Системный мехавод (СИ) - Глебов Виктор

Выскочив за ней, я скрёб её в охапку и затащил в ресторан.

— Прекрати!

Аня принялась отчаянно вырываться.

— Отпусти, какого хрена ты делаешь⁈

— Они уже удрали. Всё, хватит!

— Суки! Я найду вас! — выкрикнула девушка. — Мать вашу! Ладно, пусти! — добавила она спустя пару секунд. — Пусти, говорю! Ну и сильный же, чёрт!

Я расцепил руки.

— Успокойся. Не палить же в толпу.

Аня разразилась изощрёнными ругательствами. В приличном обществе девушки себе обычно таких не позволяют. Но пушку в кобуру убрала.

Затем обвела взглядом посетителей.

— Всё в порядке, — сказала она. — Опасность миновала. У кого… принять заказ?

Глава 23

Желающих не возникло.

Аня снова глухо выругалась.

— Схожу за метлой, — сказала она. — Смету осколки.

— А мы пока заколотим окно, — кивнул я. — Фёдор, поможешь?

— Само собой, — отозвался Пятно.

Посетители рассосались быстро. Пока мы прилаживали доски вместо стекла, а Аня с матерью собирали соколки, никого не осталось.

— Проклятые ублюдки! — проговорила девушка, высыпая очередную порцию мусора в ведро. — Распугали всех! Не самая удачная презентация твоей шавермы получилась, — усмехнулась она мрачно.

— Ничего, они вернутся, — ответил я.

— Уверен? Я вот сомневаюсь, что людям захочется сидеть в ресторане, где в них летят камни и осколки.

— Ну, осколки уже не полетят, — сказал Фёдор. — Да и камни тоже, — он похлопал ладонью по доскам.

— Думаю, мне лучше съехать, — проговорил я. — Не хочу, чтобы у вас из-за меня были неприятности.

— Не вздумай! — взвилась Аня. — Ещё не хватало, чтобы эти уроды подумали, будто могут нас запугать! Нет уж, дудки! Ты останешься!

Я такой бурной реакции не ожидал.

— Послушай, — начал подчёркнуто спокойно. — Вы вовсе не обязаны страдать из-за меня. Серьёзно. В конце концов, я здесь собирался только временно пожить. Да и ты не была в восторге от моего присутствия.

— Плевать! — решительно заявила девушка. — Мы не проявим слабость! Ни за что!

— Анька дело говорит, — вмешалась Алевтина. — Хрен им! Мы и не такое переживали. Так что даже и не думай сваливать, Вадик! Если под каждого хулигана прогибаться, то далеко ли мы уйдём? Да и кто, в конце концов, будет готовить эту твою шаверму?

— К тому же, мастерская здесь, — добавила Аня. — И не забывай, что твой пёс пока ещё принадлежит нам с мамой.

— Кстати, о костях, — улыбнулся я. Не ожидал, что женщины так рьяно выступят за то, чтобы я остался. Не буду врать — было приятно. В том мире у меня не было никого, кто хотел бы видеть меня… дома. — Как раз должен с вами рассчитаться. И за окно, видимо, тоже.

— Что, разбогател? — прищурилась Аня. — Ну, давай посмотрим, что у тебя есть.

— Я прослежу, чтобы эти мегеры тебя не надули, — подмигнул Пятно.

— Ха! — ухмыльнулась Алевтина. — Ты сам-то всё притащил Вадику, что должен был? А то я ведь тебя знаю: так и смотришь, как бы прибрать к рукам лишнюю кость!

— Обижаешь, мамаша! — обиделся Фёдор. — Я с напарниками всегда честен!

— Так вы уж и напарники?

— А почему нет? Верно, Вадик?

— Посмотрим, — ответил я, доставая мешок с костями.

Спустя минут десять после тщательного пересчёта и вычетов всего, что я задолжал Ане и её матери, у меня осталось восемьдесят шесть костей. Куда больше, чем я ожидал, если честно. Но всё равно маловато.

— Теперь мы в расчёте, — кивнула девушка, собирая разноцветные кубики.

— Не считая пса, — напомнил я.

— Ну, того, что у тебя осталось, всё равно не хватит, — ответила Аня. — На него ушла куча деталей.

— И сколько, по-твоему, я за него должен?

— Точно не могу сказать. Нужно посчитать.

— Ты ведь не юлишь, чтобы не продавать его мне? — подозрительно прищурился я.

Девушка приподняла брови, округлив глаза.

— С чего бы мне это делать?

