Княжна Тобольская 4 (СИ) - Смышляева Ольга

— Наша цель — северо-восточное направление, — напомнил капитан. — Задача: вижу — докладываю. Никакой самодеятельности. Обнаружили что-то или кого-то — сразу в эфир. Если глушит — сигнальную ракету в небо. Зелёная — нашли человека. Красная — отбой, нужна подмога. Всем ясно?

— Так точно! — слаженно гаркнули парни.

— Тогда ещё раз пройдёмся по карте…

Пользуясь тактической остановкой, я спрыгнула со снегохода и подошла к обломку лыжи, острым краем торчащей возле туши поверженного зверя. Пальцами прикоснулась к ней и задействовала эхо прошлого. В награду получила короткое, смазанное видение: группа из четырёх человек, стая волков и столкновение, из которого никто не вышел без потерь.

Желая узнать больше, я пошла по кругу, перебирая всё, что попадалось под руку. Обломки, ветки, комья мёрзлого снега со следами копоти. Каждый предмет хранил свою крупицу памяти. Я считывала их один за другим, пока разрозненные фрагменты не начали складываться в более-менее цельную и последовательную картину битвы.

Глава 28

Белую тишину разорвал низкий вой. Такой мощный, что, казалось, вибрировали сами скалы. Звук проникал в кости, в мозг, в самую душу — древний, голодный и не предвещающий ничего, кроме смерти. Следом за ним из-за снежных барханов выплыли восемь серебристых призраков — волки от пятого до восьмого рангов.

— Множественный контакт прямо по курсу, — озвучил Мартыновский, солдат с красной полосой на грудной пластине доспеха. — Твою ж…

Договорить он не успел. Твари напали без приветственных расшаркиваний.

И поляна взорвалась! Буквально. Эссенция всех четырёх стихий схлестнулась с первозданной мощью природы. Воздух поплыл, снег вскипел, земля вздыбилась, выбрасывая в небо камни и лёд. Видимость упала почти до нуля. Осталось только мелькание белых шкур, росчерки клинков и вспышки стихий в метре от лиц.

Мартыновский и Островский работали по центру отлаженной группой уничтожения, прошедшей не одну зачистку.

Первый волк — пятый ранг, а самоуверенности на все десять — нарвался на двойной удар. Мартыновский ослепил его связкой земли и воды, сбивая ориентацию, а Островский, вынырнув из слепой зоны, всадил огненный клинок зверюге прямо в грудь так, что лезвие пропороло лёгкое и выглянуло с другой стороны.

— Есть! — Островский рванул клинок назад, стряхивая тушу на снег.

Справа Красноярский встретил в прыжке единственную волчицу в стае. Седьмой ранг — матёрая, с глазами, горящими расчётливым огнём. Она целилась в горло, но напоролась на блок, выставленный в последнюю секунду. Алый щит вспыхнул перед её мордой огненной сферой, но полностью погасить энергию удара не смог. Яра откинуло назад и протащило по земле. Кувырок, разворот и мгновенный выпад. Клинок полыхнул стихией огня в ответном ударе.

Волчица тявкнула, откатываясь в сторону; из рассечённой до кости морды брызнула чёрно-бурая кровь.

Слева Рихард рубился сразу с двумя «малышами» четвёртого ранга. Его лезвие описывало широкие дуги, не давая тварям подойти ближе. Уклон, разворот, контратака! Он двигался как танцор-тяжеловес, но волки были быстрее.

— Да чтоб… — прорычал Рихард, когда когти распороли доспех на его бедре.

— Ты как? — крикнул Яр, удерживая наседающую волчицу на дистанции.

— Жить буду. Справа, Яр!

Красноярский развернулся ровно в тот момент, когда волк уже летел. Когти полоснули вскользь, металл жалобно скрежетнул. Кусок наплечника срезало с пугающей лёгкостью, словно броня была не сталью, а фольгой. Обломок кувыркнулся в воздухе. Яр в ответную шибанул сгустком пламени, сжатым до плотности раскалённой лавы. Отскочить волк не успел. Сияющий клинок вошёл ему точно между рёбер.

