Прозрачные Дороги (СИ) - Прокофьев Роман

Скай: Командир, с этим Навыком мы можем проводить полную диагностику и ремонт рунных конструкций до уровня золото-3.

Поток новой информации мешал, забивал восприятие, и несколько минут ушло на то, чтобы взять Навык под контроль. Скай помогала, фильтруя и сортируя, и постепенно хаос превратился в управляемый инструмент. Теперь я мог смотреть на предмет и не анализировать его. Мог выбирать, что изучать, а что игнорировать.

Стоило сделать то, зачем я все это затеял.

Я открыл Скрижаль и выбрал Руну Стигиса. Сломанный глиф выглядел как сложная структура из переплетенных линий, часть из которых была оборвана. Но теперь я понимал, что нужно сделать для восстановления контура, и пальцы двигались сами, вливая Звездную Кровь.

Руна Стигиса вспыхнула, став крылатым силуэтом, отдаленно напоминающим хищную птицу.

Целая, живая, готовая к работе.

Я видел ее конструкцию — рунную упаковку, содержащую золотой корабль с шестью звездами усилений, странными узловыми элементами и инородными вкраплениями — похоже, Предмет был гибридом, помимо прочего содержащим встроенное Хранилище и… странные, обладающие собственной энергией объекты. Скай доложила, что Руна, похоже, содержит посторонние конструкции, а также, с высокой вероятностью, — разумную матрицу или аниму во встроенном артефакте типа «анимариум».

Ну что ж, оставалось только одно — проверить.

Глава 18

Стигис был Руной-Предметом, но не плащом или кинжалом. Для его материализации требовалось много пространства — желательно оперативный простор, чтобы попробовать взлететь. Я очень надеялся, что смогу оживить и взять под контроль летающий корабль, несмотря на странную сущность, привязанную к нему. После совместного проживания с Белым Дьяволом и постоянной болтовни со Скай еще один голос — не самая серьезная из проблем.

Но для активации нужно выходить наружу. В Мертвый Город, где хозяйничает Сай’Рхос.

Я поговорил со своими людьми. Как ни крути, но, пока буду разбираться со Стигисом, им придется остаться в Норе — своеобразными заложниками караванщиков. Гарантией, что я вернусь. Хотя, судя по Толе Грохоту, уже наводящему свой порядок в убежище, не очень понятно, кто у кого в заложниках. Толя — человек простой, а безделье — худший враг солдата, и десант, на, уже начал проверять, «кто чем дышит». Причем языковой барьер ему ничуть не мешал. Если мы тут задержимся, Великий Караван явно обогатит свой лексикон земными идиомами. Это было бы смешно, не будь столь опасно. Мне даже пришлось вмешаться, чтобы погасить возможный конфликт. Чужие обычаи нужно уважать, а с караванщиками, сколь бы «хитрожопыми гусями» они ни были, не стоило ссориться по пустякам.

В любом случае обе стороны получили массу новых впечатлений, и, похоже, веселье только начиналось. Закончиться же оно могло весьма печально, и потому, как только откатились Руны Печати Доминиона, Полной Невидимости, Второго Рубежа и прочие, сломанные и заново отремонтированные мной, я подошел к Найре.

— Я готов. Но мне нужно место снаружи. Большое, открытое. И время для подготовки. Ты сможешь… его отвлечь?

Караванщица помолчала, явно что-то прикидывая.

— Это плохая дорога… Но есть одно место. Опасное. Мы называем его «Сад Клинков».

— Возле Небесных Мечей? — я начал понимать, о чем она говорит.

— Да, там горят четыре Клинка. Близко. Их дыхание смыкается. Там Сай’Рхос будто слепнет. Не останавливается, но медлит. Ищет дольше. Иногда до сотни ударов…

Полторы, может, две минуты. Хватит этого, чтобы поднять в воздух загадочный Стигис?

Я не знал. Жесточайший цейтнот!

— Я проведу тебя дорогой теней, — продолжила Найра. — Если станцую с Забытым, может, подарю еще полсотни ударов. Но не больше. У тебя есть чем защититься от небесного огня?

