Зодчий. Книга IX (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Я, честно, хотел бы на это посмотреть, — просипел приходящий в себя Столыпин. — Если юноша решит проблему, над которой мы бились последние сорок лет, то кто я такой, чтобы ему помешать? Да я сам поселюсь в Ярославле, пока не сделаю ему эти три Конструкта, если он сумеет «масштабировать»!

— Аркадий, по-моему, всё складывается чрезвычайно удачно. Мне казалось, ты сам хотел предложить ему путь инженера, — Государь облокотился на поручень трона и задумчиво потёр переносицу. Путь инженера? Я изобразил вежливый интерес.

Пухлый Столыпин закатил глаза и кивнул:

— Да, всё верно. Простите, Ваше Императорское Величество, но это инстинктивно. Конечно же, всё так. Михаил, извините меня за резкость. Немного вывело из равновесия ваше требование. Конструкт — это очень сложная система. А вы так с плеча себе сразу три единицы отписать надумали… Если бы всё было так просто, то вся Империя была бы уже охвачена зонами интеллектуального использования. Государь, снова прошу прощения, но мне хотелось бы поговорить с Михаилом с глазу на глаз. Кажется, так будет лучше. У нас слишком много голосов в одном месте. Если мы закончили, то…

— Мы не закончили, — помотал головой Государь. — Иоганн?

Крестовский вздрогнул, взметнув бровь в немом вопросе, а затем понимающе закивал.

— Простите. Уже можно, да? Михаил Иванович, ваше сиятельство, прежде всего, я хотел бы сообщить вам о моём глубинном восхищении. Ваш Госпиталь Надежды в Хрипске перевернул саму сферу врачевания от воздействия дикой Скверны. У пациентов, обречённых влиянием разрушительной мощи Изнанки, на самом деле появилась надежда!

— Скверна не делится на дикую или же нет, — уцепился я за странное уточнение биоманта.

— Это спорно, но сейчас не об этом, — уклонился Крестовский. — Вчера я имел честь разговаривать с генералом Мичуриным. Если бы не показания свидетелей, в чьих словах я уверен, как в своих, то никогда бы не поверил в случившееся. Как вы это сделали?

Он перестал перебирать чётки и, по-моему, затаил дыхание.

— Это комплексный метод, который я пока не готов обнародовать. Мне необходимо время для финального результата. То, что генерала вывезли из-под моего наблюдения — мою работу не погубит, но затормозит, — спокойно ответил ему я. — До момента, пока я не сумею гарантировать результат очищения — мне хотелось бы сохранять конфиденциальность исследований. Отчасти в этом и был мой запрос на доступ к ресурсам Империи.

— Для меня не секрет, что Магистр Буревой работает с вами, — паучьи пальцы Иоганна ожили, перебирая чётки. — Емельян Олегович — прекрасный специалист, но, быть может, я мог бы предоставить вам людей дополнительно? Если это может помочь вам с исследованиями.

— Спасибо, но в этой ситуации девять матерей всё равно не выносят одного ребёнка за месяц.

— Дело снова в порченом золоте, верно? — сказал с трона Император.

— Да, мой Государь, — ответил я ему.

— И всё же, такие знания должны принадлежать всем, — Крестовский нахмурился. — Быть может, идеи вашего сиятельства дополнят идеи наших отделов, занимающихся изучением влияния дикой Скверны.

— Иоганн, а какая ещё Скверна вам известна? — насторожился я. — Вы уже второй раз называете её дикой.

— Ваше сиятельство, простите, у меня своя конфиденциальность, — чуть поклонился биомант.

— Отвечай, — одёрнул его Государь. Крестовский склонился ещё ниже:

— Как пожелаете. Я продолжаю утверждать, что Скверна может оказаться ключом к тайнам мироздания. Ваш прорыв по излечению открывает безграничные возможности по её использованию в будущем. Как в медицинских, так и в военных целях.

— По-моему, мы уже говорили с вами об этом. Скверну нельзя использовать. Ни при каких условиях!

— Говорили, но я как был с вами не согласен, так и остался, — покачал головой биомант, в его глазах появился холод. — Скверна — это всего лишь инструмент. Вы же используете в своих делах силу Изнанки? В сферах, заполненных энергией мёртвых чудовищ. Чем же управляемая Скверна хуже?

