Мне хотелось пройти через сад, насладиться гармонией зимы и чистоты. Кожин прав, всё рано или поздно заканчивается. И хорошо, если заканчивается вот так, как здесь.
У выхода из госпиталя меня ждал бронированный автомобиль. Константин Зайцев стоял на дорожке, ведущей к машине, и с лёгким поклоном поспешил открыть мне дверь, а затем сел рядом.
— Мне неловко, Константин.
— Очень зря, Михаил, — сказал мне провожатый. — Я повторюсь — для меня большая честь быть вам полезным. Однако если вам это в тягость, то прошу вас проявить немного терпения. Мне велено оберегать вас до того момента, как мы окажемся на ваших землях — таков приказ Императора и приказ отца. Как вы понимаете, у меня нет права ослушаться и подвести их.
Он подал знак, и головная машина кортежа двинулась с места. Следом за ней покатился и наш «Метеор». В зеркале заднего вида показался чёрный «Патриот» сопровождения.
— Вертолёт уже ждёт нас, Михаил, — повернулся ко мне Константин.
Мы довольно скоро выбрались на шоссе, ведущее от Имперского госпиталя к основной трассе, соединяющей Гатчину и Петербург. Мимо пролетали заснеженные деревья, проносились грузовики и легковые автомобили. Нас постоянно кто-то обгонял, и каждый раз тяжёлый «Патриот» перестраивался, прикрывая нас сбоку, а сзади тотчас подбирался второй внедорожник, заключая наш «Метеор» в подобие коробочки.
— Михаил, — нарушил молчание Зайцев. — Позвольте один вопрос?
— Конечно, Константин, — отвлёкся я от созерцания.
— Понимаю, что, скорее всего, уместность его весьма сомнительна, но всё же не могу молчать, — с важным видом сказал мой провожатый.
Я ждал, хотя пауза явно предполагала вопрос с моей стороны. Не дождавшись, Константин продолжил сам.
— Мой род хочет прибрести земли к северу от ваших. Там большие территории выставлены за смешные деньги. Вторжение Скверны сильно сбило цены. Отец хочет отправить туда Диму, моего младшего брата. Могу ли я попросить у вас протекции для него? Разумеется, Зайцевы не забудут о вашей доброте.
— Прежде чем я дам вам ответ, Константин, мне хотелось бы пообщаться с вашим братом, — ответил я.
— Разумеется. Разумеется.
— Фронтир — плохое место для вложений, Константин.
— Дело не в деньгах, Михаил, — покачал головой мой собеседник. — На западе оказалось слишком много слабых родов. Десятилетия дикого края привели к тому, что мы получили во время вторжения Скверны. Если бы те земли управлялись сильными семьями — не случилось бы столько трагедий.
Хотелось бы верить в чистоту помыслов богатых родов. Опыт подсказывал, что альтруистов среди них немного. А ещё надо подогнать Боярского, который уже вёл переговоры с представителями тех самых семей, решивших сбросить земли за бесценок и сбежать вглубь страны. Конкуренты явились откуда не ждали.
Очередная машина пошла на обгон нашего кортежа. Длинная серебристая «Ангара» заморгала фарами, когда перед ней вклинился «Патриот». Раздражённо рявкнул клаксон, но машина сопровождения упрямо продолжила движение.
А затем вдруг вильнула. Тяжёлый внедорожник повело в нашу сторону, но водитель смог удержаться от столкновения, выкручивая руль. Прежде чем я успел понять, где поломка и что-то исправить — автомобиль уже снесло на встречную полосу. Заревел басовитый клаксон грузовика, несущегося лоб в лоб «Патриоту». Машина охраны с трудом ушла от столкновения, вылетев на обочину.
«Ангара» тем временем поравнялась с нами. Стекло со стороны пассажира опустилось, и в нём показался пистолет, по которому проходили всполохи силы от встроенных кристаллов.
Наши взгляды с человеком, целящимся в меня, встретились.
Хм…
