Княжна Тобольская 4 (СИ) - Смышляева Ольга

Для нас с Иеремией я выбрала южное направление. Там находятся всего пять точек из тридцати двух, зато они самые дальние, неудобные и глухие. А ещё, согласно графику наблюдений, именно в тех местах было зафиксировано наибольшее количество встреч с водяными волками. Группа Красноярского этот факт подтвердила лично. Вернувшись из патруля вчера вечером, Наташа и Рихард сообщили о наличии единичных волчьих следов у точки номер двадцать шесть. Судя по отпечаткам лап, особь немногим ниже десятого ранга.

Пока не грянет шторм, волки не подойдут к людям по собственной воле. Они осторожны, умны и предпочитают держаться в тени ущелий. Но вдруг? Вероятность всегда есть, и если такое случится, пусть там буду я. Стихийные твари непредсказуемые, а высокоранговые — вдвойне. У псионика банально больше шансов уцелеть, если встреча пройдёт не по понятиям. Рисковать чужими жизнями там, где могла рискнуть своей, я не собиралась.

Езда по пересечённой местности на запредельной для гор скорости — захватывающий опыт! Ведомые стрелкой навигатора, мы с Иеремией мчались наперегонки вперёд по запорошенной снегом тропе. Мощный двигатель ревел, магнитный подвес скрадывал неровности пути, и всё равно снегоход подбрасывало на каждом бугре так, что половину пути мы почти летели. В воздух поднимались облака из колючей крошки, а в крови гуляло столько адреналина, что даже ветер казался обжигающе тёплым. Каждый поворот — вызов, каждая преграда — возможность проявить мастерство. Непередаваемо!

Первые две точки мы прошли махом. Перегрузили данные с аппаратуры, проверили индикаторы — зелёный, зелёный, всё штатно, — и уже собирались уходить, когда я сделала знак остановиться.

Игнорируя недоуменный взгляд Йера, отыскала неподалёку от накатанной тропы гладкий, отполированный временем камень и аккуратно положила его у основания антенны.

— Ну и зачем оно?

— Есть у корейцев такая традиция, — ответила я тоном учительницы. — Они складывают пирамидки из камней в знак уважения к природе. Чем выше будет башенка, тем больше счастья принесёт вселенная.

Йер оценивающе поглядел на мой камень, потом внезапно развернулся и направился к груде валунов неподалёку. После недолгих поисков вытащил из-под снега увесистый булыжник размером со спелый арбуз и, кряхтя от напряжения, водрузил его поверх моего.

— Неужто ты правда в это веришь? — спросил он, отряхивая ладони.

Я склонила голову набок, разглядывая монумент.

— Не обязательно верить в магию камней, чтобы уважать традицию.

— То есть, — протянул парень, подражая моему тону, — это всё чушь собачья?

— Чего сразу чушь? — я подавила улыбку. — Не чушь, а красивый обычай с недоказанной практической эффективностью.

— Вот зараза! Чуял развод, а всё равно повёлся.

— Не расстраивайся! К концу практики мы тут вавилонскую башню отгрохаем. И будет у нас много-много счастья.

— Или грыжа на всю оставшуюся жизнь.

Я одобрительно хмыкнула, оценивая шутку, и задала неожиданный вопрос:

— Почему ты в моей группе, Йер?

— Потому что я крутой практик, — ответил он с напускной скромностью. Смена темы его ничуть не удивила. — Двадцать седьмая строчка в Зале Славы, между прочим. Заполучить такого красавчика в подчинение — удача всей твоей жизни, Тобольская! Чего спрашивать-то?

— Мы все здесь крутые, но ты лучший друг Яра. Что-то он не разделил Сашу с Ясвеной или Антона с Борисом. Скажешь — случайность?

— Ну… Может, я тебе нравлюсь.

— Йер-р.

— Ладно-ладно, не рычи. Прикрывать тебя буду, говорил же перед выездом, — буркнул он в лёгком раздражении. — Кому, как не мне, Яр мог это доверить? Знаешь, я б обиделся, выбери он кого другого.

— То есть, за мной нужен присмотр? — нахмурилась я.

— Не-а. Что странно, ты единственная, кого бы Красноярский пустил шастать по этим склонам в одиночку. Всё ж, моно-практик пятого ранга… Не в обиду, но это действительно странно. Раз так, кто-то же должен отряхнуть тебя, если грохнешься в сугроб?