Я кивнул — Руны от высокотемпературного воздействия имелись: Лед-Доспех, Экзопокров и золотой Второй Рубеж. Сам огненный столб они не удержат, но его ауру — вполне. И еще есть Спираль Времени. Если что-то пойдет не так, у меня будет шанс переиграть.

— Да. Я готов.

— Тогда держись крепче, Восходящий, — предупредила Найра, протягивая руку. — И что бы ни увидел — не отпускай.

Мир дрогнул и вновь вывернулся наизнанку.

Дорога теней. Руины Мертвого Города проступили призрачными силуэтами — колоссальные, но неправильные, искаженные. Странные углы, размытые очертания, и тени в этом вывернутом мире — как будто живые, двигающиеся, протягивающие щупальца…

— Не смотри! — голос Найры в голове был острым, как удар хлыста, — Не думай! Они чуют…

В реальности Небесные Клинки выглядели столбами голубого пламени, лезвиями исполинских горелок. Здесь, в теневой изнанке, они казались ранами, разрывами, прорехами — будто кто-то вспорол саму ткань бытия. Между ними все корчилось, дрожало, истончалось. То самое дыхание Клинков, о котором говорила Найра.

Последний шаг — в давящее плотное пространство между сияющими ранами, затем резкий рывок — и мы вынырнули обычный мир.

Большая площадь, растрескавшийся черный камень. Яркий голубой свет, огненный столб Клинка — в какой-то тысяче метров, за оплавленной кромкой руин. И остальных, с других сторон — дальше, но вполне достаточно, чтобы опаляющий жар убивал все живое. И не только — этот синий огонь, который Восходящие называли Небесным, отделяя от других стихий, имел мощную компоненту, разрушающую эфирные связи. Я сразу понял, что мой Аспект не проживет здесь и минуты, как и любое другое призрачное существо, и даже рунные барьеры будут «съедаться» аурой этого пламени. Но, к счастью, расстояние играло роль — это происходило не сразу. Торк сразу же потерял первый заряд, Лед-Доспех мгновенно потемнел, однако Скай констатировала, что мы способны продержаться здесь по меньшей мере пять минут.

Найра, окутанная линзой призрачной защиты, отпустила мою руку и коротко кивнула, сложив ладони перед грудью.

— Пусть Странник посмотрит на тебя.

Затем караванщица огляделась, будто пытаясь отыскать тень в зоне слепящего света, нашла ее в укромном уголке руин — и исчезла, невероятным образом поглощенная ей. Механика этого перемещения оставалась загадкой — не движение, не транслокация, а, по словам Скай, использование иной пространственной метрики…

Потом.

Каждое мгновение — драгоценно.

Стигис.

Сложившись из вихря Звездной Крови, он завис в полуметре над землей — на расстоянии вытянутой руки.

Большой, метров тридцать длиной и не менее десяти-двенадцати — размах крыльев. Хищный силуэт с острыми полумесяцами крыльев действительно напоминал стрелу — вернее, ее наконечник, острый, листовидный, отлитый из голубой стали. Форма и обводы — совершенно чуждые, но удивительным образом схожие с земными военными флаингами. Потому что аэродинамику не обмануть, и аппараты, которым предназначено летать, даже спустя миллион циклов будут выглядеть братьями.

Голубая Стрела умела летать. И, судя по виду, чертовски хорошо и чертовски быстро.

Оставалось понять, как ее поднять.

Благодаря Истинному Взору я видел сложнейшую структуру этого корабля-артефакта, ощущал ритм и пульсацию его энергетического контура. И интуитивно знал, где нужно приложить руку, чтобы оказаться внутри. Подобно оболочке кристалл-сферы, туда вела раскрывающаяся диафрагма.

Условную корму — заднюю треть корпуса — занимала массивная сфера из переплетенных иллиумовых колец, от которой расходилась паутина энерговодов — люкс-накопитель, рунное сердце корабля. Похоже, что Стрела не была предназначена для перевозки пассажиров, потому что внутри оказался единственный и весьма узкий отсек. Пилотский кокпит, только весьма своеобразный: остекления и панели управления не существовало, их заменял занимающий почти все внутреннее пространство и слегка наклоненный по диагонали… саркофаг? Плита из синей стали с анатомическим углублением, повторяющим контуры тела… не человеческого, но весьма близких пропорций.