Хроники Мертвого моря (ЛП) - Каррэн Тим

— Ты знаешь путь, как и я.

— Что, черт возьми, это значит?

Гейл насмешливо ухмыльнулась, а затем в голове Джила внезапно вспыхнул свет. Его будто подключили к электрической розетке. Содрогаясь от конвульсий и задыхаясь, он упал на колени в грязную воду. Глаза у него были широко раскрытыми и остекленевшими. Разум напоминал школьную доску, которую вытерли начисто.

— Я видела тебя там, — услышал он голос Гейл. — Видела тебя висящим вместе с остальными.

Он не понимал, что все это значит. Вокруг них появился странный смрад, который ассоциировался у него со звериными клетками и водорослями, выброшенными на берег приливом. Странный прогорклый запах органического тлена и нечистот. Густой и затхлый, казалось, он сочился из воздуха. Отбрасываемые светом фонариков тени, словно змеи, скользили вокруг Гейл. Она была оплетена, скована ими.

И тут Джил заметил, что она не одна.

Она привела с собой друга.

Он стоял там — черный извивающийся силуэт, лишь смутно напоминающий человека. Джил услышал, как вскрикнул Рип, и с усилием поднялся из склизкой воды. Дробовик у него в руках ходил ходуном. Существо, стоящее рядом с Гейл, разразилось безумным, визгливым хохотом, который резонировал по всему кораблю и стал кружить вокруг них холодными волнами. Это было то же самое мерзкое гиенье хихиканье, которое Джил слышал уже много раз. Оно превратилось в пронзительный, оглушительный звук, а затем сменилось тихим рыданием, эхом разнесшимся в темноте.

Существо повернулось к Джилу и издало протяжный, уже знакомый ему свист. Он был почти мелодичным, затем перешел в жужжание, а потом — в непристойное урчание.

Существо напоминало разбухший от воды труп, смердящий, как заплесневелые серые мешки, набитые мертвечиной. Когда-то оно было женщиной, но превратилось в бесформенное, раздутое от газов, кишащее бурыми морскими слизнями и цветущими анемонами, местами до костей изъеденное глубоководными тварями нечто. С головы свисали зеленые водоросли, из тела росли желто-оранжевые, похожие на абиссальных червей усики. Они скручивались кольцами и извивались. У него было огромное морщинистое отверстие вместо рта и несколько десятков серых холодных глаз, глядящих из черных глазниц.

— Сейчас оно заберет тебя, — сказала Гейл, — потому что я так хочу. Я заставила его забрать остальных. Даже брата. А теперь я отдаю ему тебя.

Так вот как это работало. Вот что Гейл вызвала из глубин Мертвого моря той ночью, когда смотрела в пламя свечи и молила Бога о вмешательстве. «Я часами таращилась на нее, моля о помощи, взывая ко всем и вся, кто слышал меня, чтобы они спасли нас», — вспомнил Джил ее слова. Это было рыхлое, ползучее чудовище, пришедшее из водорослей, чтобы ответить на ее молитвы.

Конечно же, Джил видел его раньше, когда вместе с Уэббом находился в «Зодиаке». И они вновь встретились.

— Стреляй, Джил! — закричал Рип. — Стреляй!

— Если я убью его, убью и Гейл, — ответил он.

Рип лишь покачал головой:

— Джил, ты должен... что-то сделать.

И он сделал.

Он снова связался с этой тварью. Проник к ней в голову, и мир, увиденный ее глазами, напоминал идеальный кошмар.

Он видел лицо Гейл — широко раскрытые влажные глаза, дрожащее тело, учащенное дыхание. Она испытывала сексуальное возбуждение. Собиралась смотреть, что тварь сделает с ним, все время катаясь на горячей оргазмической волне плотского наслаждения.

Но этому не суждено было случиться.

Когда тварь двинулась к нему, он почувствовал, как его связь с ней усилилась. Джил отправился в путешествие по ее нервной системе. Побывал в ее костях и крови, поднялся по позвоночнику и разместился у нее в мозгу. Посадил там единственное зернышко, и оказалось, что именно Гейл являлась той, кого это существо хотело поглотить и в итоге... набросилось на нее.

Потом Джил понял. Вернулся к себе в тело и понял.

Гейл уже давно не была собой. С тех пор как вызвала эту тварь. В ту ночь они стали одним целым.

На самом деле Гейл давно уже прекратила свое существование.