Следующий волчара попытался зайти сбоку, но получил ослепляющим воздушным вихрем в морду от Рихарда и отлетел прямо под ноги Красноярскому. Рефлексы Яра сработали чётко — волк умер быстро. От третьего волка, попытавшегося зайти со спины, Яр ушёл подкатом и рубанул вдоль хребта. Не смертельно — стихийные твари слишком живучи, чтобы падать с одного пореза. Рихард подстраховал воздушным тараном, отбрасывая подранка в сторону.

По центру Мартыновский, весь в чужой крови, с бешеным взглядом берсерка оперативно перехватил на себя сразу двух волков. Рядом с ним, прикрывая тыл, с одержимостью обречённого рубился Островский.

— Д-держимся… — как мантру бормотал он. — Держимся, бьём наверняка…

И в этот момент в бой вмешался альфа — волк восьмого ранга. Огромный, размером с небольшую лошадь, и глазами, горящими как два полярных солнца. До этой секунды он только наблюдал, оценивая двуногих противников и выискивая их слабые места.

А потом мощная лапа прочертила глубокие борозды в земле.

Две «Воронки» подряд вспахали поляну диаметром в двадцать метров. Эссенция воды закрутилась злым смерчем, людей раскидало, как зубы после апперкота.

Мартыновский оказался возле волчицы с рассеченной мордой. Она сжала саблезубые челюсти. Вскрик и… Зажмуриться в видении невозможно. Благо, картинка тут же сменила фокус.

Закончив с одним, убийца прыгнула на Рихарда. Тавастгусский вовремя ушёл вправо, дав Островскому возможность подловить её заряженным землёй клинком. Промах! В падении тварь развернулась и шоркнула солдата когтями по голове. Нокаут моментальный.

Шестеро тварей уже полегли, остались только альфа и его волчица. Они двинулись по краю, готовясь к финальному броску. Умные. Слишком умные, но ни разу не бешеные.

— На тебе волчица. — Ярослав перехватил клинок поудобнее. — На мне альфа.

— Принято, — кивнул Рихард. Его нога кровоточила сильнее, но он не смотрел на неё.

Парни рванули одновременно с волками.

Рихард рассёк воздушным лезвием бок волчицы, пробив его до костей. Волчица рыкнула и с места ответила серией хаотичных ударов.

В то же время Ярослав запустил в альфу обжигающим пламенем и под прикрытием дымных искр резко сблизился. Первым ударом отсёк ухо, вторым полоснул по глазнице. Альфа заревел так, что содрогнулся воздух, и махнул лапой в ответ.

Мощные всполохи «Воронки» на таком близком расстоянии пробили блок Красноярского. Парня с потрясающей лёгкостью откинуло далеко в подлесок, и там он затерялся среди сугробов и камней.

— Яр! — заорал Рихард. Шагнул следом, но недобитая волчица уже была рядом.

Прыжок. Рихард пригнулся, выставляя клинок вверх. Тварь извернулась с немыслимой грацией так, что лезвие лишь кончиком чиркнуло её по рёбрам.

— Не взяла, сука!

И тут подоспел альфа. Раненый, истекающий кровью, он не помчался добивать Ярослава. Вместо этого, движимый древним инстинктом стаи, вернулся помочь своей паре.

Волки заходили с двух сторон синхронно, как танцоры в смертельном вальсе. Рихард вооружился вторым клинком.

Второй клинок в настоящем бою всегда означает одно: переход от атаки к защите. Последняя остановка перед гибелью.

— Ну подходите, — прошептал парень, вставая в низкую стойку. — Сделаем ставку: кого из вас я прикончу первым.

Волки сорвались с места.

Рихард инстинктивно зажмурился, но удара не последовало. Третья — неведомая — сила вдруг перехватила зверюг прямо в полёте и резко откинула их куда-то далеко-далеко к горизонту. Два белых пятна мелькнули на фоне багрового неба и исчезли за грядой скал.

Тавастгусский ошарашено обернулся в поиске неизвестного помощника. И тут его лицо исказилось от боли, клинки выпали из рук. Он рухнул на колени, схватившись за голову, и громко закричал. Я уловила нотки псионического воздействия, знакомые до мельчайшей грёбаной чёрточки.

А затем видение схлопнулось, оставив после себя лишь пульсирующую боль в висках и ледяной ужас в груди.