Я уже слышал такие речи прежде. В прошлой жизни. Мой голос стал твёрже:

— Энергия в сферах — это высвобождаемая мощь, остающаяся после гибели Скверны, а не сама Скверна. А вы говорите как культисты Аль-Абаса!

Биомант выпрямился с видом, словно я дал ему пощёчину.

— Скверна не имеет ничего общего с верой, — отчеканил Крестовский. — Скверна не может заменить Господа. Даже сравнивать её с силой всевышнего — грешно. Культ поклонялся силе, которую она может дать. Я же хочу поставить её на службу человечеству!

— Вы погубите себя и тех, кто окажется рядом! — порывисто шагнул я к биоманту.

— Сахалинский! — одёрнул меня Император. — Моё расположение сложно получить, но потерять можно в одну секунду.

Мои кулаки сжались. Чёрт возьми, когда кто-то начинает заигрывать с силой, лишившей меня всего — я постыдно теряю контроль над собой.

— Скверна разъест вас и обратит на свою сторону. Вы сами не заметите, когда это произойдёт. Ваши мысли станут чужими, ваши цели станут чужими. Вы перестанете быть собой. — проговорил я максимально спокойным тоном, а после обратился к Государю:

— Ваше Императорское Величество, уверяю вас — не бывает полезной Скверны!

— Но это же не так, — вкрадчиво возразил Крестовский с неприятной улыбкой. — Верно, Аркадий?

Столыпин, к которому обратился Иоганн, не ответил, в очередной раз вытерев пот со лба. Император же поднял руку и произнёс:

— Остановитесь!

Убедившись, что всё внимание привлечено к нему, Государь продолжил:

— Требования Михаила мне понятны. И он получит всё, что просит. Избавь его от своего давления, Иоганн.

— Простите, ваше сиятельство, — смиренно опустил голову Крестовский. — Простите, мой Государь.

— Теперь к тебе, Михаил, — Император выпрямился на троне. — У тебя будет всё, что ты просил. Хочешь секретничать — воля твоя. Даю тебе времени до весны. Если не будет результата, который ты сможешь мне показать, значит, тебе придётся подключить к работе специалистов Крестовского.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — поклонился я ему.

— Ты же успеешь до весны? — поинтересовался он.

— Сделаю всё от меня зависящее, при должном снабжении, разумеется.

— Каков хитрец, — улыбнулся Государь.

Когда двери, ведущие из церемониального зала, распахнулись, то первым покинул помещение Император. Он шёл походкой уверенного человека, сделавшего только что важное дело, но при этом лишь одно из череды ждущих его впереди. Следом ушёл Крестовский, ожёгши меня на прощание недобрым взглядом. За ним раскланялся Грейсмит.

— Вы молодец, — сказала напоследок Лаура. — Я боялась, что вы остановитесь на поправке.

— Иногда лучше попросить малое, чтобы тебе захотели дать больше, — я смотрел в спину уходящему биоманту. — Лаура Георгиевна, боюсь, что Иоганн Крестовский встал на опасный путь. Если он проводит испытания со Скверной… То жизнь Государя под угрозой.

— Нет человека, более преданного Государю, чем Иоганн, — произнесла Челидзе, но засомневалась. — Но я пригляжу за ним. Насколько меня допустят.

— Благодарю вас. Это не шутка. На границе уже было несколько случаев падения в Скверну. Да что там, вы сами знаете про Мичурина.

Челидзе приложила руку к груди:

— Обещаю вам, Михаил.

— Как дела у Кожина? — сменил тему я.

— Его стабилизировали, и он уже очнулся. Хотите с ним увидеться? Я прикажу выдать вам разрешение на посещение.

— Буду премного благодарен.

Челидзе слегка поклонилась мне и отправилась к выходу. Я же повернулся к ожидающему Столыпину. Тот, сложив руки на животе, покачивался на пятках.

— Простите за задержку, — сказал я ему, приближаясь.

— Ничего страшного. Никак не могу привыкнуть, что за столь юным обликом скрывается весьма важный государственный муж, — тихо произнёс он, снова полез за платком. — Духота тут страшная. Просто невообразимая.

— О чём вы хотели поговорить?