Теперь в глазах у нее не было того чувственного восторга, лишь один ужас.

— Нет! — пронзительно закричала она. — Ты сказала, что я смогу остаться собой, если отдам тебе остальных! Я сделала то, что ты хотела! Сделала! Сделала именно так, как ты просила!

Тварь издала характерный зловещий, противоестественный свист, и Гейл закричала снова, когда та схватила ее своими рыхлыми руками. В местах соприкосновения с тварью кожа Гейл издавала шипение и дымилась, а сама она визжала и извивалась, словно червь. Гейл плавилась, превращаясь в пузырящуюся массу. Тварь не то чтобы поедала ее — впитывала, как губка впитывает воду. Всасывала ее в себя с хлюпаньем, втягивала в свои пористые недра, пока Гейл не исчезла. Сама же тварь значительно увеличилась в объеме.

Она просто забрала обратно часть себя. Произошла резорбция.

«Думай! — сказал себе Джил. — Найди решение, пока еще не поздно! Гейл была частью этой кошмарной твари и думала, что через нее сможет все контролировать... но оказалось, что это не так. Она стала такой же игрушкой, как и ты. Эта тварь всего лишь пугало, страшилище, мешающее тебе помнить, что именно является здесь настоящим кошмаром...»

Джил не стал мешкать — он выстрелил из дробовика, всадив в тварь два заряда картечи. Куски плоти полетели в воду. Тварь завизжала и забилась в конвульсиях. Она попыталась атаковать, затем повернулась и устремилась в глубь судна, оставляя на воде за собой бурлящий след.

Рип и Джил бросились за ней.

Они обратили ее в бегство, и теперь пришло время усилить атаку и положить всему этому конец. Но тварь отступила лишь футов на двадцать, затем повернулась, чтобы дать им отпор. При этом она визжала, безумно хихикая, и менялась. Это был уже не мутировавший женский труп, покрытый живыми морскими наростами, а огромный кошмар из морских глубин. Нечто, напоминающее странного, пугающего осьминога, чудовищного цефалопода, чья жирная, скользкая плоть была цвета сырого мяса. Тварь поднялась из воды и выбросила вперед десяток цепких щупальцев, которые метались в воздухе, желая схватить. Глаза были похожи на серозные пузыри, а рот — на зияющую расщелину, усаженную острыми, как ножи, зубами.

Она ненастоящая. Это пугало.

Всего лишь нечто, извлеченное из глубин его подсознания, персонификация глубоководных ужасов, которые каждый моряк и рыбак носит в себе, даже не подозревая об этом.

Но это не значит, что тварь не сможет его убить.

Рип выпустил в нее ракету. Та прожгла студенистую плоть и взорвалась фейерверком искр, огня и света.

Загоревшись, тварь закружилась волчком, и Рип всадил в нее еще одну ракету. Джил, решив идти до конца, выпустил последние заряды картечи. Чернея и дымясь, тварь, наконец, ушла под воду.

37

СУДНО ЗАКРИЧАЛО.

Это было чистой воды безумие, но они оба это услышали. В тот момент, когда тварь умерла, судно закричало, будто живое существо, у которого только что отрубили одну из конечностей. Подобно раскату грома, этот крик пронесся от одного конца «Симулякра» до другого. Резкий и оглушительный, он со сверхзвуковой скоростью врезался в Джила и Рипа.

В глазах у них потемнело, колени подогнулись. Ошеломленные, они упали в воду. Пытались что-то говорить, но с языков слетали лишь бессвязные звуки.

А потом все прошло. Наступила тишина.

«Симулякр» снова стал безмолвным. Джил слышал, как вода плещется вокруг него и капает сверху, а затем все судно пришло в движение. По нему будто прокатилась сейсмическая волна, раздались стон, скрип и скрежет деформирующихся переборок и палуб.

Джил услышал крики гибнущих членов экипажа. Услышал над собой топот их ног, когда они в отчаянии высыпали на главную палубу в попытке добраться до перил и прыгнуть за борт, к тому, что поджидало внизу.

Да, по сути, это была не просто гибель экипажа, а гибель самого корабля. Когда Джил вместе с Кроу и Уэббом впервые посетил «Симулякр», тот был обглоданным птицами трупом, мертвой тушей, гниющей среди водорослей. Гробом и ничем больше. Но теперь он переживал настоящий конец, который случился не в прошлом или настоящем, а в каком-то невероятном мрачном будущем, наступившем в результате разрыва пространства и времени.