— Ну, чтобы я не ушёл.

Аня фыркнула.

— Тебе всё равно идти особо некуда. Нет, я оценила жест, когда ты сказал, что не хочешь доставлять нам с мамой неприятности, но в общине не так много мест, где можно нормально жить.

— Уверен, что сумел бы обустроить быт.

— Пусть так. Но у тебя, вообще-то, тут работа. Ты придумал новое блюдо, показал его посетителям и не можешь теперь просто так взять и сдристнуть. Тем более, мы с мамой не знаем секрета твоего дурацкого соуса.

— Если меня выгонят из общины, я вам его открою.

Аня помрачнела.

— Да, точно, — сказала она.

— В обмен на пса, — улыбнулся я, желая сгладить момент. — Если мне не будет хватать костей.

Девушка немного помолчала, словно обдумывая моё предложение, затем вдруг протянула мне руку.

— Хорошо, — сказала она. — Если тебя выгонят, пёс твой.

Её тон показался мне излишне серьёзным. Я пожал Анину ладонь.

— Договорились.

— Ладно, — проговорил Фёдор, вставая из-за стола. — Мне пора. Уже поздно, а у меня утром куча дел. Так что спокойной всем ночи.

После того как он ушёл, мы заперли ресторан и отправились по своим комнатам. Я поднялся на крышу, чтобы набрать ведро воды и умыться. Внизу мерцали огоньки наполненных насекомыми фонарей, но за пределами Цитадели царила непроглядная тьма. Над головой же плыло бездонное море звёзд. В моём мире в городе такого больше не увидишь. Хорошо, если удастся разглядеть полярную звезду.

Дышалось легко, и здесь, на крыше, трудно было поверить, что в нескольких километрах за стеной обитают чудовища, которые жаждут ворваться в этот оазис и уничтожить хрупкое и оттого ещё более ценное спокойствие.

Прихватив ведро, я спустился на второй этаж, умылся и лёг в кровать.

Несмотря на усталость, долго не мог уснуть. Лежал, прислушиваясь к постепенно замиравшим снаружи звукам улицы. Часов у меня не было, и я не знал, сколько было времени, когда вечерняя жизнь общины остановилась, и Цитадель погрузилась в тишину.

Хотя пару раз за этот день моя жизнь находилась в опасности, внутри ощущалось приятое тепло. Я чувствовал покой. Пожалуй, впервые за последние дни.

Но в то же время — и тревогу. Не потому что меня пытались убить. А потому что понял: я не хочу покидать Цитадель.

Если судьба дала мне шанс на новую жизнь, то мне нужен новый дом. И, кажется, я почти обрёл его здесь, в крошечной закусочной посреди разрушенного города.

И ещё — вспомнилась сцена возле катера, когда Аня хладнокровно застрелила каннибала. Ни она, ни Пятно не поняли, почему я хотел пощадить его. Они не были солдатами. Они жили в городе, где каждый, кто пытается тебя убить или отобрать твоё — смертельный враг, и уничтожить его — вопрос принципиальный. Вопрос выживания. Здесь нет места никаким иным принципам, кроме постоянной борьбы за своё существование. И то, как Аня бросилась на улицу с пистолетом в руке, готовая в одиночку противостоять всему миру, говорило о живущих в общине людях больше, чем тысяча самых красноречивых слов.

Я понял, что до сих пор ощущал себя в этом мире сторонним наблюдателем, хоть и участвовал в его жизни. Но теперь стало ясно, что, если я собираюсь влиться в неё, стать своим, придётся не только изучить его нравы и быт, но и принять их. Не отказываясь от собственной философии, но и не отвергая чужую. И это будет сделать не так уж и просто.

Я повернулся на бок и закрыл глаза.

Завтра нужно сходить к Зарине и очистить сердечник. Не знаю, поможет ли сборка меха доказать, что я не демон (что бы ни вкладывали в это понятие местные), но это пока всё, что в моих силах.

С этой мыслью я, наконец, уснул.

Утро началось для меня в половине девятого. Привычка рано вставать не позволила спать дольше, хотя сон и сморил меня довольно поздно.

Первым делом я нашёл, чем позавтракать, а затем отправился в мастерскую. Жизнь в городе довольно опасна, и, если я собираюсь использовать пса, следует позаботиться о том, чтобы он прослужил мне как можно дольше. Сейчас он, по сути, представлял собой скелет и был уязвим для повреждений. Даже шальная пуля могла покалечить его, приведя в негодность.