Пригородная готика (ЛП) - Кин Брайан

Парень подался ближе к девушке.

- Приготовься бежать, когда я скажу.

Затем он совершил то, чего бы никогда не сделал, будь Кэм жив. С колотящимся сердцем парень наклонился еще ближе и поцеловал Тару в губы. Взгляды, которым они обменялись во время поцелуя, были, возможно, самым красноречивыми в его жизни.

Разорвать поцелуй было самым трудным, что он когда-либо делал.

Логан размахнулся монтировкой.

- Ладно, мать вашу...

Один из их преследователей бросил в него топор. Логан видел, как тот летит в него словно в замедленной съемке. Это было двусторонний топор, похожий на средневековое боевое оружие.

Внезапно топор исчез из виду, а перед его глазами все закружилось: темное небо, грязный тротуар, заброшенное здание, словно он кружился на быстрой карусели. Логан попытался закричать, но обнаружил, что не может. Вместе с голосом пропало и осязание – он не чувствовал монтировку в своей руке.

Мир перестал вращаться, и Логан понял, что смотрит на Тару.

Неужели я упал?

Девушка смотрела на него сверху вниз, кричала, вцепившись себе в волосы. Он пытался сказать ей, что с ним все в порядке, но у него так и не получилось издать и звука.

Нахмурившись, Логан перевел взгляд вправо и увидел нечто, чего не мог осознать.

Это было тело - обезглавленное тело - стоящее рядом с Тарой, и из обрубка шеи толчками выплескивалась кровь.

Тело покачнулось и рухнуло рядом с ним.

Он заметил монтировку, зажатую в руке обезглавленного трупа, и понял, что произошло.

Как никогда в жизни Логан хотел в этот момент закричать. Вот только в следующее мгновение он был уже мертв.

* * *

Вскрикнув, Тара наклонилась и выхватила монтировку из руки обезглавленного тела Логана. Инструмент был теплым и блестящим от крови, и скользил в ее руке. Ее бросило в жар, она покраснела, в ушах зазвенело. Задыхаясь, девушка прижалась спиной к заколоченной двери и покрепче ухватила монтировку, озираясь и ища способ выбраться из ловушки.

Преследователи показывали пальцами на отрубленную голову Логана и громко гоготали. Гнев вытеснил страх Тары. Для них это было развлечением. Они убили человека и потешались над его изувеченным бездыханным телом.

Девушка снова закричала, и они теперь захохотали, потешаясь над ней, упиваясь ее отчаянием и шоком. Тара стиснула зубы, когда звон в ушах стал стихать.

Преследователи медленно смыкались вокруг нее. Только сейчас она обратила внимание, что многие походили на убийц Кэма и похитителей Лиззи – безобразные, безжалостные уроды. Однако остальные выглядели как нормальные люди, хотя и были одеты в лохмотья. Всего она насчитала восемь человек.

Тара замахнулась монтировкой, крепко сжимая ее обеими руками.

- Держитесь от меня подальше!

Не обращая внимания на ее угрозы, они подбирались ближе.

Тара отпрянула от входа и швырнула монтировку в одного из тех, кто стоял слева от нее. Прежде чем они успели среагировать, она припала к земле и на четвереньках бросилась вперед, проскользнув между шипастыми голыми ногами двух мутантов. Она издала триумфальный клич, поняв, что застала их врасплох. Девушка вскочила на ноги и побежала. Адреналин гнал ее вперед. Пульс бился с частотой барабанной дроби в груди и горле. Подошвы ее туфель громко шлепали по тротуару.

Через секунду к звукам ее шагов присоединились другие. Она услышала, что они пустились в погоню, но не рискнула обернуться. Преследователи улюлюкали и выкрикивали угрозы.

Тара пожалела, что бросила монтировку.

Впервые в жизни, она пожалела, что у нее нет пистолета. Она ненавидела оружие и людей, которые его фетишизировали, и считала, что частное владение любым видом огнестрельного оружия нужно запретить. Девушка верила, что это единственная надежда нации на самоисцеление и искоренение насилия и угнетения. Но сейчас она поняла, что оружие – это не только зло, но и надежда. Надежда на спасение. Будь у нее пистолет, она бы сейчас развернулась и изрешетила этих гонящихся за ней кусков дерьма.

