Зодчий. Книга IX (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Полковник, — я связался с Мерзавцевым. — Пусть снижаются и двигаются в сторону Томашовки! Мы здесь их встретим.

— Есть, — тускло сообщил инженер.

Генерал крушил всё, что видел. Его молот вспарывал броню как бумагу. Крылатый вожак вскрыл палубу «Графа» и нырнул вглубь.

«Они убьют его» — накатило изнутри. — «Они убьют эту красоту, а ты будешь просто стоять? Нельзя стоять!»

— Уймись, — попросил я в ответ.

«Подумай, сколько в нём силы. Она может стать твоей!» — решил сменить тактику тёмный Баженов. «Можешь поставить её среди прочих!»

В носу верхней палубы раздался взрыв, металл вспучился, и вниз полетели как куски обшивки, так и человеческие тела. Небесный гигант справился с армией Скверны, но не оказался готов к столкновению с её генералом, который теперь изнутри потрошил «Графа Александрова», словно проглоченный великаном персонаж из приключенческого романа.

— Михаил Иванович, вы можете что-то сделать? — тихонько спросила Карелина.

Дирижабль медленно повернулся, на носу полыхал пожар, однако управление «Граф Александров» ещё не потерял. И всё же пошёл на снижение. Значит, Мерзавцев докричался.

— Что тут сделаешь, Тоня… — сквозь зубы сказал Уваров. — Либо всю команду под нож пустит эта тварь, либо мы… Смотреть больно.

Я же связался с Драконовым:

— Андрей, езжай в Приборово, смени меня. Антонина за старшую.

— Сделаю, ваше сиятельство, — бодро отреагировал Зодчий. Хотя, как и остальные, последние дни почти не спал.

Я тем временем вышел из Конструкта, посмотрел на Люция. Тот сидел возле костра, протянув к нему руки. Рядом топтались двое гвардейцев, вытянувшихся при моём появлении. Бессмертный с мрачным видом поднялся.

— Идём, — сказал ему я.

— Миша, что там происходит? — спросил Люций, оказавшись рядом со мной. — Я слышу только рёв. Он зовёт Возводящего Крепости.

Я хмыкнул. Капелюш завёл машину, едва меня увидел.

— В Томашовку, — приказал я, оказавшись в салоне. Люций устроился рядом, вслушиваясь в своё радио. — Желательно побыстрее.

Двигатель взревел, колёса забуксовали, и «Метеор» развернуло юзом. Капелюш с собранным и спокойным видом вырулил на дорогу. Меня прижало ускорением, когда мощный мотор бросил автомобиль вперёд.

Снижающийся дирижабль попал в зону действия моего Конструкта уже через несколько минут, и я моментально проник в раскуроченные недра «Графа Александрова». На палубах шла настоящая бойня. Рабум с хохотом уничтожал пытающихся сопротивляться солдат. Я в несколько мгновений создал напротив генерала свою проекцию. Реактивный молот прошёл её насквозь. После чего монстр попытался схватить моё изображение рукой. «Авиаторы» перекосило, и чёрно-зелёный глаз с тремя зрачками с животной злобой уставился на оцифрованного противника.

— Ты пришёл за мной? Так почему тогда я тебя жду? — проговорила моя фигура.

— Воз…во…щий… — прохрипел монстр. Из глубины палубы, затянутой дымом, к нему выбежал пожилой солдат с клинком, усиленным красным кристаллом. Молот снёс бедолаге голову, и всё это время Рабум не отрывал от меня взгляда.

— Я. Хочу повесить твою голову себе над камином. Поспеши, рогатый.

— Где…?

— Иди на свет, французик.

На месте, которое я выбрал для «дуэли», загорелись прожекторы, направив пучки света в темнеющее небо. И в тот же миг моя проекция исчезла, а почти сразу же молот обрушился на палубу там, где она была. Страшное орудие застряло в металле. Задрав голову, Рабум взвыл, выдернул молот, а затем очень быстро бросился к орудийным портам, выломал кусок брони и в прыжке расправил крылья.

Среди дыма появились фигуры спасательной команды. Ну, хоть кого-то удалось вытащить из лап Скверны.

— Неужели ты дашь мне убить эту тварь? — вдруг спросил Люций. — Ты же для этого меня взял, да?

— В очередь, Люций, — усмехнулся я, раздавая команды Черномору. — Но учти, за мной просили не занимать.

Глава 4

Когда мы проехали опустевшую Комаровку, где свет горел только в кузне (упрямый Тихон отказался уезжать, и сейчас, судя по дыму из печи, самозабвенно работал), Люций вдруг заорал:

— Тормози! Тормози, я сказал!

Капелюш тотчас выжал педаль, «Метеор» повело, но ещё до полной остановки вечный гаркнул уже мне:

— Он здесь!

