Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич
— Не помню.
Вопрос задавался исключительно для проформы, поэтому полученный ответ дознавателя вполне удовлетворил.
— В отделе кадров утверждают, что работал. И второй рабочий пляжа придерживается того же мнения.
Идти в отказ не имело никакого смысла, и я вздохнул.
— Значит, так.
— Именно так! — надавил интонацией Валдис Лепп, после чего извлёк из папки очередной листок — на сей раз заполненный машинописным текстом. — В раздевалке вам был выделен шкафчик за номером семнадцать, — продолжил он подводить меня к чему-то непонятному, но совершенно точно неприятному.
Соглашаться с этим утверждением категорически не хотелось, но отрицание очевидных вещей сейчас ничем помочь не могло, а вот навредить в будущем — запросто.
— Номер не назову, — буркнул я. — Цифры какие-то на дверце были, но никогда внимания не обращал. Слева от двери стоит, в углу.
Начало морозить, разболелась голова, разнылся нос. Я попытался припомнить, что именно запрещённое мог держать в динамовской раздевалке, но от этого меня отвлекла очередная реплика старшего инспектора по дознанию.
— За номером семнадцать! — повторил он куда твёрже прежнего. — В журнале регистрации сохранилась соответствующая запись, а на дверце, как с внешней, так и с внутренней стороны, были обнаружены ваши пальцевые отпечатки.
«Фотокарточка с голой эльфийкой! — охнул я про себя. — Так её ведь и не забрал! А это — порнография! Это — статья, ля!».
Впрочем, сразу опомнился и успокоился, поскольку снимок оставил себе из числа тех, что поприличней. В любой картинной галерее подобные красотки в изрядных количествах на стенах висят. Да и отечественные фотохудожники работы с обнажённой женской натурой, поди, не чураются. Попробуют прижать — отбрешусь. Нервы мне, конечно, помотают, но посадить не посадят: нет в моих действиях состава преступления, а на фотокарточке отпечатков нет. Утрутся, ля.
— Вчера в связи с окончанием пляжного сезона и прекращением трудовых отношений, — завёл шарманку дознаватель, начав зачитывать машинописный текст, — выделенный вам ящик был освобождён администрацией спорткомплекса от личных вещей. В ходе этого мероприятия уполномоченные лица обнаружили в том числе наручные часы «Восток», импортную бензиновую зажигалку и серебряный портсигар, украденные ранее у отдыхавших на пляже спортобщества граждан, а также порнографический фотоснимок неизвестного происхождения.
Меня сначала прошиб холодный пот, затем накатила ярость. Едва от бешенства не разорвало, аж зубами скрипнул, и в глазах всё покраснело. Но третий пси-разряд — это третий пси-разряд, вот и обуздал эмоции, не вошёл в боевой раж, пусть даже так и подмывало вскочить и дать дознавателю в глаз. В итоге я его даже на три известных буквы не послал, и помогло удержать так и вертевшееся на языке крепкое словцо отнюдь не одно только лишь опасение сразу после выписки из больницы загреметь на пятнадцать суток. Сообразил просто, что за подставой с крадеными вещами стоит отнюдь не дознаватель. Ему до меня дела нет, просто материал отрабатывает, а кашу эту совсем другой персонаж замутил!
Посадить ему меня загорелось, ля!
Эльф прервался перевернуть листок, я не удержался и спросил:
— А оружие? — После чего добавил: — А патроны?
Старший инспектор по дознанию приподнял брови.
— У вас там хранились оружие и патроны? — уточнил он без особого, впрочем, интереса.
Явно всякого повидал за время службы и на утвердительный ответ с моей стороны не рассчитывал изначально. Я бы точно не удержался и выпал из роли, улыбнувшись во все тридцать два зуба, но сломанный нос до сих пор ощутимо побаливал, поэтому ограничился хмурым:
— Слышал, за бугром завсегда оружие и патроны в качестве улик подбрасывают, а мы чем хуже? Тоже не лаптем щи хлебаем! А то краденое и порнография — это как-то несерьёзно даже. Плюнуть и растереть!
Эльф глянул на меня с откровенным безразличием и вновь вооружился шариковой ручкой.
— Я правильно понимаю вашу позицию? Обнаруженные в шкафчике вещи были вам подкинуты? Располагаете какими-либо доказательствами этого?