Сама мысль об убийстве была предательством по отношению к самой себе, и Тара прекрасно отдавала себе отчет в этом. Убийство другого человека никогда не было оправдано, даже в целях самообороны. Она придерживалась радикального пацифизма, о чем никогда не боялась заявлять. Но эти твари не были людьми. Люди такого не совершают. Люди так не выглядят. Это были кровожадные монстры, которых нужно было истреблять любыми доступными методами.

Звуки погони заглушил более громкий шум. Грузовой фургон, на котором приехали эти твари, мчался ей наперерез с оглушительным ревом. Она покосилась на водителя через открытое окно. У него было исхудалое лицо с глубоко посаженными глазами и длинным острым подбородком. Цвет лица напоминал рыбье брюхо. Длинные, вьющиеся седые волосы обрамляли лысину с огромным красным родимым пятном на затылке. Он усмехнулся, когда увидел, что она смотрит на него. Ей показалось, что зубы у него подпилены и заострены.

Водитель нажал на газ, и машина рванула вперед. Резко затормозив, он вывернул руль влево, преграждая Таре путь. Она уклонилась вправо, пытаясь обогнуть фургон сзади, но водитель включил задний ход, снова преградив ей путь. Тара закричала от досады. Гад за рулем рассмеялся, но она могла понять это только по его мимике, поскольку рев двигателя заглушал его хохот.

Тара бросила испуганный взгляд назад и увидела, что остальные преследователи догоняют ее. Оставалось только одно. Она свернула влево и побежала через парковку в другую сторону, все дальше удаляясь от цивилизации. Фургон повернул и снова ускорился, не отставая от нее. Водитель, тот самый, похожий на упыря, высунул руку из окна, пытаясь схватить ее. Тара едва увернулась от его пальцев с длинными желтыми ногтями. Как и его зубы, они, похоже, тоже были заточены.

Впереди была поросшая сорняками тропинка, окруженная бетонной оградой. Вдоль нее через равные промежутки торчали из земли мертвые кусты.

Если я смогу дойти до нее, - рассуждала Тара, - это даст мне временную передышку от фургона. Однако от остальных все равно не избавлюсь.

Девушка помчалась к тропинке, поглядывая назад. Один из ее преследователей споткнулся и упал под колеса фургона. Раздался громкий стук при столкновении тела с машиной, а затем тошнотворный хруст, когда фургон проехал по нему даже не притормаживая.

Тара вбежала на тропинку, опережая своих преследователей, и устремилась вверх по склону. Она прошла половину пути до вершины, прежде чем ее нагнали. Острые ногти впились в икры, разрывая кожу. Закричав, Тара вырвала ногу из хватки нападавшего и ударила его ногой. Ее каблук ударился о что-то твердое, и, услышав хруст и визг боли, Тара позлорадствовала.

Оттолкнувшись ногами, девушка продолжила карабкаться по склону на четвереньках. На самом верху холма Тара поднялась на ноги и рванула через пожухлые кусты. Засохшие, ломкие ветки кололи голую кожу на ногах и животе. Она попыталась спуститься с холма с другой стороны, но поскользнулась на мокрой грязи после пролившегося недавно дождя и стремительно заскользила вниз, как с детской горки.

Когда уроды взобрались на вершину, Тара уже добралась до подножия холма и перелезла через бетонное ограждение на другую парковку.

Задыхаясь, она уже собиралась снова пуститься бежать, когда заметила брошенный скейтборд, опрокинутый на бок у бетонного основания фонарного столба. Как и все остальные, этот фонарь тоже не светил. Поддавшись импульсу, она пнула скейтборд ногой как во времена своей юности. Тот подлетел, крутанулся в воздухе и приземлился на колеса. Тара запрыгнула на него одной ногой и оттолкнулась другой.

Девушка быстро понеслась по тротуару, оставляя своих преследователей позади. Внезапно она услышала свист, словно что-то летит по воздуху, и рефлекторно пригнулась, когда это что-то пронеслось рядом с ней в опасной близости.

Тара поморщилась.

Господи, мать твою.