Макс Лазарь. Книга 3 (СИ) - Кощеев Владимир

Только добравшись до арендованной машины, я глубоко вздохнул и скомандовал:

— Сливай всё в сеть, — приказал я. — Абсолютно всё, что у нас есть. Каждое имя, каждое дело. Я хочу, чтобы весь мир знал — Селивановы получили по заслугам.

Глава 15

По Парижу носились машины полиции, спецслужб и медиков. И если первые старательно выполняли свой долг, пытаясь найти виновного в жестокой расправе, которая была слита в сеть и попала во все новостные каналы, то чем занимались последние, оставалось для меня загадкой.

Или же французам теперь мерещилось, что неизвестный убийца повсюду преследует их, и доктора спешили раздавать болезным всё новые дозы транквилизаторов. Чёрт их знает, этих лягушатников, чего им вдруг столько скорых внезапно понадобилось.

Я же спокойно сидел в своём номере, поедая заказанный ужин, смотрел в окно, за которым продолжал идти дождь, да глядел на экран телевизора. Заняться было решительно нечем, до переноса оставалось ещё достаточно времени, поэтому я никуда не спешил и спокойно ел, дожидаясь возвращения в Долину.

Эйфория от свершившейся мести отступила, оставив после себя усталую пустоту, какая бывает каждый раз, когда ты добился какой-то крупной и сложной цели, но ещё не определился с новой.

На экране появилось изображение Кремля, и я включил звук. Французские субтитры шли понизу, переводчик я оставил в Долине, так что, недолго думая, включил трансляцию с телефона на большой экран. Доступ к телевидению Российской Империи через интернет позволял смотреть новости из любой точки земного шара.

Звуки гимна стихли, и на экране появился наследник престола в кабинете государя. За его спиной в рамке с чёрной ленточкой стоял портрет убитого императора. Очевидно, желая подчеркнуть, что сам ещё не был помазан на царствие, он был одет в свой официальный наряд, а не облачился в традиционный костюм императора со всеми регалиями. Сам будущий монарх выглядел спокойным, хотя круги под глазами выдавали крайнюю степень усталости. Его, конечно, запудрили перед трансляцией, но не слишком усердствовали, чтобы у зрителя не сложился образ молодого мужчины, которому плевать на смерть отца.

— Граждане Российской Империи, — заговорил наследник престола, глядя в объектив, — Сегодня я обращаюсь к вам по поводу события, которое уже стало предметом слухов, домыслов и попыток чужой пропаганды навязать нам чужую повестку. Несколько часов назад в Париже был ликвидирован Григорий Ильич Селиванов — человек, чьи действия привели к гибели нашего императора и поставили нашу страну на грань большой войны.

Дав несколько секунд, чтобы зрители прониклись, он продолжил:

— Я заявляю официально: операция по устранению Селиванова проведена силами российских специальных служб, — твёрдым голосом сказал он. — Это решение не было ни спонтанным импульсом, ни бездумной местью, ни проявлением слабости. Это было холодное, вынужденное и единственно верное действие, направленное на предотвращение гораздо большего зла. Селиванов был не просто беглецом. Он стал центром огромной сети — финансовой, преступной, политической. Григорий был связующим узлом между теми, кто на нашей земле готовил удар, и теми, кто за границей рассчитывал превратить этот удар в повод для эскалации.

На экране появились электронные страницы с доказательствами, которые мы с Мирой вылили в сеть. На некоторых из них теперь мелькали яркие грифы особого отдела государственной безопасности, что должно было повысить доверие зрителей к словам монарха.

Ведь теперь со стороны казалось, что это именно спецслужбы Российской Империи собрали информацию, доказательства преступлений и данные на каждого установленного участника преступной организации Селиванова. Кадры сменились записями арестов — мелькали лица, бойцы спецподразделений. Кого-то выводили из особняков, других вязали в кабинетах. Всё это было продемонстрировано, чтобы показать — дело не убрано в долгий ящик, виновные будут наказаны.