— Я санитар, собирать доказательства не обучен. Давайте уж как-нибудь сами, — проворчал я, вновь откидываясь на подушку.
Соседи по палате с живейшим любопытством внимали нашей беседе, даже перестали стучать костяшками домино, но милиционера столь открыто проявляемый интерес не смутил и не возмутил.
— В момент кражи вы находились на месте преступления, — отметил он всё тем же ровным, спокойным и негромким голосом. — Украденные вещи были обнаружены в вашем шкафчике. Шкафчик запирался на ключ. Так какой же из этого следует вывод?
— Я ничего не воровал и ничего ворованного в шкафчик не клал, — прогундосил я и повторил вопрос собеседника: — И какой из этого следует вывод?
Тот не проявил никаких эмоций вовсе, лишь безразлично пожал плечами:
— Будет лучше, если ваше утверждение окажется подтверждено хоть какими-либо мало-мальски убедительными доказательствами.
И вот это своё «мало-мальски» он ввернул совершенно напрасно. Если прежде я полагал, будто эмоциональная отстранённость дознавателя объясняется незначительностью проступка или даже сомнениями в моей виновности, то здесь заподозрил, что имею дело с циничным флегматиком, который тихо и спокойно закроет дело, пойдя по пути наименьшего сопротивления и обстряпав всё таким образом, что по результатам судебного рассмотрения закроют уже меня. Года так на два, на три. И ещё повезёт, если «химией» удастся отделаться.
— Разговоры в пользу бедных, — отрезал я. — Отпечатки пальцев снимали? Снимали. На украденных вещах мои отпечатки обнаружили? Не обнаружили. А всё почему? А всё потому, что я их и в глаза не видел!
— Стереть отпечатки пальцев было вполне разумным решением! — парировал Валдис Лепп.
Я едва не хохотнул в голос. Сдержался, подавился, закашлялся. Спешно ухватил стоявший на прикроватной тумбочке стакан с остатками воды, сделал жадный глоток.
— Стереть отпечатки с краденого — разумно, — просипел я после этого, — а вот хранить краденое в собственном шкафчике — глупо. Так что же я — разумный дурак? В это никакой суд не поверит. Да и кто стал бы протирать фотоснимок, пусть даже это сто раз порнография? А там ведь тоже моим отпечаткам взяться неоткуда!
— Перенести краденое в другое место помешала полученная травма, — припечатал белобрысый эльф меня доводом, способным сделать малоэффективной любую стратегию защиты.
— Докажите! — потребовал я, разом переплюнув в показном безразличии своего собеседника. Ещё и уставился в потолок с таким видом, будто потерял к разговору всякий интерес.
Но дознаватель пришёл сюда отнюдь не для того, чтобы любоваться моей забинтованной физиономией. Его даже не столько желание получить ответы на вопросы в больницу привело, сколько чисто формальная необходимость закрыть все лакуны, на которые могут обратить внимание милицейское начальство, прокурор, судья и адвокат. Проще говоря, ему требовалось отработать материал, чем он и продолжил заниматься.
— И у кого же имелась возможность подкинуть краденые вещи в запертый на замок шкафчик? — уточнил старший инспектор по дознанию, явно следуя заранее разработанному плану беседы.
Наверняка рассчитывал на ответ в духе «Мне откуда знать?» или «Это ваше дело во всём разобраться» и точно был готов к совету выяснить местонахождение дубликатов ключей, но я впустую воздух сотрясать не стал и зашёл с другой стороны:
— Так у этих же, — прогундосил, вновь приподнимаясь на одном локте, — которые на меня напали! Я ещё в толк взять не мог, на кой чёрт им ключи понадобились! А вот оно в чём дело!
— Ключи? — со всё тем же безразличием уточнил дознаватель, но тут же встрепенулся и насторожился. — Какие ещё ключи?
— Мои ключи! — объявил и не удержался, осклабился. — Меня ж не только отделали, но и под шумок связку ключей умыкнули! А там не только от дома были, но и от шкафчика!
Эльф нахмурился:
— Это отражено в протоколе? — спросил он куда требовательней прежнего.
Похожие книги на "Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ)", Корнев Павел Николаевич
Корнев Павел Николаевич читать все книги автора по порядку
Корнев Павел Николаевич - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.