Системный мехавод (СИ) - Глебов Виктор

Поэтому в мастерской я отобрал несколько металлических листов потолще и принялся резать и гнуть их, делая подобие навесной брони. Из-за отсутствия электрических инструментов дело шло тяжело и медленно, однако к полудню мне удалось изготовить несколько частей, которые я закрепил на псе, защитив его конечности и голову. Оставалось создать броню для туловища. Я надеялся, что это не слишком увеличит его вес. По крайней мере, не настолько, чтобы он не смог двигаться или оказался неприемлемо медлительным. Однако я помнил, что мехи подобного рода, которых я видел на улицах общины, имели защиту. Собственно, она и навела меня на мысль добавить к своему зверю примерно такую же.

Покончив с монтажом, я решил передохнуть. Заварил в чайнике душистый напиток и вышел на улицу. Солнце стояло высоко и знатно припекало. Я почти сразу ощутил на лице тепло его острых лучей.

Когда кружка наполовину опустела, на улицу въехала машина с повреждённым капотом. Она дребезжала и время от времени недовольно фыркала, как не желающий подчиняться дрессировщику хищник.

Тачка остановилась перед рестораном, и я понял, что за рулём сидит Аня.

— Доброе утро! — открыв дверцу, девушка выбралась на тротуар.

Вслед за ней вылез Шрам. Оба направились ко мне.

Здоровяк выглядел гораздо лучше, чем в последний раз, когда я его видел. Аня так вообще была свежа, как майский день. Искусство Пахома, и впрямь, творило чудеса.

— Забрали тачку, — девушка махнула рукой в сторону автомобиля. — Повреждения небольшие, лошадка крепкая у меня. Но подлатать придётся. Ты же у нас типа мастера, так, может, займёшься?

— Конечно, — ответил я, вставая со скамейки. — Без проблем.

— Я помогу, — сказал Шрам. — Вдвоём м-мигом управимся.

— Тогда загоню малышку во двор, — проговорила Аня. — Встретимся там.

Спустя пару минут автомобиль въехал в ворота и остановился перед мастерской.

— Ну, вы тут колдуйте, а мне надо готовиться к обеденному времени, — сказала девушка, вылезая из неё. — Не знаю уж, сколько после вчерашнего придёт посетителей, но надеюсь удастся что-нибудь заработать. Удачи. Рассчитываю на вас.

С этими словами она зашла в дом, оставив нас со Шрамом.

— Ну, что, — проговорил тот, закатывая рукава. — П-понимаешь что-нибудь в тачках?

— Кое-что могу. Двигатель, вроде, не особо повреждён.

Подойдя к машине, я поднял покорёженную крышку капота.

— Аня рассказала мне о ваших п-приключениях, — проговорил Шрам. — Повезло вам. Инсектанк — штука че-чертовски опасная.

— Это я заметил. Сейчас открою мастерскую и возьмём инструменты.

В течение пары часов мы возились с машиной. Система распознала двигатель, сохранила чертёж и любезно подсказала, какие части механизма следует ремонтировать. Кажется, определяла она это с помощью наноэфира, который выпускался из моего тела и призрачной дымкой обволакивал мотор, будто ощупывая его.

Движения Шрама были скупы и точны. Он будто экономил силы, хотя был огромен, и под тканью рубашки то и дело проступали могучие мышцы. При этом на его грубом лице сверкали капельки пота, который он периодически вытирал обнажённым предплечьем, каждый раз пристально и удивлённо разглядывая мокрую руку и озадаченно хмыкая, словно извиняясь перед кем-то.

Наконец, ремонт был закончен.

Перед глазами я увидел сообщение:

ПОЛУЧЕН ОПЫТ: 10 очков

Что ж, починку двигателя система оценила повыше, чем комфорку. Оно и понятно: с ним пришлось повозиться куда дольше.

Теперь у меня было в сумме восемьдесят. Хотелось надеяться, что я стремлюсь к сотне. Иначе такими темпами придётся ещё долго набирать до… А чего, собственно?

— Пойдёшь сегодня в к-колумбарий? — спросил вдруг Шрам, вытирая руки ветошью от машинного масла.

— Что за колумбарий? — спросил я.

— Место, где урны х-хранятся, — ответил Макс. — У тебя там, конечно, никого нет, но думаю, Аня с матерью с-сходят. Вот и решил, что ты захочешь составить им к-компанию.