Бессмертный резко наклонился, открывая дверь с моей стороны, и попытался вытолкнуть меня из машины. Я был быстрее. И едва мы оказались на дороге, как сверху на крышу «Метеора» рухнул Рабум. Молот пробил автомобиль насквозь, а громила в помятом пластикоре с хрустом продавил крышу.

— Юра? — окликнул я телохранителя. Выбрался ли он? Водник промолчал, но в Рабума одна за другой ударили несколько ледяных стрел. Ответ лучше любых слов. Жив и готов сражаться. Впрочем, генерал Скверны не обратил на них никакого внимания. Внутренний иммунитет к некоторым аспектам… Бывает. Редко, но бывает. Монстр рванул молот, выдирая из проломленного «Метеора».

— Я, конечно, не ожидал от тебя соблюдения дуэльного кодекса, но машину-то зачем ломать? — спросил я, глядя снизу вверх на Рабума.

— Возводящий… — прохрипел тот, перехватив оружие. Когтистые перчатки были покрыты ржавчиной и чёрными пятнами. — Так близко. Так глупо.

Люций беззвучно возник за спиной генерала, оба гравированных клинка вонзились в прорехи брони Рабума, чуть выше лопаток. Монстр вздрогнул, но не упал. А вот сталь усиленного оружия задымилась, и Люций вскрикнул от боли, отпустив рукояти. Гравированные клинки плавились в ране генерала.

— Подлый удар, — прохрипел Рабум и невероятно ловким движением перехватил Люция и отбросил в сторону. Вечный мягко приземлился на ноги, глядя на обожжённые ладони.

— А что это? — изумлённо спросил у меня бессмертный любитель брюквы. — Как это?

Если б я знал!

— Юра, беги, — приказал я Капелюшу, а затем бросился на подмогу Люцию. Рабум без проблем парировал мой удар, после чего спрыгнул с машины, преследуя бессмертного, и незатейливо кинул свой молот в руки Люция. Тот машинально попытался схватиться за древко, и в тот же миг оказался схвачен когтистой рукой за горло. Вечный захрипел, пытаясь разжать хватку и болтая ногами в воздухе.

— Каждая жизнь… — прогудел Рабум, смакуя страдания Люция, — станет жертвой для пробуждения спящих.

Надо сказать, со временем монстру всё лучше давалась человеческая речь. Я почувствовал ещё выброс магии совсем рядом. Ледяное копьё разлетелось вдребезги об шлем Рабума, обдав лицо Люция осколками. Десятки порезов моментально закровили, но бессмертный даже не пикнул. Он пытался раскачиваться и дотянуться ногами до груди генерала.

— Юра, я же сказал — беги! — проорал я. Мой клинок встретил пластикоровый наруч противника, высекая искры. Словно по стене ударил, даже рука заныла. Но несмотря на то что в атаку была вложена сила земельного аспекта — Рабум даже не дрогнул. Вместо этого он повернулся ко мне лицом, загораживаясь вечным.

— Каждая смерть даст силы спящим, — сказал генерал Скверны. Его рука, держащая Люция, забурлила зелёным светом. Липкая паутина выползла из трещины в доспехе генерала и быстро опутала пленника. Сияние стало нестерпимо ярким. Кислотные линии проникали в тело Люция.

— Каждый близкий тебе человек станет одним из нас, — продолжил француз с усмешкой, не глядя на жертву. Трёхзрачковый глаз Рабума жёг меня ненавистью, но спустя несколько секунд наполнился изумлением и уставился на пленника.

Люций вместо того, чтобы выть от боли — хрипло засмеялся, а зелёные жгуты, затягивавшие его тело и обязанные обратить его в Скверну, чернели и опадали. Не только Рабум мог похвастаться иммунитетом.

— Что ты такое? — возмутился осквернённый, после чего одним движением оторвал голову бессмертному и отшвырнул её в сторону. Затем стряхнул с руки мёртвое тело Люция. И тут из тьмы влетел Капелюш, бросившийся на противника врукопашную.

— Юра, твою мать! — возмутился я.

Мой план был тянуть генерала к подготовленной позиции, а не принимать бой посреди чистого поля без козырей в рукаве. А теперь надо вытаскивать упрямого телохранителя! Удар Капелюша тем временем пришёлся в лицо монстра. Голова Рабума мотнулась, но удачная атака прошла без видимого эффекта. Разве что «авиаторы» окончательно сломались. Зрачки француза стали ядовито-зелёными. Несколько следующих ударов генерал принял на руки, после чего пнул Капелюша в живот ногой в гнилом пластикоровом сапоге. Водник всхлипнул и отлетел метров на десять, после чего грохнулся на дорогу. Скорчился, пытаясь подняться, но не сумел.