Зодчий. Книга IX (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Сдавайтесь! — громыхал архонт с неба. — И будете жить! Император милостив.

Первыми подняли руки те, рядом с кем оказалась залитая чужой кровью витязь. А за ними последовали и остальные.

Свободный Сахалин вернулся в родную гавань.

— Ваше сиятельство, Боевой Зодчий Фредов прибыл! — прогромыхал мой бывший «ученик», входя в Конструкт. Я закончил с настройками, передавая ему полный доступ к Березнякам, после чего вышел навстречу и протянул руку коллеге.

Военный просиял, крепко пожав мне руку. Его взгляд немного остекленел, и я понял, что он уже собирает данные по Конструкту. Отлично, будем считать это проверкой доступов.

— Хорошая работа, — сказал я ему.

— Один я бы не справился, — скромно отчеканил Фредов, глядя куда-то мимо меня, на графики и диаграммы, запрошенные им — Вы позволите?

Он кивнул в сторону Конструкта.

Я отступил, пропуская военного. Теперь город принадлежал армии. В районе местного крытого рынка уже был организован пункт обогрева, куда перебирались из коллекторов прятавшиеся от бойни гражданские. Весёленький, сбиваясь с ног, организовывал постой своим людям, которые очень хотели вернуться домой, но пока сделать этого не могли. Группы зачистки проверяли каждое здание в поисках уцелевших мятежников, а в районе Южно-Сахалинска фильтровали пленников, снятых с кораблей. Вместе с Фредовым мы доехали до второго Конструкта, где я также настроил ему полные права на управление.

Челидзе ждала меня в мэрии отбитого города, превращённого мятежниками в пункт расположения. К посланнице Императора меня доставил бронированный автомобиль, под прикрытием группы поддержки в виде военных одарённых, на меня они поглядывали с осторожным восхищением, но никто не посмел обратиться напрямую. Лаура находилась в приёмной губернатора, среди множества батальных полотен. Все без Эха, но довольно пёстрые и на морскую тематику. В комнате пахло гарью и, несмотря на ухоженный вид Челидзе, чувствовалось — женщина всё то время, пока я занимался строительством и обороной — в стороне тоже не стояла.

— Вы знаете, где находится губернатор? — спросила Лаура, подняв на меня взгляд.

— Мне он не попадался ни разу.

— Среди пытавшихся бежать на кораблях его тоже не было. Жаль. Очень хотелось посмотреть ему в глаза, — Челидзе устало откинулась на спинку кресла, наблюдая за мной из-под полуопущенных век и задумчиво поглаживая пальцем лакированный поручень. Слева от неё замерла Милославская в боевой броне, но со снятым шлемом. Анна весело мне подмигнула, а я почему-то подумал о том, что как там дела у Тени. Нахмурился и выгнал неуместную мысль.

Справа от Челидзе красовалась статуя Императора. Тоже массовая поделка, как и картины.

— Мы были знакомы, — поделилась она. — Артемий Волосов был хорошим человеком. Честный. Справедливый.

Я промолчал, а Лаура словно опомнилась и смахнула в сторону меланхоличное выражение лица.

— У меня есть информация о приближающемся флоте Перуанского Протектората, — продолжила Челидзе. — Надеюсь, новости о произошедшем здесь, их остановят.

— Считаете, мы должны остаться и встретить их?

— Пусть этим занимаются те, кто должен этим заниматься, — помотала головой она. — Вы сделали больше, чем были должны. И оказались там, где надо и когда надо. Уверена, организаторы операции по нашему похищению сто раз пожалели о своей задумке.

Я снова промолчал. Хрономанта, предавшего Лауру, поймать не смогли. Он исчез с Сахалина, как только выяснилось, что корабли не покинут порт. А вот его молодого помощника успешно отловили.

— Хорошо, Михаил Иванович, вы готовы отправляться? — спросила посланница Императора.

— На этот раз — да. Полагаю, моя работа здесь окончена.

— Может быть, я могу сделать для вас что-нибудь до отправки? — проговорила Челидзе.

— Если найдёте тёплый свежий чёрный хлеб с маслом и горячим сладким чаем — то заработаете мою личную признательность, — заметил я. — Сейчас это единственное, что занимает мысли.

