавшийся крови комар. Я успел подхватить его и помочь сесть на пол. Магистр тяжело дышал, будто от пробежки. Несколько секунд он приходил в себя, а затем похлопал меня по руке, мол, всё в порядке.

— Как его состояние? Тащим в биомодуль? — спросил я.

— Нет нужды, Михаил Иванович, — помотал головой Буревой. — Там весьма интересные повреждения были. Обширные, но без потери массы и формы. Полагаю, обойдёмся без перевода ценного ресурса. Его бы в госпиталь оформить и понаблюдать некоторое время. Пока держу сознание выключенным, для скорейшего восстановления. Но если хотите, можем проверить когнитивные способности. Могу ненадолго его пробудить. Однако совсем не рекомендую.

Лицо Мичурина было серым-пресерым, но вполне человеческим. От дыхания шевелился седой волос в носу. Я посмотрел на часы.

— Пусть пока отдыхает. Вы-то как, Емельян Олегович? Может, вам тоже в госпиталь?

Буревой помотал головой.