— Мы не позволим никому — ни внутри страны, ни за её пределами — использовать убийство государя как спичку, которая подожжёт континенты, — решительно произнёс наследник престола. — Российская Империя не желает войны. Не желала ранее и не желает её сейчас. Мы не стремимся к столкновению с европейскими державами. Нам не нужна чужая земля, нам не нужна чужая кровь, нам не нужны чужие руины. Наша цель — безопасность Империи, обеспечение законности и справедливости для всех её граждан. И чтобы это было ясно всем, кто сегодня наблюдает за нами из кабинетов, штабов и закрытых переговорных комнат: Российская Империя предпочитает мир — но не ценой унижения, не ценой шантажа и не ценой безнаказанности убийц.

Сложив руки в замок, он сделал очередную паузу. И в этот момент можно было заметить, что говорит наследник престола не с бумажки, не с телесуфлёра. Данный факт тоже был отличным ходом, потому как ничто не выглядит настолько сильно, как государь, который сам может формулировать свои мысли и идеи.

Тот же французский король, например, читает исключительно с листа, лежащего у него перед глазами на столе. И это, прямо скажем, даже его собственными подданными воспринимается так себе.

— Операция была проведена именно ради того, чтобы не допустить большой войны. Григорий Селиванов пытался построить для себя убежище за границей, прикрываясь дипломатическими связями, деньгами и страхом чужих правительств перед резкими шагами. Он рассчитывал, что Российская Империя не рискнёт действовать — что мы будем сомневаться, что нас можно запугать вероятной войной с Европой. Что ж, теперь всем понятно: он ошибся.

Очередная пауза, на этот раз созданная для того чтобы вызвать чувство гордости у лояльно настроенной аудитории. Ну и поджечь несколько венценосных задниц в Европе, разумеется.

Настолько мощный пиар русских спецслужб вряд ли кому-то в ближайшее время удастся переплюнуть. Когда на твоей земле Российская Империя может творить всё что ей вздумается, а ты при этом совершенно ничего не можешь ни предотвратить, ни ответить — это очень больно.

— Мы сделали то, что обязаны были сделать, — вновь заговорил наследник престола, — и сделали это так, чтобы у тех, кто хотел использовать Селиванова как повод для конфликта, не осталось ни инструмента, ни оправдания, ни времени. Я подчёркиваю: Российская Империя не рассматривает произошедшее как акт агрессии против каких-либо государств. Мы не наносили удар по Европе. Мы устранили преступника, который убил нашего государя и продолжал управлять преступной сетью, находясь под чужим покровительством. Мы считаем это законным и неизбежным действием по защите нашего суверенитета. Однако я прекрасно понимаю, что наши зарубежные партнёры попытаются на нас надавить и вменить нам чувство вины за самозащиту. Но для них у меня сегодня отдельное послание: мы готовы к сотрудничеству, если оно честное. Но я предупреждаю: попытки давления, шантажа и демонстрации силы будут восприняты соответствующим образом. И пусть каждый, кто сегодня — по ту сторону границы — мечтает о войне, вспоминает судьбу Григория Ильича. Он обладал деньгами. Он обладал связями. Он обладал защитой. Он считал себя недосягаемым. Но в итоге он оказался смертен.

Улыбнувшись, наследник престола расцепил пальцы и закончил своё выступление:

— Тем же людям, которые принимали участие в этой операции, я лично, как лишившийся отца сын, хочу сказать спасибо. Пока у Российской Империи есть такие верные сыновья и дочери, наши граждане могут спать спокойно. Потому что будут знать — их будущее, их семьи — под надёжной защитой.

Вновь появилось изображение Кремля, которое быстро сменилось студией. Ведущий повернулся к зрителю и, заговорил о том, что сейчас было, обещая подробно разобрать файлы по делу Селивановых, которые были опубликованы по всему миру.

Но это я уже слушать не стал и выключил телевизор.

— Ты не выглядишь довольным, — заметила Мира, сидя в кресле сбоку от меня.

Ассистентка на этот раз подобрала для себя образ типичной сотрудницы офиса. Чёрная юбка-карандаш, белая блузка, чулки и туфли лодочки. Квадратные очки на носу и уложенные в косу волосы, лежащие на плече. Несмотря на строгость начальницы, которую должен был транслировать образ, впечатление получалось мягким и даже милым.