Анна хихикнула, словно девчонка. Да и на устах Челидзе появилась улыбка:

— Михаил Иванович, вы в положении, когда вам обязано государство. Можно быть чуточку смелее в своих запросах. Хлеб всему голова, но не сейчас же.

— Поверю в справедливость ваших слов, как только увижу этот самый хлеб у себя в руках. С маслом. Но, боюсь, пекарни Сахалина ещё закрыты, — с намёком сказал я.

Челидзе понимающе кивнула:

— Ваша правда, Михаил Иванович. Запрос прост, но только с виду, и всё же…

— Давайте начнём с малого, — мягко прервал её я. Нет смысла торговаться. Особенно сейчас. Хотелось убраться с острова, поесть, помыться и нормально поспать.

— Клянусь вам, как только выйдем из портала, я отправлю вам человека с лучшим хлебом, который мы сможем найти, — пообещала Лаура, хлопнула ладонью по подлокотнику и легко поднялась. — Идёмте. Хрономант уже ждёт.

Милославская тотчас сдвинулась с места, показывая нам дорогу. А Челидзе поравнялась со мной и тихо произнесла:

— Михаил Иванович, мой дружеский совет, когда будете говорить с Государем, а вы, уверяю, будете с ним говорить, то не разменивайтесь на мелочи. Мне кажется, что, если вы попросите звезду с неба — Российская Империя сделает это для вас. Используйте этот шанс с умом. Его Императорское Величество не любит шутки так, как я.

— У вас есть информация, что с бароном Дигриазом? — поинтересовался я.

— Пока нет, — вздохнула Лаура. — Но он, очевидно, был очень плох. Клянусь вам, Михаил Иванович, с ним будут заниматься лучшие специалисты. Не волнуйтесь за него.

— Не могу вам такого обещать, — признался я. Опыт подсказывал: когда одарённого рвёт кровью и тот теряет сознание — это всегда даёт поводы для волнения.

Я такого эффекта никогда не видел. Но мне прежде и не попадались архонты-хрономантии. Вдруг проживший сотни лет одарённый более не способен был удерживать время, оберегающее его организм все эти годы? Хотя куда вероятнее ситуация, что Кожин попросту схватил случай за хвост и пытался оформить неограниченный больничный. Возможно, даже специально вырубив себя, для пущей правдоподобности. Эта мысль не давала мне покоя всё то время, пока мы ехали до места, откуда был назначен перенос на материк. Хрономат всё подготовил заранее, и чёрно-фиолетовый проход ждал нас, когда мы спустились в тёплое полуподвальное помещение.

— Надеюсь, в этот раз всё будет без ошибок, — заметил я.

— В этот раз с вами я, Михаил Иванович. Какие ошибки, — улыбнулась Милославская, захлопнула забрало и шагнула в разлом. Следом через пару минут, за ней отправилась Челидзе. Я шёл последним, едва дождавшись сигнала хрономанта.

Перенос из Сахалина прошёл чуть хуже, чем ожидалось. Измученный организм работал на последних резервах, так что на этот раз и голова кружилась, и к горлу неприятный комок подкатывал. Ступив в залитое ярким светом пространство, я через несколько мгновений оказался окружён людьми и едва не обратился к аспекту, готовый снова сражаться.

— Ваше сиятельство, прошу сюда, — говорили с одной стороны. С другой на плечи накидывали тёплый плед. Слева почувствовалось касание силы, пожилой биомант с поклоном коснулся моей руки, сканируя организм.

— Я в порядке, — попытался освободиться я.

— Ваше сиятельство, это обычная процедура, — пробормотал тот.

— Тёплый хлеб его сиятельству! — раздался крик вдалеке. — Пропустите, господа!

— С маслом? — повысил голос я.

— Так точно!

— Да пропустите же его! — воскликнул я.

Глава 24

— Ваше сиятельство, прошу, — молодой мужчина в парадном военном мундире вытянулся у двери по стойке смирно. На груди, у сердца, вышит герб рода, голубые глаза сверкают восхищением и гордостью, что именно ему выпала честь сопроводить меня в покои. Рядом с пышущим богатством франтом я выглядел настоящим оборванцем.

Дверь отворилась, показывая огромную гостиную. Высокие потолки, массивные люстры, площадка, где можно спокойно развернуть имперский танк. Рояль, теряющийся в обстановке, длинный стол, в конце комнаты виднелась небольшая лестница на второй уровень покоев.