Я молча кивнула. Вопрос снят. И ответ мне даже понравился.

Некоторое время мы простояли в тишине, смотря на нелепую пирамидку — каменное доказательство того, что кто-то здесь был, и, возможно, ещё вернётся. А затем синхронно развернулись и зашагали к снегоходам.

Вторые две точки пришлось хорошенько поискать. Сначала мы грешили на военных — эти параноики могли замаскировать датчики так, что и бывалый не найдёт. Потом на ветер, занёсший следы вчерашней группы. Но виноватым оказался наш собственный навигатор. Ничего необычного, ситуация штатная. Полковник предупреждал, что иногда связь в ущельях сбоит и выдаёт погрешности местоположения аж до сотни метров.

Кто знает, сколько бы плутали вокруг да около, если бы не алый лоскут, мелькнувший между ветвей сосны ярким пятном. Узнаю ленточку из косы Наташи! Дальновидная девчонка не поленилась отметить путь для тех, кто пойдет после. По возвращении обязательно скажу ей спасибо.

Время подползало к трём часам, когда осталась последняя точка. Мы с Иеремией так увлеклись, что совсем забыли про обед.

— Всё, привал! — скомандовала я.

Наклонив снегоход влево, провела «змейку» вниз по склону, намеренно заваливая машину набок, и лихо затормозила у подножия скал. Спустя полминуты рядом припарковался Иеремия. В меню сегодня — армейский сухпаёк. Вкус на любителя, зато он идеально сбалансирован по белкам, жирам и углеводам. Запивать предлагалось остывшим чаем. Подогреть его, к сожалению, нечем. Выборгский практик воды-воздуха, а я не захватила спички.

Мы не разговаривали. Ошалев от захватывающих видов, молча сидели на камнях и вдумчиво жевали безвкусные пайки, будто деликатес с княжеского стола.

Небесное озеро ничем не затмить, но эти места не уступали ему в первозданной мощи. Глядя на величие природы, забывались тяжёлые мысли о заговоре против государства, а моё собственное будущее не казалось настолько туманным. Будь такая возможность, я бы ездила сюда каждый день и, желательно, в одиночестве. Иеремия ничуть не тяготил, но при нём не потренируешься в психокинезе снежинок.

— Ты это слышишь? — Йер внезапно встрепенулся.

— Что именно?

— Не знаю… Хрипы какие-то.

Подняв голову, я прислушалась к многоголосому, как буря Пушкина, ветру. Хрипы под вопросом, а что-то странное здесь точно было.

— Похоже на скрип металла, — наконец определила я, на секунду задумалась и уточнила: — Или даже лязг.

— Ща проверю.

— Лучше не стоит.

— Стоит! — ухмыльнулся парень и, вооружившись клинком, легко вскарабкался на скальную груду за нашими спинами.

— Чтоб тебя, Выборгский…

Через минуту раздался его крик:

— Очуметь, тут водяной волк! Навскидку четвёртого ранга и, кажись, раненый. Давай сюда ласточкой, командир!

Псионическое предчувствие, всю дорогу до этого мирно дремавшее на задворках сознания, резко завопило об опасности и сразу на пределе громкости.

— Назад, Йер! — тут же рявкнула я во всё горло.

— Мы можем добить его!

— Назад, сказала!

Предупреждения опоздали. Ещё не стих мой голос, как Иеремия выхватил второй клинок и с обеих рук крестовым движением ударил ВД/ВЗ-7- куда-то вниз, а потом сиганул следом.

— Твою ж мать!

Воздух разорвал гневный рык, за которым последовал «Водоворот» — коронное умение «водяной» твари от девятого ранга и выше. Мощным скручивающим потоком эссенция воды крошит всё в радиусе пяти метров: камень, дерево, кости идиотов. Со своего места я ничего не видела, но характерное дребезжание в глубине тела не дало ошибиться в выводах.

Практически одновременно с «Водоворотом» мелькнула голубая вспышка водяного щита. Миг — и в небо столбом хлынул снег вперемешку с разбитыми в щебень камнями.

Иеремия взвыл от боли.

Снова ругнувшись, я рванула на помощь напарнику. В спешке нога предательски скользнула по ледяной корке и угодила в расщелину. Хорошо, не застряла! Резко выдернув её, бросила маяться дурью и воспользовалась проверенным психокинезом, чтобы быстро взмыть наверх.