— Ты имеешь в виду кладбище, — сообразил я.

— Ну, вроде того. Т-только мы не хороним своих, а сжигаем. Нет в Цитадели места тела за-закапывать. К тому же, некоторые отродья любят вытаскивать трупы из земли и жрать.

— Понятно. Не знаю, мне ничего про это не говорили.

Макс кивнул.

— Ну, если п-пойдёшь, может, там и встретимся.

— А кто у тебя там?

— Родители, сын и дочка. Мы с женой п-пойдём.

— Соболезную.

— Да уже много в-времени прошло. Но спасибо. Дети у нас рождались совсем с-слабые. Сын протянул только два года, и дочка — три с п-половиной. И то лишь стараниями Пахома. Жена сказала, что больше не с-станет рожать. Слишком тяжело ей дались двое п-похорон.

— Значит, больше детей у вас нет?

— Есть. Я купил сына полтора года на-назад. Крепкого, здорового мальчишку. Будет мне заменой, к-когда состарюсь, — Шрам широко улыбнулся.

— Купил? — удивился я. — Кто-то продал тебе своего ребёнка?

— Ну, конечно, — ответил Макс, как будто это было нечто само собой разумеющееся. — Сила Матерей часто п-продаёт пацанов. Они им не нужны. Многие, кстати, покупают. Здоровые мужчины — всегда хорошо д-для общины. А если у них ещё и эфир есть, вообще отлично. Правда, такие стоят намного д-дороже.

Точно, Аня говорила, что Сила Матерей часто продаёт рождающихся в общине мальчиков.

— У твоего сына есть эфир? — спросил я.

— Нет, у него нет. На ловчего, мастера, артефактора или з-знахаря у меня не хватило бы денег. Да это и неважно. Лишь бы был здоров и человеком п-правильным вырос.

— Значит, у тебя есть жена и сын, но ты всё равно отправился искать спасителя? — спросил я. — А если бы погиб, как другие? Они остались бы без поддержки.

— Так для сына я это и с-сделал, — пожал могучими плечами Шрам. — Ради его будущего. Жена это понимала. Она хорошая женщина. П-правильная. Ладно, я пойду. Слышал, у вас но-новое меню. Хочу попробовать.

— Я пока задержусь. Нужно в мастерской кое-что доделать.

— Давай.

Кивнув на прощание, Шрам отправился в дом.

Я же собрал инструменты, отнёс в мастерскую и принялся за броню. Хотелось закончить начатое, чтобы не размазывать.

Спустя час у меня получились вполне приличные «латы», которые я установил на корпус пса. Теперь он выглядел совсем иначе. Более грозно и брутально, что ли. Получилось не идеально, однако вполне сносно. В конце концов, главное — функциональность.

Заперев мастерскую, я отправился к себе, вымыл руки, а затем спустился на кухню.

— Максим сказал, с машиной всё в порядке, — проговорила Аня, отрываясь от готовки. — Спасибо. Ты, кстати, вовремя. У нас кончается соус. Наверти ещё. Народу немного, но того, что есть, не хватит.

— Сейчас сделаю, — ответил я, беря с крючка фартук. — Макс сказал, вы сегодня собираетесь в колумбарий.

— Да, после обеда, — кивнула девушка. — А что?

— Ничего, просто спросил. Постараюсь удержать тут без вас оборону. Мне просто нужно сегодня к Зарине — очистить сердечник.

— Можешь с нами пойти, если хочешь. А потом и к ней заглянешь. Не думаю, что до ужина будет много желающих сюда заявиться.

— Если вы не против.

Раз уж я решил тщательно изучать жизнь общины, нужно посетить и место, где находят последний приют её жители. Невозможно понять, чем дышат люди, не разобравшись в их законах, традициях и обычаях. И то, как они относятся к своим мертвецам — немаловажная часть менталитета. Я видел страны, где покойников оставляют на съедение животным, страны, где могилы выглядят лучше, чем дома ещё живых, и страны, где умерших выкапывают на праздник, чтобы украсить и усадить с собой за стол.

Про то, как поступают с ними здесь, я пока что выяснил только то, что основной подход — прагматичность. Он был продиктован условиями жизни в ограниченном пространстве, но мне хотелось узнать больше.

— С чего бы нам возражать? — проговорила Алевтина. — Так, эти шавермы готовы, несите в зал.